Автор Тема: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ  (Прочитано 28839 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Tortilla

  • Гость
30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« : Воскресенье 5 Декабря 2010 15:53:55 »
Контрнаступление и разгром немецко-фашистских войск под Москвой


К началу декабря соотношение сил на фронте существенно изменилось. Немецкие части были измотаны и обескровлены. В то же время Красная армия получила значительное подкрепление за счет войск, переброшенных из Сибири и с Дальнего Востока. Это были хорошо оснащенные и обученные дивизии, отличавшиеся высокой боеспособностью. Советское командование до последней возможности приберегало их для организации контрнаступления, даже в самые тяжелые дни, когда на подступах к Москве погибали плохо вооруженные полки ополченцев и курсанты московских военных училищ.

5 декабря 1941 года гитлеровское руководство предприняло еще одну попытку наступления на Москву. Но противник сразу же был остановлен. В момент, когда наступательные возможности его иссякли и он еще не успел перейти к обороне, советские войска 5-6 декабря 1941 года начали контрнаступление по всему фронту — от Калинина до Ельца. Для гитлеровцев оно явилось полной неожиданностью. Фашистское командование оказалось не в состоянии отразить мощные удары советских войск.

Единое планирование и руководство Ставки обеспечивало оперативно-стратегическое взаимодействие Западного, Калининского и Юго-Западного фронтов, которым предстояло сокрушить основную на советско-германском фронте силу врага — группу армий “Центр” и обезопасить советскую столицу от нового наступления на нее. В то же время контрнаступление советских войск под Ростовом и Тихвином лишало гитлеровское командование возможности перебрасывать оттуда свои войска к Москве. В тылу противника усиливали боевую деятельность партизаны, и так как охранных дивизий для борьбы с ними у врага не хватало, он был вынужден снимать для этого войска с фронта.

Переход от обороны к контрнаступлению было решено осуществить без оперативной паузы, вырвать у врага инициативу, навязать ему свою волю.

Первым 5 декабря перешел в наступление Калининский фронт (Калининская нас. операция 5.12.41-7.1.42).  6 декабря началось наступление Западного (Тульская нас. операция 6.12-16.12.41) и Юго-Западного фронтов (Елецкая нас. операция 6.12-16.12.41). В первые дни советского контрнаступления немцы пытались оказывать ожесточенное сопротивление, опираясь на укрепленные опорные пункты. Гитлер требовал от своих генералов во что бы то ни стало остановить отступление. Этот приказ обрекал на окружение и гибель многие немецкие части, но, в то же время, предотвратил превращение немецкого отступления в повальное бегство.

В первые дни декабря бои на всех фронтах продолжались с нарастающей силой и ожесточением. Атаки сменялись контратаками. Населенные пункты, высоты, узлы дорог переходили из рук в руки. Шла крайне напряженная борьба за инициативу. Гитлеровцы не хотели примириться с мыслью, что Москва им недоступна. Советская столица, казалось, была совсем близко.

6 декабря в ежедневной радиосводке «От советского Информбюро» прозвучал ликующий голос диктора Ю.Б.Левитана:

    «6 декабря 1941 г. войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его ударных фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся громадные потери!»

В результате первого этапа советского контрнаступления под Москвой немцы были отброшены от столицы на 100—250 км.
« Последнее редактирование: Четверг 29 Сентября 2011 16:03:40 от Tortilla »

fox

  • Гость

Tortilla

  • Гость
Сибиряки остановили фашистов под Москвой



Яков Дегтярев, полковник в отставке

6 декабря 1941 года, началось контр-наступление наших войск под Москвой, ставшее первым крупным поражением фашистской Германии во Второй мировой войне и зарей нашей Великой Победы.

«Когда меня спрашивают, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю: битва за Москву», – говорил великий полководец Георгий Жуков.

Контрнаступление началось в 3 часа утра 6 декабря. День выдался морозным – минус 30 градусов. На передовые позиции германской армии обрушились войска советского стратегического резерва: 88 дивизий Красной армии атаковали 67 немецких дивизий на всем фронте от Калинина на севере до Ельца на юге. Не удивительно, что в таких сложных условиях основу группировки наших войск составили сибирские и дальневосточные полки и дивизии: крепкие физически и сильные духом, закаленные в суровых климатических условиях ребята, оснащенные лучшим оружием и боевой техникой. «Нам родная Москва дорога», – это строчка из песни воинов-сибиряков.

Бои носили ожесточенный характер. Вот как об этом вспоминал наш земляк, дважды Герой Советского Союза, генерал армии Афанасий Белобородов, в ту пору – командир прославленной 78-й стрелковой дивизии:

– Когда командный пункт командира полка Михаила Артемьевича Суханова окружили немцы, раздался звонок. Я взял трубку.

– Прошу дать огонь на меня, – услышал я в трубке спокойный голос.

– Михаил Артемьевич?!..

– Прошу дать огонь на меня! – повторил он.

Огонь дали из всех гаубичных орудий.

По рассказам Афанасия Белобородова, немцы потеряли в этом бою двадцать танков, их траншеи были буквально завалены трупами, а снег густо перемешан с кровью:

– Такой массы погибших солдат противника на сравнительно небольшом участке мне еще не приходилось видеть.

Так уж выходило, что сибирские дивизии часто сражались против отборных, элитных германских войск, эсэсовских дивизий «Великая Германия», «Адольф Гитлер», «Мертвая голова» и неизменно громили их. О стойкости и мужестве сибиряков ходили легенды. Эсэсовцы страшились мощного натиска и штыкового удара сибирских полков. Вот их слова о наших земляках: «Сибиряки – страшное слово. А бой с сибиряками – это неминуемая смерть».

Командующий 4-й танковой армией генерал-полковник Хепнер записал в своем дневнике: «Особенно тяжелые бои в полосе «Рейх». Здесь нам противостоит 78-я сибирская дивизия… Наши потери очень велики: командир дивизии СС тяжело ранен. Рядами встают кресты над могилами танкистов, пехотинцев и солдат войск СС».

Командующий 16-й армией генерал-лейтенант Константин Рокоссовский называл 78-ю дивизией железной хватки – в ней удачно сочетались лучшие качества российского солдата с военным талантом комдива.

Под Москвой был развеян миф о непобедимости германской армии. Но именно в битве за столицу сибирская дивизия, воины-иркутяне понесли самые тяжелые потери.

Успех контрнаступления советских войск на центральном стратегическом направлении имел огромное значение. Ударные группировки немецкой группы армий «Центр» потерпели тяжелое поражение и отступили. В битве под Москвой гитлеровцы потеряли в общей сложности более полумиллиона человек, 1300 танков, 2500 орудий, более 15 тысяч автомашин и много другой техники. Немецкие войска были отброшены от Москвы на запад на 150–300 километров. Пришедший в ярость Гитлер отправил в отставку 35 генералов и принял на себя командование армией. После разгрома под Москвой не только рядовые немецкие солдаты, но и многие офицеры и генералы убедились в могуществе России, непобедимости народа и его армии.

Tortilla

  • Гость
Вечная слава! Геройски сражалась под Москвой 20-я Таджикская горно-кавалерийская дивизия

Г.Шерматов


20 ТАДЖИКСКАЯ КРАСНОЗНАМЕННАЯ ГОРНО–КАВАЛЕРИЙСКАЯ ДИВИЗИЯ… "ЗА НАМИ МОСКВА!"
Посвящается памяти бойцов и командиров 20-й Таджикской горно-кавалерийской дивизии сражавшихся, погибших и выживших в адском горниле 2-ой мировой войны и забытых историей.


СТАЛИНОБАД 29 октября 1941г.
(Из воспоминаний бывшего командира 250-го гвардейского артиллерийского-минаметного полка героя Советского Союза Д. Кратова) Городской вокзал идет срочная погрузка в вагоны 20-й таджикской горно-кавалерийской дивизии, а ведь не прошло и суток после получения приказа об отправки на фронт. Перед отправкой в течении сентября и октября в полки ежедневно прибывало из запаса пополнение большинство из которого составляли таджики, русские и узбеки. Короткий митинг перед самой отправкой с обращением: "Дорогие москвичи! В эти грозные дни в решительной и беспощадной схватки с фашисткими бандитами Таджикский народ с вами. Мы сделаем все, чтобы помочь вам превратить подступы к Москве в могилу для фашистких варваров".

16 ноября 1941г. г. ВОЛОКАЛАМСК
20-я таджикская горно-кавалерийская дивизия вошла в состав второго гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора Л.М. Доватора, 16-й армии генерала Рокосовского К.К. Выполняя приказ генерал-майора Доватора, полки дивизии двинулись на встречу противнику наступавшего на Москву в сторону Волокаламского шоссе.

Из воспоминаний дважды героя Советского Союза маршала бронетанковых войск М.Е. Катукова. "Восемь часов утра 16 ноября войска 4-й немецкой танковой группы после мощной артиллерийской подготовки нанесли удар по левому флангу 16-й армии на стыке 316 стрелковой дивизии И.В. Панфилова и 20 кавалерийской дивизии, которых прикрывала первая гвардейская танковая бригада. После первых атак стало ясно, что противник пытается прорваться к Волоколамскому шоссе и войти в тыл нашим войскам".
Вот, что рассказывает об этом бое его участник герой Советского Союза Д. Кратов. "Враг наступал, немецкие танки стремительно двигались вперед, таджикские конники впервые увидели их так близко, бронированные машины со свастикой, несмотря на плотный артиллерийский обстрел ползли прямо на позиции 103-го Гиссарского полка. После тяжелого боя десятки немецких танков и бронетранспортеров подбитых и сгоревших остались в тот день на поли боя, но немцы так и не смогли прорвать оборону 20-й таджикской горно-кавалерийской дивизии.

Маршал Советского Союза К.К. Рокосовский писал: "Навсегда сохранится в памяти народа, подвиг 316 стрелковой дивизии генерал-майора И.В. Панфилова, кавалерийской группы генерал-майора Л.М. Доватора и танковых бригад М.Е. Катукова и Ф.Т. Ремезова, в течении 16 ноября отражавших натиск полчищ вражеских танков (из книги На московском стратегическом направлении).

17 ноября 1941г. Из дневника командующего группой армии Центр фельдмаршала Федора фон Бок "Если исходить из числа задействованных дивизий 4-я армия находится в лучшем положении нежели другие армии. Двадцати пехотным, шести танковым и двум моторизованным дивизия 4-й армии на фронте противостоят 21-на пехотная дивизия. 10-ть бронетанковых бригад и одна русская кавалерийская дивизия (именно 20-ю таджикскую горно-кавалерийскую дивизию имел в виду фон Бок).
Левее участка обороны 20-й кавалерийской дивизии стояли бойцы 316 дивизии генерала Панфилова, на всю страну прогремел подвиг 28-ми героев панфиловцев преградивших путь немецким танкам у разъезда Дубосеково. Немецкие войска имели приказ прорваться на стыке 316-й стрелковой дивизии и 20-й таджикской горно-кавалерийской дивизии в тыл наших войск, выйти на Волоколамское шоссе и стремительно двинуться к Москве сокрушая вторые эшелоны и тылы 16-й армии.

В те тяжелые дни обороны Москвы 20-й кавалерийской дивизии учитывая ее мобильность и быстроту маневра приходилось выступать в роли пожарника ее бросали на самые опасные участки и она с честью держала удар. Командующий 16-й армией К.К. Рокосовский вспоминая те дни писал: "только ликвидировали опасность под Волоколамском как осложнилась обстановка на Солнечногорском направлении, здесь успешно действовали 7-я, 8-я гвардейские дивизии и кавалерийский корпус Доватора".

23 ноября 1941г. Район Солнечногорска. 20-я кав. дивизия под командованием полковника А. Ставенкова, прикрыла марш-маневр второго гвардейского корпуса из Волокаламска в район Солнечногорска. Противник создал угрозу окружения второго гвардейского корпуса. Основная тяжесть прорыва выпала на долю 20-й кав. дивизии. В бою под Солнечногорском был тяжело ранен командир дивизии А. Ставенков, командование принял подполковник М.П. Тавлиев.
5 декабря 1941г. Из книги известного немецкого военного историка Пауля Кареля "Гитлер идет на Восток" (1941-1943)

"Русские в этой лесистой местности действовали храбро, с большим искусством и хитростью. Что не удивительно: части входили в состав элитной советской 20-й кавалерийской дивизии - штурмового соединения знаменитого казачьего корпуса генерал-майора Доватора, 2 декабря 1941 г. получившего от Сталина статус гвардейского и теперь с гордостью носившего имя 2-го гвардейского кавалерийского корпуса.
Осуществив прорыв, казачьи полки сосредоточились в разных ключевых пунктах, сформировались в боевые группы и принялись нападать на штабы и склады в немецком тылу. Они блокировали дороги, уничтожали линии коммуникаций, взрывали мосты и виадуки и то и дело нападали на колонны тылового обеспечения, безжалостно их уничтожая.
Так, 13 декабря эскадроны 22-го казачьего полка разгромили артиллерийскую группу 78-й пехотной дивизии в 20 километрах за линией фронта. Они угрожали Локотне - важной базе снабжения и транспортному узлу. Другие эскадроны осуществляли бросок на север между 78 и 87-й дивизиями.
В результате весь фронт 9-го корпуса буквально завис в воздухе. Передовые позиции дивизий оставались нетронутыми, но линии коммуникаций, пути сообщения с тылом - перерезаны. Перестали поступать боеприпасы и продовольствие. Некуда стало девать несколько тысяч раненых, скопившихся на передовой.
14 декабря 1941г. в 16.35 один казачий эскадрон103 кавалерийского полка атаковал 10-ю батарею 78-й пехотной дивизии в 25 километрах за линией фронта в тот момент, когда немецкие артиллеристы передислоцировались глубже в тыл. Казаки неслись на колонну батареи с шашками наголо. Они рубили застигнутых врасплох артиллеристов, убивая и людей и животных".

19 декабря 1941г. 20-я кавалерийская дивизия перейдя линию фронта по глухому лесному участку юго-западнее г. Звенигорода вошла в прорыв отрезая пути отхода гитлеровских войск к Волоколамску и Рузе. Уничтожая по пути своего продвижения арьегарды дивизии СС "Викинг". В этих боях 19 декабря героически погибли командир 2-го гвардейского корпуса генерал Л.М. Доватор и командир 20-й таджикской кавалерийской дивизии подполковник Тавлиев.

Из книге Маршала Советского Союза Г.К. Жукова "Воспоминания и размышления": "Большой утратой для нас явилась гибель 19 декабря в районе деревни Палашкино (в 12-ти километрах севернее Рузы) командира 2-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майора Доватора Л.М и командира 20-й кавалерийской дивизии М.П. Тавлиева".
Так в снегах Подмосковья рождалась военная слава 20-й таджикской горно-кавалерийской дивизии, и входивших в ее состав 22-й гвардейский кавалерийский Бальджуанский полк, 103-й гвардейский Гиссарский кавалерийский ордена Александра Невского полк, 124-й гвардейский кавалерийский полк и 14-го гвардейский конно-артилерийский дивизион. В битве под Москвой 1941-1942г. 20-я таджикская Краснознаменная Ордена Ленина горно-кавалерийская дивизия наголову разбила 78 немецкую пехотную дивизию, громила подразделения дивизии СС "Мертвая голова", и "Великая Германия". Таджикскими конниками было захвачено и уничтожено более 40-ка танков, 600 автомашин, более 100 орудий и минаметов, 6000 тыс. солдат и офицеров вермахта.

Подробнее

fox

  • Гость
Цитировать
После разгрома под Москвой не только рядовые немецкие солдаты, но и многие офицеры и генералы убедились в могуществе России, непобедимости народа и его армии
Это конечно красиво звучит.
Но до Курской битвы все еще очень сомнительно было.
Хотя помимо военного успеха.
Битва под Москвой дала еще и психологический стимул.


Оффлайн PanzerBat

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 9905
Цитировать
После разгрома под Москвой не только рядовые немецкие солдаты, но и многие офицеры и генералы убедились в могуществе России, непобедимости народа и его армии
Это конечно красиво звучит.
Но до Курской битвы все еще очень сомнительно было.
Хотя помимо военного успеха.
Битва под Москвой дала еще и психологический стимул.
вера в своё могущество у немцев поколебалась в Сталинграде. Москва же показа всему миру и нашим бойцам что немца можно бить.

fox

  • Гость
Москва же показа всему миру и нашим бойцам что немца можно бить.
Так и я о том же.
Это вообще первая крупная операция.
Проигранная немцами с 1939 года.

Оффлайн Ушат Помоев

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1763
  • morituri te salutant
Вечная слава! Геройски сражалась под Москвой 20-я Таджикская горно-кавалерийская дивизия

Г.Шерматов


20 ТАДЖИКСКАЯ КРАСНОЗНАМЕННАЯ ГОРНО–КАВАЛЕРИЙСКАЯ ДИВИЗИЯ… "ЗА НАМИ МОСКВА!"
Это всё правильно, вечная им память, но не стоит забывать и тех, кто вынес основную тяжесть боёв за Москву:

 МОСКОВСКОЕ НАРОДНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ.

     В ночь на 2 июля 1941-го года ЦК ВКП(б) предложил местным партийным организациям
возглавить создание народного ополчения, и в тот же день Военный Совет Московского
военного округа принял Постановление о добровольной мобилизации жителей Москвы и
области в народное ополчение. Согласно постановлению, в Москве план мобилизации составлял 200 тысяч человек, в области - 70 тысяч человек. Ими планировалось укомплектовать   25 дивизий ополченцев. Мобилизация и формирование частей проводились по территориальному    признаку: каждый административный район Москвы формировал свою дивизию, которая  доукомплектовывалась группами ополченцев из определённых районов Подмосковья. Для руководства работой по мобилизации жителей в дивизии ополчения и организации их материально-технического снабжения в районах Москвы и области создавались чрезвычайные тройки в составе первого секретаря райкома ВКП(б), райвоенкома и начальника райотдела НКВД, находившиеся под руководством штаба округа. Законченные тройкой дела по мобилизации передавались в райвоенкоматы для оформления. Предписывалось формировать дивизии за счёт мобилизации жителей в возрасте от 17 до 55 лет в срок с 3 по 5 июля в Москве и с 3 по 6 июля - в области. От мобилизации освобождались призывники, имеющие на руках мобилизационные предписания, работники тех наркоматов оборонной промышленности, станкостроительных заводов и тех предприятий, которые районная тройка сочтёт исполняющими оборонные заказы особой важности. 40-50 процентов комсостава придавалось новым дивизиям из кадров округа, остальные командиры назначались из ополченцев. Снабжение частей ополчения транспортом, рабочим инструментом, кухнями, обеспечение перевозки пищи и боеприпасов в радиусе 150 км от Москвы должны были осуществляться за счёт ресурсов соответствующих районов и предприятий, в них расположенных. Оружие и боеприпасы должен был обеспечить штаб МВО. За мобилизованными в ополчение сохранялось ежемесячное денежное содержание по последней занимаемой им должности, а в случае его инвалидности или смерти ему или его семье гарантировалась военная начсоставовская пенсия (даже так).

     Из двенадцати дивизий московского народного ополчения, сформированных в июле 1941-го года,  девять фактически погибли на Смоленской земле, это - 1-я, 2-я, 5-я, 6-я, 7-я, 8-я, 9-я, 13-я, 17-я. Одна - 18-я, понеся потери на Смоленщине, продолжала сражаться на Московской земле и две - 4-я, 21-я сражались в 1941-м году вне Смоленщины - на Тверской (Калининской), Московской и Калужской землях.
Ниже представлена схема формирования дивизий народного ополчения по районам Москвы.

1. Свердловский район -  формируется пополнение для 17-й дно.
2. Коминтерновский район - ополченцы составили больше половины 305-й стрелковой дивизии. Дивизия была включена в Волховский фронт в декабре 1941-го года. Также формируется пополнение и для 2 дно и 5 дно.
3. Железнодорожный район.
4. Куйбышевский район - формируется 4-я  дно (преобразована в  110 сд). Пополняется из  Лопасненского, Щелковского и Егорьевского районов.
5. Бауманский район - формируется 7-я дно.
6. Красногвардейский район.
7. Молотовский район.
8. Кировский район - формируется 9-я дно (преобразована в 139 сд), пополняется из Тимирязевского района.
9. Москворецкий район - формируется 17 дно (преобразована в 17 сд), пополяется из Люблинского, Каширского районов Московской области и Павлова Посада.
10. Ленинский район - формируется 1-я дно (преобразована в 60 сд), пополняется из Сокольнического района Москвы и из  Орехово-Зуевского и Ленинского районов Московской области.
11. Фрунзенский район -  формируется 5 дно (преобразована в  113 сд).
12. Киевский район - формируется 21 дно (преобразована в  173 сд), пополняется из Пушкинского района Московской области.
13. Краснопресненский район - формируется 8-я дно (преобразована в  8 сд), пополняется из Пролетарского района Москвы, Коломенского, Солнечногорского, Ногинского, Загорского, Воскресенского, Подольского районов Московской области.
14. Советский район.
15. Ленинградский район - формируется 18-я дно, пополняется из Красногорского, Дмитровского, Куровского районов Московской области.
16. Октябрьский район - формируется пополнение для 21 дно.
17. Дзержинский район - формируется 6-я дно, пополняется из Орехово-зуевского  района Московской области.
18. Ростокинский район - формируется 13-я дно, пополняется из Свердловского района Москвы.
19. Сокольнический район - формируется пополнение для 1-й дно.
20. Сталинский район - формируется 2-я дно (преобразована в 2 сд), пополняется из Балашихинского района Московской области. Дивизия была пополнена еще и добровольцами из Калининской и Рязанских областей.
21. Первомайский район - формируется 14-я дно, которая потом расформировывается и ее ополченцы входят в 269-ю стрелковую дивизию. Дивизия в составе 13-й армии вступает в боевые действия 26-го августа 1941 года. Также формируется пополнение для 13-й дно.
22. Таганский район, как и в Первомайском - формируется 14-я дно, которая потом расформировывается и ее ополченцы входят в 269-ю стрелковую дивизию. Дивизия в составе 13-й армии вступает в боевые действия 26-го августа 1941 года.
23. Пролетарский район - формируется пополнение для 8-й дно.

В апреле 1941-го года выделяется из Сталинского и Первомайского районов 24-й район - Калининский, а в мае 1941-го года из Октябрьского района выделяется еще 25-й, Тимирязевский район, в нем в июле формируется пополнение для 9-й дно.

Первая дивизия народного ополчения.

     Первая дивизия народного ополчения, как и положено - по партийному ранжиру, была сформирована в Ленинском районе Москвы. Сформировалась она 7-го июля в Московском Горном институте на Ленинском проспекте (в то время - Большой Калужской улице). В дивизию пришли добровольцы с крупнейших предприятий Ленинского района: станкостроительного завода "Красный пролетарий", станкозавода имени Серго Орджоникидзе, 2-го шарикоподшипникового завода, карбюраторного заводов, завода ЭНИМС, ГЭС №2, завода "Лифт", завода "Главполиграфмаш", 1-го таксомоторного парка, Наркомцветмета, Наркомата автотранспорта, кондитерской фабрики "Красный Октябрь" и других. Пришли преподаватели и научные работники институтов: горного, стали и сплавов, нефтяного, текстильного и ряда институтов Академии наук. Со 2-го июля командовать дивизией был назначен генерал-майор Пронин Николай Нилович (по 26 сентября 1941-го). На рассвете 9-го июля 1941 года части дивизии походным маршем прошли по улицам столицы, направляясь в район строительства оборонительных сооружений под Москвой. Позже в дивизию пришло пополнение - батальоны Сокольнического района Москвы, Орехово-Зуевского и Ленинского районов Московской области.
     В середине июля дивизия совершила переход по маршруту Медынь - Юхнов - Спас-Деменск. После формирования Резервного фронта 30 июля, дивизия вошла в состав 33-й армии. В дивизию первоначально входили 2-й и 3-й стрелковые полки, 1-й запасной стрелковый полк, транспортная рота, 45-мм отдельный артиллерийский дивизион, 76-мм отдельный артиллерийский дивизион, 152-мм отдельный артиллерийский дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота, саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота, взвод ОО НКВД.
11-го августа дивизия была переформирована по штатам стрелковой дивизии МО и ее состав стал следующим: 1281-й, 1283-й, 1285-й стрелковые полки, 969-й артиллерийский полк, 71-й отдельный истребительный противотанковый дивизион, 468-я разведывательная рота, 696-й саперный батальон, 857-й обс, 491-й медсанбат, 330-я орхз, 327-я автотракторная рота, 260-я пхп, 108-й двл, 968-я почтово-полевая служба, 27-я пкг.
     15 августа 1941 г. дивизия была зачислена в состав действующей армии в качестве кадровой 60-й стрелковой дивизии. 26-го августа один из стрелковых полков дивизии, а именно 1283-й, был направлен в 24-ю армию на реку Десна, на смену 100-й стрелковой дивизии, выведенной после Ельненской битвы в резерв. Остальные части остались во втором эшелоне под Спас-Деменском (1281 сп, 1285 сп). Дивизия, со своим штабом в Мышково прикрывала штаб 43-й армии в Любуне. 1283-му полку дивизии пришлось встретить "Тайфун" одним из первых, уже 2-го октября. Судьба его неизвестна.

     2-го октября немцы атаковали 43-ю армию перешли Десну и развивали наступление по Варшавскому шоссе. Севернее шоссе два полка (1281-й и 1285-й) 60-й дивизии пока пребывали в относительном покое. На их левом фланге находилась 17-я дивизия (17 дно). На нее и пришелся основной удар наступавших вдоль Варшавского шоссе двух пехотных и четырех танковых дивизий. 4-го октября связь между дивизиями была прервана. К этому времени штаб 43-й армии из Любуни отошел по направлении к Вязьме, а 17-я дивизия была  уже в окружении. Около 23-х часов связь между 60-й и 17-й стрелковыми дивизиями восстановилась. Командир 60-й дивизии генерал-майор Л. И. Котельников и командир 17-й дивизии полковник Козлов П.С.  договорились выходить из окружения совместно двумя дивизиями в обход Спас-Деменска с севера-востока. Однако немецкие танки перекрыли связь между дивизиями.
      В 2 часа ночи 5-го октября основные силы 60-й дивизии во главе с генералом Котельниковым, теперь изолированные от 17-й сд, начали отход, скрытно оторвавшись от противника. 60-я дивизия выступила тремя колоннами по трем дорогам. Главные силы двигались в центре, в голове колонны шел 1281-й полк. В эту колонну влилось также несколько подразделений 1314-го полка 17-й сд. В полнейшей темноте по полевым и лесным дорогам подразделения двигались в направлении Вязьмы. Первый день марша прошел спокойно. Западнее Всходы была встречена колона артиллерии на гусеничной тяге. От ее командира стало известно, что Всходы были заняты немцами. Обходных путей не было. Боеприпасы у артиллеристов кончились, горючее в тракторах было на исходе. Генерал Котельников решил предпринять ночную атаку. Последние залпы артиллеристов! Рев тракторов! Атака гранатами! Спавшие немцы, в подштанниках, бежали в лес. На захваченных немецких машинах повезли дальше раненых. Утром опять вышли на обороняемый рубеж немцев. Попытка прорваться с хода не удалась. Во время ночной атаки погиб генерал Котельников Л. И. Прорваться удалось только отдельным группам. На исходные позиции отошли 5000 человек. В ночной атаке на 7-е, уже под командованием начальника штаба полковника Воробьева Я.С., немцы были захвачены врасплох. Прорыв состоялся. Но бойцы оказались, теперь, в составе окруженной под Вязьмой общей группировки войск. Дальнейший выход из окружения остатков дивизии происходил группами. Отдельные подразделения 60-й стрелковой дивизии, непрерывно ведя тяжелые бои, снова и снова попадая в окружение и вырываясь из него, отходили в направлении Вязьмы и Малоярославца. В ночь на 7-е октября вышли из окружения в район Ермолино — Русиново тыловые части и отдельные строевые подразделения дивизии. Днем в Тарутино полностью вышел медико-санитарный батальон, который и при отходе продолжал принимать раненых и оказывать им медицинскую помощь. Командир медсанбата военврач 3-го ранга Н.Н. Хвостов объединил многих потерявших свои части бойцов, командиров и автотранспорт. Благодаря его энергии и распорядительности медсанбат вывез более 300 тяжелораненых. Тарутино стало сборным пунктом 60-й дивизии. Каждый день сюда прибывали разрозненные отряды дивизии. 8-го октября в Тарутино прибыли вновь назначенные командир дивизии полковник Калинин.

Вторая дивизия народного ополчения.

     Вторая дивизия народного ополчения, как следующая по партийному чину, была Сталинского района. Формировалась она в школе № 434 на Щербаковской улице дом 36. Ее составили добровольцы Электрокомбината, фабрики им. Щербакова, машиностроительных заводов района. Командиром дивизии был назначен генерал-майор Вашкевич Владимир Романович. Полковник И.П. Алферов стал начальником штаба 2-й дно. С утра 3 июля началась подготовка к приему, размещению и питанию личного состава дивизии. 5 июля прибыло около 400 молодых лейтенантов, досрочно произведенных в командиры из курсантов вторых курсов военных училищ. Они образовали основной состав командиров рот и батарей, а также их заместителей. Кроме того, были призваны из запаса недостающий контингент командиров и весь политический состав. 5 июля ушло на расстановку командных кадров и ознакомление их с порядком приема ополченцев и размещения полков. В тот же день вечером прибыл, уже сформированный, численностью около 800 человек, батальон народного ополчения из Балашихинского района Московской области. Он образовал 3-й батальон 5-го стрелкового полка. Этот батальон состоял из рабочих, инженерно-технических и хозяйственных работников Балашихинской и Реутовской хлопчатобумажных фабрик, Балашихинской суконной фабрики, Саввинской прядильной фабрики, Кучинского кирпичного завода, студентов и преподавателей пушно-мехового института, колхозников.
     6 июля народные ополченцы, зачисленные в дивизию, собрались по местам своей работы. Туда за ними прибыли их командиры. Потом добровольцы, сопровождаемые родителями, женами, детьми и друзьями, собрались в пункты своего расквартирования. 6 и 7 июля командование дивизии организовывало части и подразделения, бойцы получали учебное оружие, предметы вещевого снабжения, саперный инструмент. В дивизии были образованы стрелковые полки под номерами: 4-й, 5-й и 6-й. Райком партии выделил для дивизии две легковые автомашины и 170 грузовых автомашин.
     7 июля формирование дивизии, вчерне, было закончено. Она насчитывала свыше 12 тысяч человек Все они были людьми непризывного возраста. Небольшая часть рядового состава участвовала в первой мировой и гражданской войнах. У подавляющего же большинства ополченцев военная подготовка вообще отсутствовала. Офицерский состав по своей подготовке также оказался неоднородным. Командиры полков, начальники штабов полков, командиры батальонов н артиллерийских дивизионов были кадровыми офицерами. Некоторые из них имели боевой опыт. Командиры рот н батарей состояли из молодых лейтенантов, вчерашних курсантов военных училищ. Командирами взводов были в основном добровольцы - ополченцы, имеющие небольшую военную подготовку.
     В ночь с 7 на 8 июля дивизия выступила из Москвы в район Химки - Сходня - Крюково. Здесь она должна была получить военное обмундирование, вооружение и транспорт. Этот первый переход в 20-25 километров стал для ополченцев первым серьезным испытанием. Хотя на половине пути, в районе Ховрина, был организован трехчасовой привал, а малые 10-15-минутные привалы назначались через каждые 40 минут пути, весь марш закончился далеко за полдень 8 июля. У ополченцев пожилого возраста выявились застарелые болезни, а большинство шестнадцатилетних, семнадцатилетних юношей были недостаточно физически натренированы. Отсев составил около 3500 человек, что сильно уменьшило численность рог и батарей. В дивизии осталось около 8500 человек. В районе Химок дивизия получила полностью обмундирование и частично вооружение.
     В ночь с 10 на 11 июля, используя железнодорожный и автомобильный транспорт, дивизия перешла и район городов Клин и Высоковский. Здесь в состав дивизии влились два новых батальона народного ополчения, сформированные в Калининской и Рязанской областях. Каждый из батальонов насчитывал около 800 человек. Дивизия довела свои роты и батальоны почти до штата. 12 июля 2-я дно выступила на запад. Дивизии отводилась полоса местности от 12 до 20 километров по фронту и 4-6 километров глубиной. В этой полосе, главным образом на дорогах, по которым могли наступать танки противника, надлежало построить противотанковые препятствия - рвы, эскарпы и лесные завалы. Кроме того, требовалось построить основные и запасные стрелковые, пулеметные и орудийные окопы, командные пункты и склады на стрелковую дивизию полного штатного состава. По существовавшим уставным нормам такая полоса кадровой стрелковой дивизией возводилась за семь суток. Дивизиям народного ополчения сроки сокращались до пяти суток. Подстегивала общая военная обстановка, продолжавшая ухудшаться. Жаркое лето 1941-го года высушило подмосковные суглинки. Земля была как камень. Ее с большим трудом брали только лом и кирка. Чтобы уложиться в отведенные сроки, трудились днем и ночью На сон отводилось четыре-пять часов. На боевую подготовку затрачивалось ежедневно лишь один-два утренних часа. Боевую подготовку отделений, взводов и сколачивание рот приходилось проводить поочередно, выводя их в ближайший тыл и на стрельбище.
     В течении 13 - 15 июля дивизия возводила полосу обороны на участке Кузьминское - Теряева Слобода - Любятино общим протяжением 15 километров. 17 июля она перешла па реку Ламу. Здесь, к 25 июля, была закончена оборонительная полоса на участке Ошейкино - Ярополец - Ивановское (северо-западнее Волоколамска). Эта полоса составляла северный участок Можайского оборонительного рубежа, сыгравшего свою роль в отражении первого наступления немецких войск на Москву в октябре 1941 года. 17-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии фронта Можайской линии обороны. А 25 июля 2-я дивизия народного ополчения получила приказ штаба 32-й армии выйти к 31 июля на реку Вязьму, подготовить и занять оборону с передним краем на этой реке от Ордулева до Серижани - общим протяжением по фронту 18 километров. Армия и, соответственно, дивизия вошли в состав, образованного 30-го июля, Резервного фронта. Переход с Ламы на реку Вязьму {190 километров) дивизия совершила в пять суток с одной дневкой. Помогла физическая закалка, приобретенная на тяжелых окопных работах. На реке Вязьма в дивизию прибыло около 2 тысяч солдат и сержантов призывного возраста. Это позволило доукомплектовать роты и батареи, создать дивизионную школу по подготовке сержантов численностью 800 человек из солдат молодых возрастов, к тому же имевших уже боевую подготовку.
     В августе дивизия и ее полки были переформированы по штатам регулярных войск Красной Армии и получили общеармейскую нумерацию. Дивизия стала 2-й стрелковой дивизией. 4-и полк переименовали в 1282-н, 5-й - в 1284-й, 6-й - в 1286-й стрелковые полки, а артполк - в 970-й артиллерийский полк. Было получено оружие. Стрелковым отделениям выдали по две винтовки СВТ и ручные пулеметы. В каждую пулеметную роту поступило по 12 станковых пулеметов, в минометную роту - по шести минометов. Полковые батареи получили по четыре 76-миллиметровые пушки образца 1927 г. Артиллерийский полк расстался со своими старыми пушками, получив взамен 24 отечественных 76-миллиметровых орудия, восемь гаубиц и четыре мортиры. Пополнился и автотранспорт дивизии. В дивизии таким образом была и полковая и дивизионная артиллерия, чего в других дивизиях народного ополчения не было (некоторые исследователи приводят вооружение 2-й дивизии как образец вооружения дивизий народного ополчения. Однако не принимают во внимание когда это было - это ж была Сталинская дивизия!). Транспортная проблема была в основном разрешена, но тягачи для орудий по-прежнему отсутствовали. Только в конце сентября, уже на Днепре, в дивизию поступили артиллерийские лошади. Артиллерийской же амуниции получить так и не удалось.
     На реке Вязьма дивизия построила главную полосу обороны с передним краем по этой реке и полосой заграждения, а также вторую (тыловую) полосу обороны. Эта полоса имела передний край по линии Лама - Марьино - Пекарево - Богородицкое и далее на юго-восток по восточному берегу болотистого ручья Бебря, общим протяжением около 18 километров. Солдаты и здесь день и ночь рыли в сухом глинистом грунте окопы и создавали противотанковые препятствия. Если на Ламе работы протекали в относительно спокойной обстановке, то на Вязьме почти не было дня, когда одиночные самолеты противника, а иногда и целые группы не обстреливали бы из пулеметов работавших солдат. На боевую подготовку, как и раньше, отводилось по два утренних часа. Роты и батареи поочередно выводились в тыл на стрельбища и полигон. К середине августа дивизия уже представляла оформленное воинское соединение.
     Первого сентября, 2-я стрелковая дивизия сменила на Днепре 1ЗЗ-ю стрелковую Сибирскую дивизию, которая ушла в район Ельни для участия в контрударе 24 й армии. Дивизия дислоцировалась на участке Серково - Спичино - Яковлево, оседлав автомагистраль и железную дорогу Москва - Минск. Свой левый фланг она протянула на 2 километра южнее железной дороги. Полосе, занятой для обороны 2-й стрелковой дивизией, придавалось особо важное значение. Она прикрывала прямое направление на Москву. Шоссейный железобетонный и железнодорожный мосты через Днепр были подготовлены к взрыву огневым и электрическим способом. Подрывные команды, состоявшие из саперов резерва Главного командования, влились в состав дивизии. По обеим сторонам автомагистрали располагались два дивизиона морских орудий. Они предназначались для противотанковой обороны этого направления. Орудия обслуживал отряд черноморских моряков в составе 800 человек. В качестве противотанковых средств были использованы и два полка 85-миллиметровых зенитных орудий. В каждом батальонном районе обороны имелось по два - четыре дота, вооруженных противотанковыми орудиями. Строительство дотов продолжалось. По всей долине левого берега Днепра возведены две полосы проволочных заграждении и плотно заминированы противопехотными и противотанковыми минами. Между первой и второй позициями главной полосы обороны на участках Шатилово - Яковлево и Горяиново - Костенки были установлены электризованные проволочные сети. Построенные 133-й дивизией ячейковые окопы были превращены в сплошные траншеи с ходами сообщения, которые связывали все позиции главной полосы обороны. Пулеметные и орудийные окопы пополнились двумя-тремя запасными позициями. Каждый взвод располагал надежным блиндажом. Командный пункт дивизии и двух стрелковых полков состоял из долговременных железобетонных сооружений. Дивизии придали 57-й тяжелый артдивизион и 596-й гаубичный артиллерийский полк. Количество боеприпасов доходило до восьми комплектов для стрелкового и до шести комплектов для артиллерийского оружия Таким образом, полоса обороны дивизии представляла собой развитую и сильно укрепленную полевую позицию с элементами долговременных оборонительных сооружений, с большой плотностью артиллерийского и ружейно-пулеметного огня. И как не прискорбно - все это оказалось не востребованным!
     26 сентября дивизия и ее полки были переформированы по штатам регулярных войск Красной Армии. 2-го октября танки генерала Гота прорвали оборону 162-й советской дивизии и двинулись по направлению к Холм Жирковскому и Днепру. Участок Днепра на который наступали прорвавшиеся немецкие части обороняла 140-я стрелковая дивизия (13 дно) - правый сосед 2-й дивизии. Генерал Вашкевич    Прямая речь, выделенная кавычками далее представляет воспоминания командира 2-й дивизии Вашкевича В.Р.. «Вечером 3 октября командующий 32-й армией генерал-майор С. В. Вишневский информировал меня в самых общих чертах об обстановке и о том, что в районе Холм Жирковского против 13-й дивизии народного ополчения Ростокинского района (правого соседа нашей 2-й стрелковой дивизии), появилось до 100 вражеских танков. На участке соседа слева - 7-й дивизии народного ополчения Бауманского района, занимавшей левый берег Днепра до Дорогобужа, фашистские войска еще не показывались ( здесь он не точен в воспоминаниях - 7-я дно заняла эти позиции не ранее 4-го, а в это время там еще оставался 1299-й полк 8-й дивизии Краснопресненского района). Что происходило в районе Ельни и южнее - для нас оставалось неизвестным. Все связи оказались нарушенными, а разведка донесений еще не прислала».   Командующий армией Вишневский конечно знал о подготовке удара в южном направлении силами 8-й, 7-й и 2-й дивизий народного ополчения, так как назначался командующим этой группировкой. Пока шло немцами окружение армий под Вязьмой командование 2-й дивизии находилось в полном неведении, а дивизия в бездействии, внимая шум боя на правом фланге и пропуская через себя отступающие части.
     «… Со второй половины дня 7-го октября наступила необычайная тишина. Шум боя затих на всех направлениях. Только около 17 часов к шоссейному мосту через Днепр подошла рота вражеских мотоциклистов. Она пыталась захватить мост и предотвратить его уничтожение. Саперы дивизии взорвали мост вместе с фашистской ротой. К вечеру за Днепр отошли еще три стрелковые дивизии и три артиллерийских полка усиления из состава 30-й армии. Эти войска составляли группу заместителя командующего Западным фронтом генерал-лейтенанта И. В. Болдина. Ни о составе, ни о численности войск, оказавшихся в полосе дивизии, а тем более об их боевых задачах мы не имели никакой информации. Знали лишь, что вся полоса дивизии до реки Вязьмы и восточнее ее заполнена советской пехотой, артиллерией и автотранспортом...
     День 8 октября для 2-й дивизии народного ополчения был полон разноречивых приказов и распоряжений. Только части дивизии начинали выполнять один приказ, как следовал другой, с иной, противоположной задачей. В 5 часов утра 8-го октября штаб дивизии получил приказ командующего войсками 32-й армии (Вишневского), отданный в 2 часа 20 минут 8 октября 1941 .г. Приказ гласил: "Исходя из сложившейся общей обстановки и указаний командующего фронтом, я подчиняю себе все части, действующие на восточном берегу р. Днепр на участке устье р. Вязьма — Дорогобуж. В соответствии с указаниями фронта решаю отводить войска с рубежа р. Днепр на Можайскую линию обороны. 2 сд с приданными частями сосредоточивается в районе Третьяково, Зимница, Мал.Алферово к 15 00 8.10.41 и в 18 00 этого же числа начинает выход в направлении на Вязьму, имея осью движения Смоленскую автостраду… Командующий 32 армией генерал-майор Вишневский, Член Военного совета бригадный комиссар Иванов. Начальник штаба армии полковник Бушмянов"...  До района сбора подразделениям дивизии предстояло пройти 25 — 30 километров, а потом идти на Вязьму, до которой оставалось еще 25 — 30 километров. Если учесть, что этот марш должен был совершаться в предвидении встречного боя, то требовал самой тщательной организации. Задача оказывалась трудновыполнимой. Но приказ есть приказ. И части дивизии приступили к его выполнению. Какие изменения происходили в командовании войсками - нас не информировали. Вскоре мы получили записку командующего 19-й армией генерал-лейтенанта М. Ф. Лукина: “К - ру 2 див. Приказ командарма 32 об отходе не выполнять как ошибочный. Выполняйте мой приказ на оборону. Лукин, Ванеев.8.10.41”.
     Исполняя этот приказ, части дивизии, после небольших стычек с разведывательными и передовыми частями противника, вновь заняли свои позиции по реке Днепр. В 17 часов 50 минут 8 октября мне был вручен офицером штаба 19-й армии следующий документ: “Комдиву 2-й с. д. Боевое приказание № 073 КП командарма, лес, 1,5 км зап. Никулино, 8.10—41 г. 15.15, карта 100.000. Пр-ник занял Вязьму. Его передовые части, двигаясь с запада, заняли Холм, Богородицкое. 19А, прикрываясь с севера и северо-запада, отходит на Можайский укрепленный район. Приказываю, оставив части прикрытия на р. Днепр, в 19.00 8.10 начать отход на новый оборонительный рубеж по реке Вязьме на участке Борково, Артемово, который занять к утру 9.10. В своем резерве иметь не менее 1 полка за левым флангом. Справа 91 с. д. к исходу дня 8.10 должна занять Зюньково, Бараново. Слева части 20А занимают рубеж обороны Пролетарская, Семлево".
     2-я сд сразу же после получения боевого распоряжения приступила к его выполнению. К тому времени крупные пехотные части противника заняли обширную долину реки Вержи, железнодорожную станцию Дорогобуж и город Сафоново. Требовалось задержать противника на этом рубеже хотя бы до утра 9-го октября, чтобы успеть отойти на реку Вязьму и занять там оборону. Поэтому еще засветло 8-го октября, вся артиллерия дивизии (своим 6-ми кратным боекомплектом) открыла массированный огонь по скоплениям неприятельской пехоты, который продолжался до рассвета 9-го октября, когда были подорваны морские орудия. Враг понес серьезные потери и до утра 10-го октября оставался: западнее Днепра...   В 15 часов 9 октября был получен общий боевой приказ командующего 19-й армией, отданный 8 октября в 1 час 35 минут. В этом приказе общая обстановка рисовалась так: “Противник занял Вязьму и с севера и с запада, в направлении на Касню прорвались его моточасти. Мелкие группы мотопехоты, мотоциклистов и парашютистов занимают отдельные пункты между Вязьмой и Касней, стремясь полностью окружить части 19-й армии и группу Болдина. Исходя из того, что пространство между Касней Вязьмой занято незначительными силами неприятеля и что справа выходят на восток части 20-й армии, а слева прорывается группа Болдина, задача 19-й армии формулировалась так: “19-я армия, прикрываясь с запада и северо-востока, выходит из окружения с целью разбить противника и выйти на рубеж Можайского укрепленного района”. Этот выход организовывался двумя колоннами. Каждой колонне указывалась ось движения по маршруту от берегов реки Вязьмы до района Можайска. Начало наступления главных сил назначалось на 10 часов 9 октября. (Так как было уже 15.00, то при начавшемся уже прорыве 2-я сд, как арьергардная, просто извещалась). Получив названный выше приказ, спустя 38 часов 25 минут после его отдачи, дивизия естественно, не могла своевременно приступить к его выполнению и оставалась на своих позициях по реке Днепр, ведя бои с передовыми частями противника. В приказе говорилось: “Выход армии из окружения прикрывать силами 2-й с. д. с 57 ГАП, для чего дивизии с утра 9.10 оборонять участок по реке Вязьме от Баркова до Труханова. В резерве иметь не менее одного полка за левым флангом дивизии (ближе к автомагистрали). Отход с реки Вязьмы по особому приказу”. Обращалось особое внимание комдива 2 на стойкость обороны на каждом рубеже. Приказ заканчивался напоминанием начальникам колонн и всему начальствующему составу, что выйдет из окружения с наименьшими потерями та часть, где будут проявлены смелость, дерзость и решительность действий. Разведка и охрана флангов должны быть постоянны и непрерывны. Здесь, как никогда, должны сказаться взаимная выручка и помощь друг другу.
     Не вдаваясь в оценку тактической стороны приказа, следует подчеркнуть следующие обстоятельства. Командующий и штаб 19-й армии еще не знали и не представляли себе всю опасность сложившейся обстановки. Ведь еще 6 октября Вязьма была занята, как теперь установлено, 46-м танковым корпусом 4-й танковой армии противника. 56-й танковый и 5-й армейский корпуса 3-й танковой армии врага охватили Вязьму с севера и северо-востока, плотно закрыв все пути из района Вязьмы на северо-восток, на восток и юго-восток. Таким образом, пространство между Касней и Вязьмой шириной в 20 километров было занято “не мелкими группами мотопехоты, мотоциклистов и парашютистов”, а крупными силами противника. А 9-го октября противник занял Гжатск. Естественно, что 19-я армия прорвать плотное кольцо окружавших ее неприятельских войск не могла. Авангарды колонны армии да и ее главные силы наткнулись на сильное сопротивление неприятеля, понесли потери, и колонны распались. И 9-го и 10 октября соединения и части 19-й армии и группы И. В. Болдина вели безуспешные бои с целью прорвать кольцо окружения и вырваться в сторону Гжатска. Их действия с запада прикрывала 2-я дивизия народного ополчения. На флангах дивизии (у деревни Лаврово и южнее автомагистрали) продолжались стычки разведывательных подразделений. Ни 9, ни 10 октября противник никаких решительных действий против окруженных частей не предпринимал. 19-я армия сохраняла свободу выбора действия и способность к маневру.
     2-я сд получила новый приказ командующего армией в 7 часов 30 минут утра 11 октября и приступила к его выполнению. На реке Вязьме в распоряжении командующего 19-й армией был оставлен 1284-й cтрелковый полк, сменивший подразделения 1286-го стрелкового полка. Главные силы дивизии в составе 1282-го, 1286-го стрелковых полков, отряда черноморских моряков (около 800 человек), 970-го артиллерийского полка, а также приданные дивизии 596-й гаубичный артиллерийский полк и 57-й тяжелый артиллерийский дивизион должны были занять исходное положение западнее, села Богородицкого, чтобы атаковать противника в 16 часов. До начала атаки оставалось 8 часов 30 минут. За это время предстояло сменить 1286-й полк подразделениями 1284-го полка на реке Вязьме, всем частям дивизии пройти 15—18 километров до исходного положения, артиллерии занять огневые позиции и определить цели, по которым вести огонь, поддерживая пехоту, командирам полков принять решение и поставить задачи командирам! своих подразделений. Командирам рот оставалось время лишь на то, чтобы показать командирам взводов на местности, куда им наступать. Чтобы поднять артиллерию, минометы, станковые пулеметы, боеприпасы, инженерное имущество и имущество связи, пришлось из транспортных автомашин слить все горючее в боевые машины. Это мероприятие отняло два-три часа так жестко ограниченного времени. К 10 часам все распоряжения были отданы и получены донесения, что части приступили к их выполнению. Командир дивизии, часть офицеров штаба дивизии, командующий артиллерией, дивизионный инженер и начальник связи дивизии со средствами связи, командиры стрелковых и артиллерийских полков в 11 часов 30 минут прибыли на опушку леса в полутора километрах западнее Богородицкого, где был организован командный пункт. К часу дня командиры стрелковых н артиллерийских полков получили боевые задачи на местности и тут же приступили к их решению. К этому времени прибыл 1282-й полк, 970-й артиллерийский полк, 3-й дивизион 389-го гаубичного артиллерийского полка и часть 596-го гаубичного полка. Запаздывали 1286-й полк, часть 596-го гаубичного полка и 57-й тяжелый артиллерийский дивизион. Не подошел еще и отряд моряков. Все делалось в страшной спешке. От 16 часов, когда устанавливалось начало атаки, и до наступления темноты оставалось всего около двух часов светлого времени. Около 15 часов показались батальоны 1286-го полка. Они бегом направлялись в свои исходные районы. Около 15 часов 30 минут стали развертываться и два запоздавших дивизиона 596-го гаубичного полка, а также 57-й тяжелый артиллерийский дивизион. В это время авиация противника активизировалась. Группами, по четыре - шесть самолетов повела на наши войска, занимавшие или уже занявшие исходное положение для прорыва, атаки с воздуха. Тыловые учреждения дивизий и армии, понтонно-переправочные части нахлынули на артиллерийские позиции, на вторые эшелоны полков и дивизии. Связь все время нарушалась. Обо всем этом, а также о том, что еще не вся артиллерия подготовилась к действию, а часть взводов 1286-го полка пока не уяснила своих задач, я доложил командующему 19-й армией генералу Лукину. Я настойчиво просил его отложить атаку до утра, чтобы за ночь отвести тылы назад, привести в порядок перемешавшиеся части и наладить нарушенное управление войсками. На свой доклад и предложение о переносе наступления на утро 12 октября я получил ответ: “Вашкевич, ты не представляешь всей обстановки. Или мы сегодня, сейчас прорвемся, или нас к утру сомнут”. На мое замечание, что ночью противник не начнет наступление, генерал Лукин подтвердил: “Иди и прорывайся”, - и пожелал успехов. На этом, пожав друг другу руки, мы расстались. Для непосредственного руководства войсками я с небольшой группой офицеров штаба и офицерами связи полков отправился в боевые порядки первых эшелонов 1286-го и 1282-го стрелковых полков. Со мной пошли начальник артиллерии дивизии полковник Суворов и комиссар штаба дивизии старший политрук Б.З. Евсеев. Комиссар дивизии В. Т. Крылов и начальник штаба дивизии полковник Софин остались на командном пункте.
« Последнее редактирование: Пятница 10 Мая 2013 12:32:53 от Tortilla »

Оффлайн Ушат Помоев

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1763
  • morituri te salutant
Четвертая дивизия народного ополчения

     Четвертая дивизия народного ополчения была сформирована в Куйбышевском районе Москвы. Место ее формирования - Малый Козловский переулок дом 6. Бойцы этой дивизии - сотрудники Наркомвнешторга СССР, Наркомфина СССР, Наркомсовхозов СССР, Наркомата легкой промышленности, Госплана РСФСР, Центросоюза, редакции и издательства "Московский большевик", рабочие швейной фабрики "Красная швея" и других предприятий района. Дивизия состояла из трех стрелковых полков отдельной роты связи, разведывательного батальона, артиллерийского дивизиона. В дивизии было 5900 бойцов и командиров. Командиром дивизии с 25 августа (по 25 октября) был полковник Гладышев Степан Трофимович. Дивизия, изначально, была придана 24-й резервной армии. В то время полоса ответственности этой армии простиралась от Нелидова - через Белый на Дорогобуж. После кратковременной боевой подготовки ополченцы строили оборонительные укрепления Ржевско-Вяземской оборонительной линии в районах станций Новодугино, Сычевка, Андреевское Смоленской области. Расположение полков дивизии было такое - 1-й сп дивизии расположился селе Задняя Пустошка, 2-й сп в селе Зимено и 3 сп в селе Лившино
     30 июля был образован Резервный фронт. 24-я армия перемещалась полностью под Ельню. 4-я дно, в соответствии с приказом Ставки ВГК должна была включена в состав Резервного фронта после ее пополнения. Только 1-го сентября дивизия получила существенное пополнение и вошла в состав 49-й армии. С 1-го сентября по новому штатному расписанию в дивизии числились 1287-й, 1289-й, 1291-й стрелковые полки и 971-й артиллерийский полк.
16-го сентября дивизия вошла в состав 31-й армии. 21-го сентября она переименована в 110-ю стрелковую дивизию. 26-го сентября дивизия пополняется 200-м отдельным истребительным противотанковым дивизионом и  заняла позиции на самом правом участке Западного фронта в районе Осташково, перед озером Селигер против 123-й пехотной дивизии вермахта. 
     После месяца боевых действий в районе озера Селигер, 11-го октября 1941 г., дивизия была переброшена под Наро-Фоминск. Дислоцированный под Боровском, ее ожидал там 2-й сводный полк дивизии особого назначения имени Дзержинского. На рассвете 12-го октября он вступил в бой с немцами, подошедшими к городу. Задача полка заключалась в обороне города до подхода 110-й и 113-й дивизий.  110-я дивизия была дивизией почти полностью укомплектованной людьми и имела свой 200-й отдельный истребительный противотанковый дивизион. Она перебрасывалась по железной дороге из Селижарова под Боровск. Эшелоны с дивизией прибывали к месту назначения с 11-го по 13-е октября. 1291-й полк выгрузился на станции Балабаново, 1-й дивизион 971-ro артиллерийского полка - на станции Обнинская, 1289-й полк, 2-й дивизион артполка и штаб дивизии - на ст. Башкино. Но 1287-й полк дивизии 12-го еще находился в пути следования. Подразделения дивизии вводились в бой прямо "с колес", не дожидаясь подхода всего личного состава, тылов и других специальных служб. Дивизия заняла позиции севернее Боровска: в районе Ильина - Редькино. Дивизионной разведкой 110-й дивизии было установлено, что в Боровске находятся всего около двухсот немцев (куда делись «дзержинцы» - не ясно). Атакой 110-й дивизии немцы были выбиты из города. После чего дивизия заняла оборону перед городом. Ее противником была 258-я пехотная дивизия немцев, усиленная артиллерией, минометами, танками и авиацией. Она имела в первом эшелоне два полнокровных пехотных полка (478-й и 479-й) и один пехотный полк (458-й) во втором эшелоне;
     14-го октября 258-я пехотная дивизия и 3-я моторизованная дивизия немцев заняли Боровск и мост через Протву. Были оттеснены части 110-й и 113-й стрелковых дивизий. К этому времени 110-я дивизия по-прежнему располагала двумя стрелковыми полками, двумя артиллерийскими дивизионами. Ее 1287-й стрелковый полк, ряд других подразделений и тылы все еще не прибыли из района озера Селигер. К тому же части дивизии не имели достаточной подготовки и боевого опыта. На Селигере активных боев не велось. Пополненная в конце сентября семью тысячами призывников, так же не обученных, 4-я дивизия народного ополчения, фактически, уже не была дивизией народного ополчения. Она состояла просто - из годных и не годных к строевой службе солдат. Отсюда и ее боеготовность. Как пишут участники боев в своих воспоминаниях - дивизия не была обеспечена автоматическим оружием, не хватало артиллерии, минометов. По приказу штаба 43-й армии, 110-я и 113-я стрелковые дивизии, усиленные 152-м танковым батальоном, трижды атаковали Боровск с востока, но успеха не добились. Потеряв 900 человек убитыми и ранеными, они отошли на исходные рубежи. Сильно поредевшие части 110-й дивизии были оттеснены на рубеж Мишуково - Ермолино. Комдив 110-й сд принял решение отвести дивизию на восточный берег Нары, где её части заняли оборону на рубеже Атепцево, Слизнёво, Каменское. 18-го октября 110-я и 113-я дивизии вошли в состав обновленной 33-й армии генерал-лейтенанта Герасименко.
     110-я стрелковая дивизия заняла оборону от шоссе Москва—Киев до Слизнева. Командовал дивизией полковник Матусевич И.И. Для обороны Нарофоминска прибыла из резерва 1-я Московская мото­стрелковая дивизия. 1289-й полк 110-й дивизии был придан мото­стрелковой дивизии, которая заняла оборону от шоссе до Наро-Фоминска и далее до Таширова. Соседом 110-й дивизии слева была 113-я дивизия. Стыки между соседними дивизиями не были сплошными, чем пользовались немцы. Положение 110-й дивизии было чрезвычайно тяжелым. Дивизия понесла большие потери. Оттесненные противником от единственного шоссе Наро-Фоминск—Атепцево—Каменское наши войска лишились проезжих рокадных дорог для снабжения боеприпасами и другим необходимым снаряжением и продовольствием. Усилиями наших сражающихся войск удалось остановить немцев на рубеже реки Нары. В течение ноября 1941 года 110-я и 113-я дивизии вели тяжелые бои на этих позициях. Взяв с хода правобережье реки Нары и селения по берегам Нары, враг не смог продвинуться дальше к Москве на этом направлении.  В январе 1942-го года дивизия участвовала в Ржевско-Вяземской наступательной операции.

Пятая дивизия народного ополчения.

     Дивизия Фрунзенского района Москвы формировалась в Московском государственном педагогическом институте иностранных языков (Метростроевская ул. д. 38). В июле 1941 года сюда пришли добровольцы - рабочие, инженеры, служащие с заводов "Каучук", "Электросвет", шелкоотделочной фабрики имени Свердлова и шелкоткацкого комбината "Красная Роза", Наркомстроя, Управления строительства Дворца Советов, различных организаций и предприятий. Большой отряд составляли преподаватели и студенты Московского государственного педагогического института имени Ленина, Московского государственного педагогического института иностранных языков, 1-го Московского государственного медицинского института. Дивизия народного ополчения Фрунзенского района Москвы начала формироваться сразу же после митинга, состоявшегося 4 июля в МГПИ.
       9-го июля дивизия выступила из Москвы по Старокалужскому шоссе в район станции Катуары, в 30 километрах от столицы. Потом местом расположения ее стал район деревни Тишнево под Боровском. С Ржевско-Вяземского направления дивизию передислоцировали через Медынь и Юхнов в район деревни Большая Бобровка. Первоначальный состав дивизии был: 1-й, 2-й, 3-й стрелковые полки, 5-й запасной стрелковый полк, транспортная рота, 45-мм отдельный минометный дивизион.
      30-го июля дивизия вошла в состав 33-й армии Резервного фронта. 12-го сентября ополченской дивизии присвоили общеармейский номер, и она стала именоваться 113-й стрелковой дивизией. Состав дивизии стал таким: 1288-й, 1290-й, 1292-й стрелковые полки, 972-й артиллерийский полк. С 26-го сентября в дивизию вошел 239-й отдельный истребительный противотанковый дивизион. К концу сентября дивизия под командованием генерал-майора Преснякова А.И. была передана в состав 43-й армии  и выдвигалась на рубеж реки Шуйцы, западнее Спас-Деменска, Она закреплялась на участке Гарь - Сергеевка - Ясная поляна, тем самым перекрывая Варшавское шоссе во втором эшелоне 43-й армии. 2-го октября начав наступление, немцы прорвав переднюю линию обороны 43-й армии, оказалась перед 113-й стрелковой дивизией. Танки противника атаковали дивизию в районе Ямное - Ясная поляна. Отдельный 239-й истребительный противотанковый дивизион 45-мм орудий здесь сыграл значительную роль в обороне дивизии. Немцы, однако, как правило не лезут «на рожон», как заставляли это делать своих солдат наши новоиспеченные командиры, руководствуясь "сталинской наукой побеждать", и стали искать обход дивизии с юга и с севера. На правом фланге 113-й дивизии артиллерии не было, и в результате 1288-й ее полк отступил с реки Шуица к Каширино. Обтекая дивизию с юга, 2-я танковая дивизия немцев заняла Теребивлю и Суборово. Суборово пытались отбить у немцев даже ночью, но безуспешно. 10-я немецкая танковая дивизия двигалась, не ввязываясь в боевые действия дальше на восток через Дубровку и Мокрое. Командующий армией Собенников, под нажимом штаба Буденного, подготовил приказ об обороне на следующем рубеже по реке Снопот. При этом он уповал на 211-ю, 222-ю, 149-ю дивизии 43-й армии, по существу уже разбитые. По этому приказу 113-й дивизии придавалась батарея РС. Командир 113-й дивизии генерал Пресняков сумел убедить командующего в нереальности этого плана. Было решено организовать круговую оборону в районе Желны. С наступлением темноты подразделения 113-я сд заняли новые позиции. 4-го октября основной удар немцев пришелся на 17-ю стрелковую дивизию, оборонявшую Варшавское шоссе во втором эшелоне. Одновременно она пропускала через себя  отступающие части 43-й армии. Последними, через Любунь, в сторону северо-востока прошли части 113-й стрелковой дивизии.
     Утром 5-го октября оставшиеся в живых бойцы и командиры 113-й дивизии после прохода боевых порядков 17-й дивизии сосредоточились в лесу, в урочище Мох. В этой группе было около 2-х тысяч человек, среди них был и командир дивизии генерал-майор Пресняков. Пресняков на коротком совещании поставил задачу быстро сформировать из оставшихся бойцов подразделения и подготовиться к движению на восток. При этом каждую минуту возможна была встреча с противником. Вспоминает, тогда боец 113-й дивизии, Гордон А.Е.: «Вначале нам необходимо было пересечь проходившее неподалеку Варшавское шоссе, теперь уже занятое немцами. Наступали сумерки. При подходе к шоссе нас поддержали огнем несколько установок "Катюш" из дивизиона гвардейских ракетных минометов, отступивших, видимо, из Белоруссии и оказавшихся в расположении наших войск. Личный состав, естественно, об этом не знал. После нескольких залпов по движущемуся по шоссе автотранспорту и боевой технике врага установки были взорваны. Вероятно, у них закончились боеприпасы. Мы были ошеломлены этой неожиданной поддержкой. Еще более неожиданной она оказалась, по-видимому, для немцев. Движение по шоссе на некоторое время прекратилось, и нам удалось беспрепятственно его пересечь. В оставшееся ночное время мы смогли продвинуться на восток на 10-15 км и сосредоточились в лесу в районе станции и деревни Чепляевка. Отдохнув там и дождавшись темноты, мы намеревались двинуться дальше на восток для соединения с частями Красной армии. Вдоль опушки леса, в котором мы расположились, тянулась грунтовая дорога. К вечеру на ней появилась колонна бронетранспортеров, автомашин с пехотой и небольшая группа легких танков. Когда головная машина приблизилась к опушке леса, мы с удивлением обнаружили на ней красный флаг. Потом, присмотревшись, разглядели в центре его круг со свастикой. Появление противника застало нас врасплох. Единственным укрытием стали стволы деревьев. Времени на то, чтобы вырыть хотя бы индивидуальные окопчики, не было. Генерал Пресняков подал команду: "Приготовиться к бою, но огня без команды не открывать!". Когда противник приблизился к лесу, многие бойцы не выдержали и открыли беспорядочную стрельбу. Немцы от неожиданности остановились. В их колонне все смешалось, отдельные машины с пехотой выскочили вперед, но затем, преодолев замешательство, колонна развернулась. Танки и бронетранспортеры двинулись к лесу, ведя на ходу огонь, в том числе и разрывными пулями, которые, пролетая над нашими головами, разрывались потом даже от легкого соприкосновения с листвой деревьев. Создавалось впечатление полного окружения. Поднялась паника, которую с трудом удалось остановить. При этом много бойцов и особенно командиров и политработников погибло. Во время этого боя мы потеряли также остатки артиллерии, все автомашины и лошадей. С наступлением темноты гитлеровцы прекратили попытки смять нашу оборону. Трудно определить наши потери. Они были огромны. Из примерно 2 тыс. человек способными передвигаться остались не более 300-350. Как выяснилось уже после войны, генерал Пресняков и комиссар Антропов были тяжело ранены и попали в плен. Там они и погибли. Вспоминаю, какую тревогу вызвала у нас судьба тяжелораненых. Всех подававших признаки жизни мы взяли с собой, несли их на самодельных носилках, а затем оставляли в деревнях на попечение местных жителей. Другого выхода не было. Нашу группу после боя у Чапляевки возглавил полковой комиссар Клобуков. По глухим тропам, чаще всего в ночное время мы двигались на восток. Приходилось ориентироваться на советы местных жителей о наиболее удобном и безопасном маршруте движения к Москве. Через несколько ночных переходов мы вышли к реке Угра южнее Юхнова. Там мы столкнулись с подразделением немецких солдат. Вести бой мы были не в состоянии, так как у нас не было даже патронов. Гитлеровцы взяли нас в кольцо и погнали по Варшавскому шоссе в Юхнов. Таким образом, остатки центральной группы частей нашей 113-й дивизии Фрунзенского района Москвы перестали существовать как воинские подразделения». Другая часть 113-й дивизии под командованием майора Ковалина С.Ф. пробивалась по направлению Износки, Шанский завод и вышли в районе Борисовки, 15 км. южнее Можайска.
     Так как командир дивизии генерал Пресняков попал в плен, дивизии 43-й армии, по докладам Мехлиса и других штабников Резервного фронта, просто "разбежались". Да и самого Резервного фронта в исторической науке с "легкой руки" Сталина долгое время не существовало, то сохранившиеся официальные документы тех времен отражают события, тогда происходящие, как говорится - не совсем адекватно. Так оказывается, что Пресняков кончил командовать дивизией до начала "Тайфуна", - 19 сентября и командовал этой дивизией с 19-го сентября - полковник Миронов, до самого апреля 1942-го года. Вскользь упоминается о каких то там боях дивизии под Чепляевкой, а вот по настоящему она начала сражаться только на Нарском рубеже. А тем не менее остатки дивизии, то есть те кому удалось выйти из окружения (скорей всего это группа майора Ковалева), были спешно пополнены такими же выходцами из окружения, названы 113-й дивизией и уже 12-го октября оказались под Боровском. От туда они вместе с 110-й дивизией отступили на Нарский рубеж.

Шестая дивизия народного ополчения.

     Шестая дивизия народного ополчения Дзержинского района Москвы формировалась в московском институте инженеров железнодорожного транспорта (ул. Образцова дом 15). В дивизию пришли рабочие машиностроительного завода "Борец", чугунолитейного "Станколит", комбината твердых сплавов, "Красного металлиста", чулочной фабрики имени Ногина, сотрудники Наркомата иностранных дел СССР и других предприятий и учреждений, многие студенты, преподаватели и профессора МИИТ. Всего в дивизию вступило около 8 тысяч человек из 170 предприятий и учреждений. Полностью влился один из батальонов орехово-зуевских рабочих. Федор Михайлович Орлов во время гражданской войны командовал частями и соединениями. В 1920 году Орлов был награжден первым орденом Красного Знамени. По возрасту он не подходил даже в ополчение, но он просил, настаивал, требовал, и его просьбу пришлось удовлетворить.
     7-го июля командир дивизии полковник Шундеев произвёл смотр. На плацу возле главного входа в МИИТ подразделения проделали все перестроения, а потом прошли маршем перед комдивом. Перед отправкой на фронт воины-ополченцы присягнули на верность Родине. Они стали бойцами резерва действующей 24-й армии. 10-го июля день прошёл в хозяйственных заботах. Под вечер было выдано десять винтовок, патроны, несколько бутылочных гранат. Остальным обещали выдать потом. 11-го в два часа ночи подали автобусы. Прощай, Москва, прощайте, дом, семья! Увидимся ли когда-нибудь? Солнце уже сильно припекало, когда проехали Большие Вязёмы, Кубинку, Дорохово. То и дело слышалась команда: "Воздух!" Колонна останавливалась, бойцы стремились где-нибудь укрыться. После Вязьмы останавливаться приходилось чаще. Свернули на грунтовую дорогу к Дорогобужу. Высадились ночевать на опушке леса. Дальше - пешком. 12-го рано утром походным порядком двинулись в район деревни Озерище. К вечеру усталые, но в полном составе пришли в район деревни Озерище. Наскоро устроили шалаш, улеглись спать...
     Писатель Константин Симонов, который во время войны был фронтовым корреспондентом, так описывает свою 6-я ДНО встречу с 6-й дно 23-го июля 1941 года на Смоленщине: "В следующей деревне мы встретили части одной из московских ополченских дивизий, кажется, шестой. Помню, что они тогда произвели на меня тяжелое впечатление. Впоследствии я понял, что эти скороспелые июльские дивизии были в те дни брошены на затычку, чтобы бросить сюда хоть что-нибудь и этой ценой сохранить и не растрясти по частям тот фронт резервных армий, который в ожидании следующего удара немцев готовился восточнее, ближе к Москве, - и в этом был свой расчет. Но тогда у меня было тяжелое чувство. Думал: неужели у нас нет никаких других резервов, кроме вот этих ополченцев, кое-как одетых и почти не вооруженных? Одна винтовка на двоих и один пулемет. Это были по большей части немолодые люди по сорок, по пятьдесят лет. Они шли без обозов, без нормального полкового и дивизионного тыла - в общем, почти что голые люди на голой земле. Обмундирование - гимнастерки третьего срока, причем, часть этих гимнастерок была какая-то синяя, крашеная. Командиры их были тоже немолодые люди, запасники, уже давно не служившие в кадрах. Всех их надо было еще учить, формировать, приводить в воинский вид. Потом я был очень удивлен, когда узнал, что эта ополченская дивизия буквально через два дня была брошена на помощь 100-й и участвовала в боях под Ельней".

     20-го июля 10-я танковая дивизия немцев захватила Ельню. Начались тяжелые  бои 24-й армии в районе Ельни. В этот день в шестой дивизии народного ополчения был закончен курс боевой подготовки и бойцы приняли присягу. Дивизии вручили знамя. 26-го июля командующий 24-й армией передислоцировал 6-ю дно на правый берег реки Ужа в ее нижнем течении, от деревни Лебедево до деревни Крутица для прикрытия магистрали Москва - Миинск и Старой Смоленской дороги. 1-го августа в район Ельни прибыл новый командующий Резервным фронтом генерал армии Жуков Г.К. В соответствии с приказом Ставки ВГК 6-я дно включалась в состав армии после ее пополнения. 6-го августа 6-я дно заняла оборону в районе деревни Подмошье. Задача дивизии заключалась в обороне от проникновения танков и мотопехоты противника по направлениям на Дорогобуж или через Подмошье далее на Вязьму. Командование 24-й армии не торопилось вводить 6-ю дно в боевые действия. Она уже несколько раз занимала оборону во втором эшелоне. Однако днем 16-го августа на участке 120-й стрелковой дивизии была введена в действие наиболее боеспособная пятая рота 6-й дно. Командовал ротой командарм 2-го ранга запаса Орлов. Задача роты была - выбить противника из деревни Алексеевка Коробецкого сельсовета. Боевую задачу рота выполнила, деревню Алексеевка освободила, однако в роте осталось лишь пять человек, в их числе и сам Орлов. Когда немцы пошли в контратаку, на помощь роте пришло другое подразделение.
     21-го августа Жуков приказал общее, не эффективное, наступление на Ельню прекратить и после пополнения армии готовиться к решительным боям. 27-го августа в составе дивизии народного ополчения были: 1293-й, 1295-й, 1297-й стрелковые полки, 973-й артиллерийский полк, танковая рота, 462-й отдельный саперный батальон. 31-го августа началось новое наступление в районе Ельни. По одним данным 6-я дно не участвовала в боевых действиях под Ельней. По другим - дивизия была введена в бой, когда общий темп наступления замедлился. 6-го сентября Ельня была освобождена от немцев. С 9-го сентября саперы дивизии народного ополчения получили боевое задание на разминирование дорог, мостов, домов, блиндажей и, даже трупов наших солдат, оставшихся на поле боя. А 12-го было дано задание разработать схему минных полей перед фронтом дивизии, а также схему минирования мостов и дорог.
       2-го октября дивизия отбивала атаки немцев во взаимодействии с 139-й стрелковой дивизией (9дно). 3-го октября немцы прорвав фронт 222-й дивизии 43-й армии, стали заходить в тыл 24-й армии. В то же время  атаке немцев подвергся штаб дивизии в деревне Мойтево. Ополченцы начали отход на восток в сторону Угры и далее в Волочек, где в то время находился штаб 24-й армии. После выхода в Волочек 6-я дивизия народного ополчения участвовала вместе со штабом 24-й армии и другим отошедшими туда бойцами в отражении атаки 78-й немецкой дивизии на Волочек. Из Волочка, собравшиеся бойцы, начали вместе с командующим 24-й армии Ракутиным отступление по направлению на Семлево. Всего в этой группе были бойцы 8-й, 139-й, 106-й, 303-й, 222-й стрелковых дивизий, 6-й дно, 144-й танковой бригады, а также бойцы штаба и тылов 24-й армии. 78-я пехотная дивизия немцев преследовала отступавших и в Новоселках отрезала им путь. В бою в урочище Гаврюково погиб командующий 24-й армии генерал Ракутин. Прорвавшиеся от Новоселок остатки частей подошли к Семлево. Отступающая группа, после боя в районе Семлево, оказалась окруженная немцами в болотистых местах. Выбраться откуда к своим в виде крупных соединений не представлялось возможным. Немцы 7-го октября замкнули кольцо окружения в Вязьме, выстроив к востоку от кольца танковую стену. Выходили из окружения группами по два человека или в одиночку.

     В начале января 1942 года вновь сформированная дивизия, совершив почти 200-километровый марш, вступила в бой западнее Наро-Фоминска. Тогда она и получила наименование - 160-й дивизии. Взаимодействуя с другими частями, участвовала в 1942 году в освобождении Вереи.

Седьмая дивизия народного ополчения.

     Седьмая дивизия народного ополчения Бауманского района была сформирована в школе № 353 (Бауманская улица, дом 40). Командиром дивизии был назначен комбриг Заикин Иван Васильевич (со 2-го июля по 11 октября). Первоначальный состав дивизии был: 19-й, 20-й, 21-й стрелковые полки, 7-й запасной стрелковый полк, 45мм минометный отдельный дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота (на велосипедах), саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота.
     30-го июля дивизия включается в состав 32-й армии. На восточный берег Днепра она прибыла в конце июля 1941 г., предварительно выполнив задания по строительству огневых позиций в Подмосковье и на участках ржевско-вяземской обороны. С 1-го сентября дивизия стала 29-й стрелковой, в нее входили: 1294-й, 1296-й, 1298-й стрелковые полки, 974-й артиллерийский полк, 698-й зенитно-артиллерийский дивизион, 473-я разведывательная рота, 862-й отдел боевого снабжения, 496-й медсанбат, 335-й орхз, 308-я автотракторная рота. В сентябре дивизия имела до 15000 человек личного состава и 33 танкетки, занимала оборону в районе юго-восточнее Дорогобужа. Штаб 29-й сд был в Ямщине на окраине Дорогобужа
      5-го октября немецкие танки подошли к Юхнову. Буденный отдал приказ поднять по тревоге 29-ю стрелковую дивизию. Один ее полк с противотанковым дивизионом, госпиталем, музыкантским взводом на автомашинах, без промедления был направлен в Юхнов. Остальные подразделения дивизии начали свое выдвижение к Вязьме. Направленный в Юхнов полк, стал подходить к Юхнову только к вечеру 5-го. Нашей авиацией он был зафиксирован в районе Доброе – Слободка, т. е. еще засветло… Как произошла встреча полка с танками 10-й танковой дивизией немцев не совсем ясно. Участок  Доброе – Слободка находится километров 25 от Юхнова. То есть до Юхнова осталось не больше часа пути. Но это все - по донесению штаба Резервного фронта. Верить указанному штабу приходилось не особенно. Конев сообщил Шапошникову, что по его данным в 13 00 немецкие танки из Юхнова направились на северо-восток т. е. приблизительно в то время, когда полк 29-й дивизии тронулся в путь.  Имеется и другая информация о том, что полк 29-й дивизии был рассеян в районе Марфиной горы. Это приблизительно 55 километров от Юхнова. т. е. на 35 километров дальше от Юхнова. Возможно, так оно и было, т. к. штабисты Буденного в своем донесении спешили "ускорить" приход полка в Юхнов. А головные танки, вышедшие из Юхнова в 13 00 часа за 4 как раз были в этом месте. Так или иначе, судьба полка, встреченного танками именно на марше была ужасна.

     Два полка 29-й сд и другие ее подразделения, вышедшие позже подошли к Вязьме вечером 6-го октября, когда в ней были уже немцы. Командир дивизии самостоятельно принял решение - с утра вступить в бой. На следующий день дивизия семь раз атаковала немцев с целью выйти из окружения, и один раз ее бойцы вошли на окраину Вязьмы, но были отбиты. Основные бои шли у Относова, на берегу реки Вязьма. Потом остатки полков отошли от Вязьмы и влились в так же окруженную 19-ю армию.

Восьмая дивизия народного ополчения.

     О восьмой, Краснопресенской дивизии народного ополчения смотрите материал с главной страницы сайта -  Как погибла Краснопресенская дивизия народного ополчения.

Девятая дивизия народного ополчения.

     Девятая дивизия народного ополчения Кировского района формировапась в клубе кондитерской фабрики "Рот-фронт". (Новокузнецкий переулок, дом 13/15). Краснохолмский комбинат, завод им. Калинина, фабрика "Парижская коммуна", завод точных приборов, завод "Красный блок", Мосэнерго, кожзавод им. Тельмана, завод Мосппасткож, лентоткацкая фабрика, фабрика "Красный суконщик", Авиапромcнаб выделили в дивизию своих добровольцев. Командовать дивизией был назначен генерал-майор Бобров Борис Дмитриевич. В июле 1941 года она была направлена из Москвы на лагерный сбор в окрестности села Архангельского на Калужской дороге, в 35 км от Москвы. Для многих пожилых людей этот переход оказался слишком трудным, в результате часть ополченцев была отчислена по состоянию здоровья и возвращена домой. После двух недель пребывания на сборе последовал марш в Малоярославец, а оттуда на Верею и Можайск. Дивизия 30-го июля была включена в состав 33-й армии. В сентябре после кратковременной боевой подготовки и строительства оборонительных сооружений под Малоярославцем дивизия заняла рубежи северо-восточнее г. Ельни. 26 сентября воинская часть Кировцев была преобразована в 139-ю стрелковую дивизию.
      139-й дивизии пришлось понести большие потери еще до начала наступления немцев. 30-го сентября воины дивизии в составе трех полков прибыли на передовую. 1302-й полк своевременно ночью сменил 303-ю сд и занял ее окопы, но 1300-й полк опоздал. При попытке в дневное время выйти на боевую позицию по открытой местности он был встречен бешеным огнем со стороны противника и, понеся огромные потери, в беспорядке отошел в лес. Пришлось следующей ночью вместо него занять позицию 1304-му полку, предназначавшемуся для резерва, в состав которого были включены и оставшиеся в живых воины 1300-го полка.
      2-го октября 139-я сд под давлением немцев отошла из междуречья Стряна – Десна на левый берег Десны. На следующий день немцы прорвали оборону 222-й дивизии 43-й армии и стали выходить в тыл дивизии. Дивизия начала свой отход в сторону штаба 24-й армии, к Волочку.  В Кувшинове в дивизию влилась группа отходивших из Уварова бойцов 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения. После выхода в Волочек вся эта группа участвовала вместе со штабом 24-й армии и другим отошедшими туда бойцами в отражении атаки 78-й немецкой дивизии на Волочек. Из Волочка, собравшиеся бойцы, начали вместе с командующим 24-й армии Ракутиным отступление по направлению на Семлево. Всего в этой группе собрались бойцы 8-й, 139-й, 106-й, 303-й, 222-й стрелковых дивизий, 6-й дно, 144-й танковой бригады, а также штаба и тылов 24-й армии. 78-я пехотная дивизия немцев преследовала отступавших и в Новоселках отрезала им путь. В бою в урочище Гаврюково погиб командующий 24-й армии генерал Ракутин. Прорвавшиеся от Новоселок подошли к Семлево. Отступающая группа, после боя в районе Семлево, оказалась окруженная немцами в болотистых местах. Выбраться откуда к своим в виде крупных соединений не представлялось возможным. Немцы 7-го октября замкнули кольцо окружения в Вязьме, выстроив к востоку от кольца танковую стену. Выходили из окружения группами по два человека или в одиночку. Начальнику штаба 139-й дивизии Нехаеву удалось вывести через леса более 500 воинов. В другой группе, которая упоминается в документах, вышли из окружения около 200 бойцов. Многие пробирались мелкими группами и в одиночку.
     Только в декабре в результате новых пополнений завершилось переформирование 139-й дивизии, но бывшие ополченцы представляли лишь небольшую часть ее личного состава. Многие при переформировании попали в другие воинские части.


Оффлайн Ушат Помоев

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1763
  • morituri te salutant
 Тринадцатая дивизия народного ополчения.

     Тринадцатая дивизия народного ополчения Ростокинского района Москвы была сформирована в школе № 284 (Проспект Мира, дом. 87), в здании школы № 270 на Новомосковской улице, дом. 9, и в доме № 11 на Сретенке. Дивизией командовал полковник Морозов Павел Ефремович (с 26-го сентября по 27-е декабря 1941-го года). 30-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии. 26-го сентября дивизия преобразована в 140-ю стрелковую дивизию. В начале октября, в составе 32-й армии дивизия заняла оборону по Днепру южнее города Холм-Жирковский. Левым ее соседом была 2-я стрелковая дивизия (2-я дно).
     Таким образом, на пути двух танковых дивизий Гота, 6-й и 7-й, а также трех пехотных дивизий 35-й, 5-й и 106-й 5-го армейского корпуса, еще и 129-й пд, следовавшей за танками, была только одна 140-я дивизия,  одна против шести! На помощь ей, на прежнее свое место, а теперь уже немецкое, возвращалась  со станции Новодугинская 248-я стрелковая дивизия 49-й армии. Ее погрузка в эшелоны была отменена.  Да еще в Сычевке выгружалась 18-я дивизия (18 дно), прибывшая из под Кирова. Удар группы Болдина  во фланг танкам Гота задержал неминуемый разгром 140-й дивизии.  Рубеж обороны в районе Холм Жирковского, из за отхода 49-й армии, посланной Сталиным на юг, оказался почти без войск, Там, где надо было прикрыть шоссе на Вязьму кроме 140-й дивизии, занимавшей позицию южнее шоссе, по Днепру от Сопотова до Устья (при впадении реки Вязьма в Днепр), со штабом в Михалево, никаких войск не было. Но и 140-й дивизии еще 1-го октября, с утра  было приказано, в связи с намечавшимся отходом 49-й армии, растянуть свои боевые порядки до Шабрыкино, что на 12 км севернее автострады, заменив тем самым отходящие на погрузку и 248-ю, и 194-ю стрелковые дивизии. Позже, Буденный отменил этот ненормальный приказ. 140-я дивизия осталась на своих позициях. По своей боевой выучке и физическому состоянию бойцов, она не дотягивала до нормальной стрелковой дивизии. Проинспектировавший состояние обороны на ее участке заместитель Конева генерал Калинин докладывал ему, что рубеж обороны дивизии длиной 25 км (от Сопотова до Устья) занят плохо – окопы и ДЗОТы не используются. 140-я дивизий входила в состав Резервного фронта, подчинявшегося Ставке, а генерал Калинин был послан Коневым как представитель Западного фронта, только с информативными функциями. Правом командовать он здесь не обладал.
     После устранения опасности со стороны группы Болдина, сильной авиационной подготовки, 7-я танковая дивизия немцев перешла в наступление и, прорвав фронт, в районе Глушково, двигалась в направлении Бараново, Каменец, Волочек, часть ее шла на Настасьино. В 21 00 генерал Калинин доносил Коневу о том, что два полка 248-й дивизии отступают,  а дин ее полк был на марше в районе Константиново, Настасьино.  Полк 140-й дивизии, как докладывал Калинин, выдвигается для нанесения утром, совместного с 248-й дивизией, удара по немцам. 
     6-я немецкая танковая дивизия двигалась южнее 7-й , наступая параллельно реке Вязьма на Пигулино, Михеево. Севернее 6-й тд быстро выдвигалась 7-я танковая дивизия. От Каменца она взяла направление через Белоусово, Дерново к реке Вазуза.  Обоим дивизиям противостояли слабые силы бывшего Резервного фронта. 248-я дивизия в результате боев потеряла боеспособность и отошла в Бараново. Там удалось собрать всего 600 человек. В 140-й дивизии осталось 900 человек. 6-го октября, передовые подразделения 7-й танковой дивизии вышли на автостраду Москва – Смоленск, 2 километра севернее Вязьмы. Завершалось окружение армий под Вязьмой. Мало кому из 140-й дивизии удалось выйти из окружения.

Семнадцатая дивизия народного ополчения.

     Семнадцатая дивизия народного ополчения Москворецкого района Москвы формировалась в Московском институте народного хозяйства имени Плеханова (Стремянный переулок дом 28), где располагался ее штаб. Подразделения дивизии формировались по адресам: Пятницкая улица, 70/39 (1-й полк, будущий 1312-й), 1-й Казачий переулок, 8/11 (2-й полк, будущий 1314-й), Большая Серпуховская улица, 13, школа № 555 (3-й полк, будущий 1316-й); Варшавское шоссе, 17 (4-й запасной полк, распределенный потом по трем полкам); Ставропольская улица, 16; Холодильный переулок, 7; улица Щипок, 4; Житная 8 (артиллеристы, разведчики, связисты, автотранспортная рота, хозподразделения).
     В 17-ю дивизию народного ополчения одного из крупнейших районов столицы вступили рабочие и служащие завода имени Владимира Ильича, фабрики кожобъединения, фабрики им. Фрунзе, 1-й образцовой типографии, фабрики "Гознак", камвольно-прядильной фабрики имени М. И. Калинина, мебельной фабрики им Мазевского, завода "Гзоаппарат", завода "Стекломашина", института народного хозяйства им. Плеханова и других предприятий. Всего же в народное ополчение Москворецкого района записалось свыше 7000 добровольцев. В дивизию влился батальон добровольцев Свердловского района (867 человек), штаб батальона находился на улице Чехова дом 20. Командиром дивизии был назначен полковник из МВО Козлов Петр Сергеевич. Первоначально в дивизию входили: 1-й, 2-й, 3-й стрелковые полки, 17-й запасной стрелковый полк, 45-мм отдельный артиллерийский дивизион, 76-мм отдельный артиллерийский дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота (на велосипедах), саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота. С Москворецкого района было взято 45 машин.
     6-го июля были уточнены списки личного состава дивизии. 7-го и 8-го проводилась строевая подготовка. 9-го ополченцы были подняты с рассветом. На построении был зачитан приказ - полкам по батальонам, с интервалом через час, походным маршем через Калужскую площадь выступить из Москвы. Дивизия выходила двумя потоками - два полка по Большой Калужской, остальные полки, соединения, и штаб дивизии по Варшавскому шоссе в направлении Бутово. За день надо было сделать 30-и километровый марш и к вечеру прибыть в полевой лагерь Летово,   Сосенки. К вечеру строй значительно растянулся. В полевом лагере дивизия была пополнена добровольцами из Люблинского, Каширского районов Московской области. В дивизию влились также работники Старо-Павловской и Ленской фабрик - крупнейших текстильных предприятий Павловского Посада, - а также работники многих других предприятий Павловского-посада
     18-го июля дивизия была переброшена по Варшавскому и Калужскому шоссе на 120 километров до Ильинского - Сергеевка. Марш был совершен по 40 километров в день. Опять был отсев ополченцев. 21-го июля было получено оружие, обмундирование, обувь. Приступили к строигельству оборонительных рубежей Можайской линии обороны - по линии Подсосино - Ильинское - Лукъяново - Константиново. Работа сочеталась с боевой подготовкой.
     31-го июля, после создания Резервного фронта,  33-я армия в составе 9-й, 5-й, 1-й, 17-й дивизий народного ополчения, 873-го, 875-го артиллерийских полков ПТО, сосредотачивается в районе Спас-Деменска.  1-го августа дивизия заняла позиции юго-западнее Варшавского шоссе по линии Яблоново - Подлесная - Крисилино - Осиновка. К этому времени в дивизии было 8131 человек. 8-го августа дивизии у деревни Пальково были вручены знамена. Под этими знаменами ополченцы приняли присягу.
     26-го августа дивизия была переведена на организацию и штаты сокращенной стрелковой дивизии. Довольствие теперь шло от НКО, а не от МВО и Москворецкого района. 19-го сентября Москворецкая дивизия преобразуется в 17-ю стрелковую дивизию. В ее составе - 1312-й, 1314-й, 1316-й стрелковые полки, 980-й артиллерийский полк, зенитный дивизион, саперный батальон, батальон связи, разведрота, авторота, рота ПВО, химрота, медсанбат, ППС, полевая хлебопекарня. Дивизия доукомплектовывается за счет призывников до 11457 человек (9317 рядовых).
      Еще на рассвете 3-го октября группа немецких танков и мотоциклистов появилась на левом фланге 17-й сд. Здесь в районе Латышей находился ее 1316-й сп. Встретив сопротивление, немцы повернули на юго-восток в направлении Анновки. Там наших войск не было. Это была немецкая разведывательная группа, которая и нащупала здесь десяти километровый, свободный коридор между 17-й и 173-й стрелковыми дивизиями.  В этот коридор устремилась 10-я танковая дивизия. Она имела задачу, не ввязываясь в бои, обойти обороняющиеся части Красной Армии, выйти в кратчайшие сроки к Вязьме где и встретиться с 7-й танковой дивизией Гота, замкнув кольцо окружения вокруг советских армий.
     Другая, 2-я танковая дивизия немцев имела тактическую задачу выйти во фланг второго рубежа обороны 17-й дивизии и потом зайти ей в тыл и окружить. После этого вместе с 5-й танковой дивизией взять курс на северо-восток, на Вязьму.  Тем временём 2-я танковая дивизия немцев начала обходить с стороны Латышой 17-ю дивизию. Бой с 1316-м и 1312-м стрелковыми полками развернулся в районе Оболовка – Понизовье - Болтутино. Хорошо укрепленные позиции 17-й дивизии, ее противотанковый дивизион и 876-й артиллерийский полк оказали существенное влияние на ход боя. Были сформированы также и группы истребителей танков. На их вооружении были противотанковые гранаты РПГ- 40 (было мало), связки гранат РГД-33 (тоже - не много). Для борьбы с танками в основном использовались бутылки с бензином. Это была бутылка с прикрепленной к ней резиновым кольцом серной спичкой, лучинкой длиной 8-10 сантиметров. Все просто: подошел танк - чиркаешь теркой, размером с ластик по спичкам, если успеешь, и спичка не отсырела, и бросаешь в танк. Он горит - если попадешь. Вот так и истребляли немецкие танки наши бойцы под чутким руководством товарища Сталина. Бой двух полков (1316-го и 1312-го) 17-й дивизии с немцами длился весь день. В это время, через 1314-й полк, прикрывавший шоссе, проходили разбитые остатки 53-й, 149-й и 211-й дивизий С рассвета 4-го октября, ожесточенные бои развернулись на всем фронте 17-й стрелковой дивизии. При поддержке беспрерывных, массированных ударов авиации и артиллерии враг прежде всего повел атаки на участках вчерашних боев, пытаясь смять оборону 1312-го полка в районе Понизовье - Печки - Малышкино и на участке 1316-го полка на новой линии, организованных за ночь укреплений, в районе Земцы - Вороновка - Пупово. К утру 4-го октября 1312-й стрелковый полк двумя батальонами прикрыл левый фланг дивизии. С юга и юго-запада позиции дивизии обороняли три батальона 1316-го полка. Правый фланг дивизии, рубеж обороны на Варшавском шоссе, прикрывал своими тремя батальонами 1314-й стрелковый полк. Это был самый укрепленный рубеж обороны - перед окопами бойцов по обе стороны шоссе минные поля, противотанковые рвы, заграждения из колючей проволоки. К 11 часам все очаги сопротивления 43-й армии перед фронтом 17-й стрелковой дивизии были немцами подавлены и советских войск перед ней не осталось. 11-я танковая и 197-я пехотная дивизии немцев, проделав марш в 10-20 километров по Варшавскому шоссе, также приближались к месту сражения с 17-й сд.   
     После 12 часов закончилось и движение отступающих частей 43-й армии через позиции 17-й дивизии. Последними, через Любунь, в сторону северо-востока прошли части 113-й стрелковой дивизии. В своем отчете, командир 17-й дивизии полковник Козлов П. С. констатировал: «Состав 17-й сд пропустил через свой участок три передовые отходящие дивизии. Панике, при отходе последних, не поддался». На участке 1316-го полка с рассветом после массированного удара авиации перешли в атаку главные силы 5-й танковой и 252-й пехотной дивизий немцев. К 14 часам части 4-й армии - три танковые и три пехотные дивизии ("не слабо" - как теперь говорят) собрались в районе рубежа обороны 17-й стрелковой дивизии. Из штаба группы армий «Центр» уже пришла телеграмма с недоуменным вопросом: «Согласно донесениям авиаразведки, в районе Спас-Деменска отмечено скопление крупных сил противника, что в связи с этим намерено предпринять командование 4-й армии?». «Скопление крупных сил противника» - это девять стрелковых батальонов, усиленных всеми имеющимися в наличии артиллерийскими расчетами 876-го артполка, уже успешно отбивающих атаки многочисленных танковых и моторизованных частей врага. К 15 часам определилась стройная система подавляющего преимущества атакующего врага. С запада оборону 1314-го полка атаковали 197-я пехотная и 11-я танковая дивизии, с юга 1316-й полк атаковали 252-я пехотная и 5-я танковая дивизии, с востока наступали 258-я пехотная и 2-я танковая дивизии. Немцам удалось ворваться в Буду и овладеть Любунью и Сутоками. В 16 часов танки с подошедшими для усиления отрядами 197-й пехотной дивизии начали новое наступление на Земцы и Старые Блажечи и уже в темноте, немцам удалось занять их. Около полудня колонны 2-й танковой и 258-й пехотной дивизий, обходя оборону 1312-го полка с востока, начали движение на север в направлении Верхуличей и хутора Новоалександровского. Поздно вечером противнику удалось занять Понизовье. Около 23-х часов вдруг восстановилась связь с 60-й сд. С ее командиром генерал-майором Л. И. Котельниковым была достигнута договоренность - выходить из окружения совместно двумя дивизиями в обход Спас-Деменска с севера-востока. Выход начался в 23 часа. 1316-й стрелковый полк, как наиболее удаленный и понесший большие потери, используя обширный лесной массив, начал отходить первым. Одновременно начали отход и два батальона (2-й и 3-й) 1312-го полка из района Понизовья и Печек. Отход прикрывался 1314-м полком и 1-м батальоном 1312-го полка. По ходу движения колонн выставлялись заслоны на дорогах и в пригородах Спас-Деменска.  В ночь на 5-е октября, огибая Спас-Деменск, 17-я сд  устремилась на северо-восток, чтобы выйти из окружения. В час ночи в расположение штаба дивизии в Пальково неожиданно вышли 20 танков немцев. Штаб занял круговую оборону. Крупнокалиберными пулеметами, бутылками с бензином и связками гранат удалось отбиться - танки повернули обратно. После этого последовал приказ штабу немедленно сниматься.
      К 6 часам утра 5 октября основные силы дивизии сосредоточились в лесном массиве северо-восточнее Спас-Деменска. По пути движения - к дивизии присоединились 10 танков 43-й армии. Разведкой дивизии было установлено, что населенные пункты Ртинки, Наумово, Старинки, Чебники, Коскино заняты противником - пути отступления дивизии на северо-восток были перекрыты 2-й танковой и 258-й пехотной дивизиями врага. С востока к позициям подступали болотистые места реки Малая Ворона. К северо-западу от 17-й дивизии еще 4 октября ее 1314-й полк совместно с батальонами северного соседа, 60-й дивизией, отбивали атаки моторизованных групп. Ночью 5-й танковой дивизии немцев удалось рассечь порядки 60-й и 17-й дивизий. Возможности совместных действий у них уже не было. С западной и юго-западной стороны позиции 17-й сд подпирали части 5-й танковой и 252-й пехотных дивизий. С юга, на Варшавском шоссе, на участке от Осовки до Ершей, под прикрытием 11-й танковой дивизии, саперные части немцев проводили работы по разминированию, расчистке и налаживанию движения по магистрали. Таким образом, утром 5-го октября 17-я дивизия оказалась в полном окружении, свободным было только окно справа - болотистые берега реки Малая Ворона.
      Взошедшее яркое солнце освещало поредевший лес в желтом и багровом уборе и отдыхающих солдат и командиров из Замоскворечья. Было совсем тихо. Самолеты врага не летали, пушки не стреляли. Днем три попытки 17-й дивизии прорваться через Старинки не имели успеха. Не помогли и танки. Потери снова были значительными, в том числе и 7 танков. К вечеру дивизия оказалась полностью зажатой немецкими бронированными клещами. Оставалась единственная лазейка - через болота реки Малая Ворона, на восток, да и та уже была под прицелом врага. Разведка уточнила маршрут, и с наступлением темноты 1312-й и 1314-й полки в ротных и батальонных колоннах начали бесшумно переходить заболоченную реку. В первую очередь был обеспечен отход автоколонны, в составе которой шли машины со знаменами дивизии и со штабными документами. Эту колонну охраняли два взвода караульной роты и два танка. Автоколонна благополучно прошла затопленные участки и двинулась в направлении на Городечню, Ключики и далее - по направлению на Малоярославец. Немцы обнаружили движение частей и открыли шквальный огонь из всех орудий. А затем перешли в атаку. Только штыками удалось пробить путь.
       На рассвете 6-го октября, когда через прорванный через порядки немцев коридор прошли последние дивизионные орудия, повозки, обозы 17-й дивизии, снялся со своей охранной позиции и взвод зенитных пулеметов. Только теперь это было уже полвзвода. Одну машину с пулеметами, изуродованную прямым попаданием мины пришлось оставить. Погиб и расчет, обслуживающий установку. Выйдя через болота реки Малая Ворона из огненного кольца окружения, части 17-й дивизии утром 6-го октября собрались на поляне в лесном массиве южнее деревни Городечня. Командир дивизии обратился ко всем собравшимся: "Товарищи! Я командир 17-й стрелковой дивизии полковник Козлов. Полковник Козлов П.С. Не имея боеприпасов, горючего и продовольствия, а также средств борьбы с танками, двигаться большой колонной нецелесообразно. Трудно маскироваться, располагаться на ночлег, трудно кормить людей. Поэтому принимаю решение: выходить на восток, общим направлением на Малоярославец, по лесам, группами в 100-200 человек. Группы поведут назначенные мною командиры. Самую большую группу поведу я сам. Маршруты движения групп уточнит начальник штаба капитан Маслеников. Связь со мной и с соседними группами держать через связных. Задача: пройти через вражеское кольцо и соединиться с частями Красной Армии, максимально сохранить людей и оружие, избегать встреч с врагом, не ввязываться в затяжные бои".   Судьба каждого отряда, 17-й стрелковой дивизии выходившего из окружения, в последующие пять ненастных осенних дней сложилась по-разному, но для каждого отряда она была трудной. 7-го октября погода испортилась, выпал первый снег. Трудности для отступающих увеличились. Пришлось избавиться от крупной техники.   

          В октябре 1941-го вышли из окружения два крупных отряда 17-й стрелковой дивизии  Сначала командир дивизии полковник Козлов П. С. был отстранен от командования для проверки. Но 18-го октября он опять возглавил. еще не закончившую своего переформирования 17-ю дивизию, Она заняла рубеж по Протве от Белоусова до Высокиничей. Слева ее расположился старый сосед по Спас-Деменску - 60-я сд (1-я дно). Она также была переформирована, включая бойцов, вышедших из окружения и бойцов нового пополнения. По реке Суходрев оборонялись 53-я и 312-я дивизии с 17-й танковой бригадой. 19-го немцы взяли Высокиничи и 60-я сд была оттеснена к Серпухову. 20-го октября 17-я сд имея 2500 человек прикрывала отступающие 53-ю и 312-ю дивизии (1000 и 300 человек соответственно), пропуская их через себя мелкими группами. Эти дивизии сосредоточились в Тарутино. На следующий день немцы выбили их из Тарутино и стали заходить в тыл 17-й дивизии. Козлов отдал приказ отойти с ровного участка, который занимала 17-я дивизия на северный холмистый берег Нары и там закрепиться. Тем самым полковник Козлов без разрешения командующего фронтом, самовольно изменил позиции дивизии. 21-го октября Жуков отдает приказ Военному совету 43-й армии о выделении отряда заграждения с целью недопущения бегства с поля боя. В нем так же указывается: "Заставить 17 и 53 сд упорно драться и в случае бегства выделенному отряду заграждения расстреливать на месте всех, бросающих поле боя. О сформировании отряда донести. 1) Отходить с занимаемого рубежа до 23.10 еще раз категорически запрещаю. 2) На 17 дивизию немедленно послать Селезнева, командира 17 сд немедленно арестовать и перед строем расстрелять. 17 дивизию, 53 дивизию заставить вернуть утром 22.10.41 Тарутино во чтобы то ни стало, включительно до самопожертвования".

        Командир дивизии полковник Козлов П. С. был расстрелян.

Восемнадцатая дивизия народного ополчения.

     Восемнадцатая дивизия народного ополчения Ленинградского района сформирована в гостинице "Советская" (Ленинградский проспект, проспект, дом 32/2). Уже к вечеру 4-го июля 1941-го  года в комиссию по ее формированию поступило свыше 7500 заявлений, в том числе с заводов: Второго часового, имени Менжинского, имени Осоавиахима, "Изолятор", с фабрик "Большевик", "Ява", из Авиационного института. Среди подавших заявления было много юношей и девушек - студентов и школьников старших классов. Так, в дивизию вступил целый курс студентов Художественного института имени Сурикова со своим преподавателем Чегодаевым. В состав дивизии влились и три батальона, сформированные в подмосковных районах: Красногорском, Дмитровском и Куровском. В Красногорский батальон был записан целых класс выпускников, окончивших среднюю школу в июне 1941 года, вместе со своими учителями С.А. Хазиным, И.О. Филатовым, К.М. Килинским. Первым командиром дивизии был назначен полковник Петр Кириллович Живалев, участник войны с Финляндией, кавалер ордена Красного Знамени.
     7-го и 8-го июля части и подразделения дивизии были переведены на казарменное положение. Состав дивизии был такой: 1-й, 2-й, 3-й стрелковые полки, 18-й запасной стрелковый полк, отдельный артиллерийский дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота, саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота. 10 июля 1941 г. дивизия вышла в район Красногорска Московской области, 20 июля - в район Волоколамска. Находясь в Волоколамских лесах, личный состав частей принял воинскую присягу. 30-го июля дивизия включается в состав 32-й армии. 6-го августа началась передислокация дивизии в район Вязьмы, где ей отводились позиции юго-западнее в нескольких километрах от города. День и ночь рыли окопы, строили блиндажи, занимались боевой подготовкой и тренировкой личного состава.
     С 1-го сентября в дивизии были 1306-й, 1308-й, 1310-й стрелковые полки, 978-й артиллерийский полк, 702-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, 477-я разведывательная рота, 461-й саперный батальон, 866-й отдельный батальон связи, 500-й медсанбат, 344-я орхз, 312-я автотракторная рота, 927-я ппс, 394-я пкг. 20 сентября 1941-го года дивизия имела в своем составе: военнослужащих 10668 человек, рядового состава - 8621, автомашин грузовых - 164, лошадей - 2429, карабинов - 6345, автоматических винтовок - 1366, станковых пулеметов - 129, ручных - 164, ППД - 160; орудия: пушки 76-мм - 28, 37-мм зенитных - 14, гаубиц 122-мм - 8, минометов 82-мм - 18, 50-мм - 81 и радиостанций - 14.  30 -го сентября 1941-го года приказом наркома обороны дивизия была зачислена в состав кадровых войск и стала именоваться 18-й стрелковой дивизией.
      В конце сентября  дивизии было приказано передислоцироваться в верховье Днепра. Переброска дивизии из-под Кирова началась 30 сентября по железной дороге. Разгружалась дивизия  на станциях Новодугино, Сычевка.  С утра 3-го октября  дивизия приступила к занятию назначенного ей рубежа в излучине Днепра - в районе деревень Волочек, Каменец, Обледы. Полоса обороны составляла 25 километров во втором эшелоне фронта.  В 21 00 штаб Резервного фронта сообщал в Ставку, что два полка 18-й дивизии вышли на большак, 1,5 км от Днепра, а артполк разгружается в Сычевке. Однако дивизия занять позиции не успела. Еще на марше, в 21 00, она была атакована немцами и понесла большие потери. Ее 1310-й стрелковый полк, атакованный танками, в беспорядке отступил по направлению к Вязьме. Остальные части дивизия начали отход вместе с другими частями Резервного фронта. Командованию  удалось собрать разрозненные и обескровленные части и подразделения дивизии, и в соответствии с полученным приказом она продвигалась в направлении Гжатска. Несколько дней шли буквально параллельно с противником: он по шоссе, дивизия - по лесным дорогам.  7-го октября ночью в лесу, недалеко от станции Туманово, что в нескольких километрах от Гжатска, разведчики дивизии встретились с колонной. Оказалось, что это выходит из окружения управление и штаб 16-й армии во главе с К.К. Рокоссовским. Он отдал приказ о подчинении 18-й дивизии своей группе.

     11-12 октября 18-я дивизия завершила выход из окружения. При подходе к Можайску дивизия получила приказ командарма сосредоточиться в районе Звенигорода. 14 октября она прибыла в указанный район. После этого она вошла в состав вновь формируемой 16-й армии Рокоссовского и была выведена в резерв армии.  Немецкая 10-я танковая дивизия захватила населенные пункты Агафидово, Козлово и Скирманово.  Скирманово было расположено на западных скатах господствующей над всей округой высоты с отметкой 260,4. С нее даже в непогоду на десятки километров как на ладони видны леса, населенные пункты, дороги. Гитлеровское командование, оценив значение этой высоты, превратило Скирманово и особенно высоту 260,4 в сильно укрепленный пункт. Немцы нависли с юга над автомагистралью Волоколамск - Истра - Москва и  простреливали ее артиллерийским огнем. 18-я дивизия получила задание вместе с  316-я стрелковой дивизия генерала  Панфилова и 78-й стрелковой дивизией полковника  Белобородова овладеть Скирмановым.  В течение всех последних дней октября и в начале ноября 18-я дивизия пыталась овладеть Скирманово, но все ее попытки оказались безуспешными. Неудачный исход боев показал, что воинам дивизии еще не хватало воинского умения выбивать врага с укрепленных позиций. Поэтому было принято решение основательно подготовиться, тщательно все спланировать и нанести удар. Командующий 16-й армией  Рокоссовский принял решение: 18-й дивизии с 50-й кавалерийской дивизией генерала  Плиева и 1-й гвардейской танковой бригадой полковника  Катукова при поддержке 523-го пушечного, 289-го, 863-го, 694-го противотанковых полков и трех дивизионов гвардейских минометов нанести удар по обороне противника не в лоб, а в обход и овладеть населенным пунктом. 12 ноября после сильной артподготовки дивизия перешла в атаку и после жестоких, кровопролитных боев 13 ноября овладела Скирмановым. Пока Красная Армия вела оборонительные бои наши потери, по крайней мере, не превышали немецкие. Так 28-я танковая бригада в оборонительных боях уничтожила 24 танка противника. Но Скирманово далось большой ценой. И ведь всего на два дня. 16-го его пришлось оставить - немцы начали новое наступление на Москву.

Двадцать первая дивизия народного ополчения.

     Двадцать первая дивизия народного ополчения Киевского района Москвы сформирована в школе № 59 (Староконюшенный переулок, дом 1)  из рабочих и служащих Дорогомиловского химического завода имени Фрунзе, кондитерской фабрики имени Бабаева, карандашной фабрики имени Сакко и Ванцетти, Московского холодильного комбината, сотрудников киностудии "Мосфильм", колхозников Пушкинского района. В дивизию вступила научная и творческая интеллигенция из научно-исследовательских институтов Академии наук, театра имени Вахтангова, студии "Мосфильм", высших учебных заведений, других организаций. В дивизии было также немало добровольцев из числа учащихся школ и других учебных заведений района, которым исполнилось 18 лет. Но были и те, которые не достигли этого возраста. Например, 23 учащихся 9-х классов средней школы №56 в возрасте 16-17 лет.
Несколько сот добровольцев было включено в дивизию из районов Московской области. А всего на пункт сбора дивизии 6 июля 1941 года прибыло 7660 человек. Большинство из них не имело военной подготовки, но основной командный состав дивизии, частей и подразделений был укомплектован из числа кадровых военных, имевших опыт ведения боевых действий. Немало было и молодых командиров, выпускников военных училищ 1941 года.
Командиром дивизии был назначен полковник Богданов А. В. - преподаватель одной из военных академий города Москвы, участник советско-финляндский войны, кавалер ордена Красного Знамени. Штаб дивизии возглавил преподаватель тактики Военной академии имени Фрунзе полковник Г.Н. Первенцев. Среди добровольцев 4 июля в дивизию, в роту связи 2-го стрелкового полка записался Кондратюк Ю. В. Сейчас его работы признаны во всем мире и он по праву стоит в ряду пионеров мировой космонавтики.
     21-я дивизия народного ополчения Киевского района столицы  была укомплектована наполовину из рабочих (Хладокомбинат, Дорогомиловский химзавод, железнодорожный узел, фабрика Сакко и Ванцетти, другие предприятия). Другую половину составляли служащие, научная и творческая интеллигенция из научно-исследовательских институтов Академии наук, театра имени Вахтангова, студии «Мосфильм», высших учебных заведений, других организаций. Так, известный философ-академик Б.М. Кедров и его супруга Т.Н. Ченцова, научный сотрудник Биохимического института имени Баха, были зачислены в дивизию и назначены вначале он командиром орудия, а она подносчиком снарядов. Из института Академии наук СССР пришли в дивизию доктора наук, профессора С.М. Абалин и П.С. Черемных, Д.Т. Шепилов.
     7 июля ополченцы дивизии совершили в пешем строю 40-километровый марш и сосредоточились в лесном лагере западнее Москвы. 24-го июля в лагере, где сосредоточилась дивизия, было организовано вручение боевых знамен. 15-го августа, после завершения комплектования подразделений и частей личным составом, боевой техникой и материальными средствами, дивизия покинула свой подмосковный лагерь и по старой Смоленской дороге выступила на фронт. Трехсуточный форсированный марш стал серьезным испытанием для ополченцев дивизии, которая по приказу командования заняла полосу обороны на Ржевско-Вяземском оборонительном рубеже и вошла в состав 33-й армии. 29-го августа дивизия была переименована в 173-ю стрелковую дивизию.  Вошедшие в ее состав стрелковые полки получили номера: 1311 сп, 1313 сп, 1315 сп, а артиллерийский полк стал 979-м артиллерийским полком. Командиром 1311-го стрелкового полка стал майор Иванов, 1313-го стрелкового полка - подполковник П.Т. Дуб, командиром 1315-го стрелкового полка - майор В.И. Белогуб.  Начальником артиллерии дивизии стал подполковник В.И. Кобзев. Политический отдел дивизии возглавил известный ученый-экономист Д.Т. Шепилов , впоследствии ставший генерал-майором, членом Военного совета 4-й гвардейской армии, а в послевоенное время - Министром иностранных дел СССР (...и примкнувший к ним Шепилов...).

     2-го октября в 15.00 немецкая колонна в 100 танков заняла район Липчаты – Мамоновка, по направлению на Бетлицу и Киров. Пехотой немцев были захвачены также железнодорожные мосты юго-восточнее Буда через реку Снопот.  На участке 173-й сд всю ночь на 3-е октября через полосу ее обороны шли на восток разрозненные подразделения отступавшей 217-й сд соседнего Брянского фронта, строительные части, тянулись подводы и машины с гражданским населением. В 3.00 утра  3-го октября была послана дополнительная разведка на левый фланг – в Бытош. За Бытошью - никаких советских войск не оказалось. Примерно через два часа немцы с ходу атаковали боевое охранение, которое после небольшого боя было отведено за передний край. К полудню пехота противника атаковала передний край по всему фронту дивизии. Первая атака была легко отбита артиллерийским и пулеметным огнем. Немцы вновь атаковал, но теперь вдоль железной дороги Киров - Рославль, Впереди пехоты наступало около 20 танков. По обе стороны железной дороги на линии Погребки, Дубровка, Вороненка разгорелся первый бой дивизии. Авиация противника безнаказанно действовала с небольших высот, так как зенитной артиллерии у дивизии не было. В результате второй атаки противнику удалось ворваться в населенный пункт Засецкий. В 14 00 пехота и бронемашины 4-Й танковой группы немцев были уже в Погребках (17 км западнее Кирова). К 17 00 бои шли на фронте Хотожа – Дубровка. Когда стемнело, бой на фронте дивизии стал затихать, враг больше не пытался атаковать, только его авиация еще продолжала бомбить Киров и станцию Фаянсовая.
     Вечером было получено донесение из штаба 1315-го стрелкового полка о том, что полковая разведка обнаружила движение танковой колонны противника через Бытош в направлении Жиздры (25 километров юго-восточнее Людиново). По-видимому, противник стремился обойти 173-ю дивизию и выйти на Варшавское шоссе к Юхнову и через Жиздру на Сухиничи. В создавшейся обстановке командир дивизии полковник А.В. Богданов решил начать отход за реку Болву и выслал вперед разведку и рекогносцировочную группу для наметки нового оборонительного рубежа и приема на нем отходящих частей. Приказ об отходе частей был встречен с недоумением. Командиры полков не понимали, почему нужно отходить, когда все атаки противника отбиты. Пришлось разъяснить сложившуюся обстановку и подтвердить приказ о немедленном отходе. Ночью части дивизии сумели незаметно оторваться от противника. Сложность отхода заключалась в том, что нужно было пройти через большие лесные массивы. Вязкая глинистая почва, глубокие рытвины и колеи, заполненные дождевой водой, делали грунтовые дороги почти непроезжими. Тем не менее с большим напряжением дивизия за ночь перешла через реку Болву, не потеряв ни одной пушки и машины, к вечеру 4-го октября заняла новый оборонительный рубеж по восточному берегу Болвы. Киров и Фаянсовая горели, вспыхнули баки с нефтью, и черный густой дым застлал горизонт. В середине дня 4-го октября немцы вошли в город. До наступления темноты дивизия заняла оборону, имея в первом эшелоне 1311-й и 1315-й стрелковые полки, а во втором — 1313-й стрелковый полк.
      На участке 173-й дивизии ночью на 5-е было получено сообщение, что довольно крупные силы врага двигаются в обход Людиново в направлении на Сухиничи. Командир дивизии полковник А.В. Богданов и комиссар И.А. Анчишкин собрали совещание. На совещании мнения разделились. Начальник штаба Первенцев Г.Н. и начальник оперативного отделения считали, что бой принимать не следует, целесообразно отойти в район Сухиничи для обороны этого важного железнодорожного узла. Большинство же присутствовавших на совещании предлагали обороняться на данном рубеже, мотивируя это тем, что ни одной пяди своей земли мы не имеем права отдавать без боя. Командир дивизии принял решение об упорной обороне занятого рубежа. Рано утром 5-го октября командир 1311-го стрелкового полка майор Иванов доложил, что запасной полк ночью снялся с позиций и ушел. Теперь у дивизии вновь оказались открытыми, как и в первом бою, оба фланга. Первенцев снова предложил немедленно начать отход лесами на Сухиничи. Но это предложение было снова отвергнуто.
          Немцы начали наступление около 11 часов 5-го октября. Главный удар противник наносил вдоль железной дороги Киров — Сухиничи силами вновь введенной 17-й пехотной дивизии, поддержанной 50 танками. В направлении Погост, Космачево наступала 260-я пехотная дивизия, а на Людиново - около двух полков 52-й пехотной дивизии и 15 танков. Таким образом, против одной 173-й дивизии выдвигалось около трех пехотных дивизий и 60 — 70 танков, причем фронт наступления противника был значительно шире полосы обороны 173-й сд. Фланги дивизии захлестывались. Особенно сильный удар противник обрушил на 1311-й сп. Пехота врага ворвалась в Староробужский и начала развивать наступление, обходя оба фланга полка. Вражеские автоматчики просочились лесом в район командного пункта полка и окружили его. Несмотря на упорное сопротивление и неоднократные контратаки, полк, понеся большие потери, не смог удержать свой рубеж и начал отходить. На участке 1315-го стрелкового полка все атаки врага были успешно отражены. К полудню одна гаубичная батареи 979-го артполка выехала на опушку леса в полутора километрах южнее Ухобичи в район командного пункта и открыла огонь прямой наводкой по противнику, наступавшему на село Гавриловку. Батарея была засечена противником, и на нее обрушился огонь минометов, который вместе с батареей накрыл и командный пункт. Только отрытые за ночь щели спасли личный состав штаба и командование дивизии от гибели. В 14 часов вражеская пехота, овладев Гавриловкой, продвигалась на Ухобичи. Командир дивизии решил ввести в бой свой второй эшелон (1313-й стрелковый полк), чтобы восстановить положение. Полк получил приказ выдвинуться в исходное положение для контратаки, но в это время из Гавриловки начали выходить и развертываться в боевой порядок 40 танков противника. Они шли на Ухобичи, обгоняя свою пехоту. Стало понятно, что контратака 1313-го стрелкового полка против танков и пехоты будет безуспешной, поэтому командир дивизии отменил приказ о контратаке. Полк занял оборону на опушке леса.
« Последнее редактирование: Пятница 10 Мая 2013 12:34:13 от Tortilla »

Оффлайн Ушат Помоев

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1763
  • morituri te salutant
Не будем делать вид, что в 1941-м году, да и позже, у нас дивизии не погибали. Такая иллюзия создается с помощью разных формирований дивизий, имеющей один и тот же номер - вроде бы дивизия с таким то номером провоевала всю войну. Ведь теперь наш лозунг  - "ни кто не забыт и ни что не забыто. Боевую историю дивизий тех времен надо помнить и от первого их формирования и до последнего. В вооруженных силах лицо дивизии определяют знамя и ее номер. Для нас же узнать бы, где наши родственники и знаемые погибали, и хотя бы знать в каких местах это было, в том далеком теперь 1941-м. А с какого формирования дивизия геройствовать начала это другой разговор.

 Дивизии которые погибли раньше имея те же номера, что и у дивизий народного ополчения:

1. Дивизия народного ополчения Ленинского района является 60-й дивизией 2-го формирования. Дивизия первого формирования - 60-я горнострелковая кадровая дивизия, входила в 17-й стрелковый корпус 12-й армии Юго-западного фронта и погибла в "Уманском котле" (26-го июля - 6 августа). Ее номер и был присвоен дивизии народного ополчения в конце августа.
2. Дивизия народного ополчения Сталинского района является 2-го формирования 2-й дивизия. Кадровая 2-я стрелковая дивизия, 1-го стрелкового корпуса 10-й армии встретила самый первый удар вермахта 22-го июня и погибла окруженная в "Минском котле" (27 - 30 июня). Ее номер получила дивизия народного ополчения Сталинского района.
3. Дивизия народного ополчения Куйбышевского района является 110-й дивизией второго формирования, а 110-я кадровая стрелковая дивизия 61-го стрелкового корпуса 20-й армии погибла в окружении уже к 25-му июля, под Могилевым. Но расформировали ее позже - 19-го сентября.
4. Дивизия народного ополчения является вторым формированием 113-й стрелковой дивизии. 113-я дивизия 5-го стрелкового корпуса 10-й армии тоже погибла в "Минском коле". Была она переформирована и в третий раз - в январе-марте 1942-го года.
5. Дивизия народного ополчения Дзержинского района, 6-я дно не могла называться 160-й до того времени как фактически погибнет 160-я дивизия сформированная в районе Льгова из местного населения и сражавшаяся в 13-й армии до конца октября 1941-го года. Она заменила 160-ю дивизию, образованную летом 1940 года в Горьком. Эта дивизия начала свои боевые действия под Чаусами, в составе 21-го стрелкового корпуса 13-й армии. В боях она понесла большие потери. 160-я дивизия сражалась в составе Брянского фронта, в 13-й армии, а потом в группе генерала Ермакова. Когда, 30-го сентября начала наступление 2-я танковой группа Гудериана. 160-я дивизия была отрезана от основных сил Брянского фронта 16-й моторизованной дивизией (48-го механизированного корпуса немцев). После этого она была расформирована. 9 января 1942-го года, совершив марш из района Раменского, в 33-ю армию была включена свежая дивизия, получившая наименование 160-й стрелковой (3-го формирования). Дивизией командовал (до 29-го января, т. е. 20 дней) комбриг Орлов, этим обстоятельством, очевидно, и связывают ее с ополченской, 6-й дивизией, но она была практически без ополченцев.
6. Дивизия народного ополчения Бауманского района является вторым формированием 29 сд. Под 29-м номером вступила в войну мотодивизия 6-го мехкорпуса 10-й армии. Мехкорпус был разгромлен в Минском "котле". Тогда же погиб и командир корпуса генерал Хацкилевич М. Г.. Номер этой дивизии получила дивизия народного ополчения .
7. Дивизия народного ополчения Краснопресненского района является вторым формированием 8-й сд. Восьмая кадровая стрелковая дивизия 1-го формирования входила в состав 1-го стрелкового корпуса 10-й армии Западного фронта. Она встретила врага 22-го июня под Белостоком. Дивизия погибла в "Минском котле". После ее гибели Краснопресненской дивизии в "Вяземском котле" - в Средней Азии в конце 1941-го года готовилось третье формирование 8-й стрелковой дивизии.
8. Дивизия народного ополчения Кировского района является вторым формированием 139-й стрелковой дивизии. 139-я кадровая дивизия, 37-го стрелкового корпуса, 6-й армии Юго-западного фронта. Погибла в "Уманском котле" в августе 41-го.
9. Дивизия народного ополчения Ростокинского района является вторым формированием 140-й дивизией, погибшей 7-го августа тоже в "Уманском котле".
10. Дивизия народного ополчения Москворецкого района является вторым формированием 17-й стрелковаой дивизии. Кадровая 17-я дивизия 1-го формирования входила в 21-й стрелковый корпус резерва Западного фронта. В боях под Слуцком, в составе 13-й армии она понесла большие потери и была расформирована. 
11. Дивизия народного ополчения Ленинградского района является дивизией второго формирования 18-й дивизии. Кадровая 18-я дивизия 1-го формирования входила в состав 20-й армии. После выхода из окружения под Смоленском вся 20-я армия была расформирована.
12. Дивизия народного ополчения Киевского района является дивизией второго формирования 173-й дивизии. 173-я кадровая стрелковая дивизия входила в состав 8-го стрелкового корпуса 26-й армии Юго-западного фронта. Расформирована 19-го сентября 1941-го года. Погибла она в в другом огромном "котле" - Киевском. 

2. ОКТЯБРЬСКОЕ НАРОДНОЕ ОПОЛЧЕНИЕ МОСКВЫ.

      После того, как стало ясно, что окруженные под Вязьмой 16-я, 19-я, 20-я, 32-я, армии, и части 30-й, 24-й, 43-й, 49-й, армий погибли, 13-го октября собрание актива Московской партийной организации приняло решение сформировать во всех районах Москвы коммунистические батальоны общей численностью 12282 человека. Их комплектование проходило под руководством городского и районных штабов формирований трудящихся. В связи с тем, что наряду с коммунистами и комсомольцами в эти батальоны вступали и беспартийные трудящиеся, они стали именоваться рабочими батальонами. Так как этим батальонам сразу же придется занимать оборонительные рубежи под Москвой, то  в них преимущественно зачисляются люди имеющие военную подготовку, знающие оружие. Руководители и партийные комитеты предприятий были предупреждены о том, что для того чтобы сохранить нужные производственные кадры необходимо привлечь на производство домохозяек, пенсионеров, подростков, и при этом не только не снизить, но увеличить выпуск продукции.
     После того, как 16-го октября на Бородинском поле немцами была прорвана Можайская линия обороны в Москве усиливаются панические настроения. Чиновники государственного и партийного аппарата, бросив государственное имущество, в том числе, зачастую, и секретную документацию, устремляются в бегство из Москвы. Начинаются беспорядки и грабежи магазинов. Все это происходит на фоне уже начавшейся ранее эвакуации предприятий Москвы. Чтобы остановить нарастание паники в Москве с 20-го октября вводится осадное положение, предусматривающее жесткое подавление проявлений паники и беспорядков. Наряду с рабочими батальонами в Москве были истребительные батальоны, созданные еще в первые дни войны. До середины октября они находились в Москве и каждый из них нес службу в своем районе. 16 октября  истребительные батальоны были соединены в пять полков, сведенных затем в две бригады московских рабочих. Они стали основной опорой поддерживающей порядок в Москвк.

      Начинается мобилизация населения на строительство третьего кольца обороны Москвы, состоящего из нескольких линий укреплений в плоть до бульварного кольца Москвы. И опять начинается формирование народного ополчения. Процесс формирования добровольческих частей и соединений осеннего периода имеет свою специфику, характерную для ситуации, создавшейся в октябре 1941 года, когда немецкие войска оказались на ближних подступах к Москве. Критическая обстановка, сложившаяся к тому времени, потребовала немедленно вывести на московские рубежи новые вооруженные силы, а они могли быть сформированы только из трудящихся и населения Москвы. Как и в июле, в ряды бойцов становились люди различного возраста и самых разнообразных профессий, вступали и целыми семьями.  В результате реорганизации рабочих и истребительных батальонов было создано четыре Московских стрелковых дивизии:
- 2-я Московская стрелковая дивизия;
- 3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия;
- 4-я Московская стрелковая дивизия;
- 5-я Московская стрелковая дивизия.
Общая численность дивизий составила 39023 человек. Кроме того были организованы 169 боевых дружин и истребителей танков. Таким образом  число ополченцев превысило 48 тысяч человек.
     
 Стрелковые дивизии, сформированные из рабочих и истребительных батальонов, имели  важное значение в защите Москвы. Являясь составной частью Московской зоны обороны, они сыграли определенную  роль в создании оборонительной линии укреплений на ближних подступах к Москве. И хотя в военном отношении личный состав дивизий не был достаточно подготовлен, а их вооружение состояло в значительной степени из устаревших образцов иностранных винтовок, пулеметов и орудий, московские стрелковые дивизии проявили себя реальной силой. Как добровольческие дивизии просуществовали всего три месяца.

2-я Московская стрелковая дивизия.

      18 октября 1941-го года в доме 26 по Ленинградскому проспекту  была сформирована 2-я Московская стрелковая дивизия.  Московская стрелковая дивизия была сформирована в основном из коммунистов и комсомольцев Дзержинского, Ленинградского, Железнодорожного и Ростокинского районов столицы. В дивизию влились также некоторые подразделения 242-й стрелковой дивизии. Московский комитет партии направил в это новое соединение специальный батальон политбойцов. 23 октября дивизия заняла оборону на юго-западной и южной окраинах города, на рубеже Поклонная гора - Потылиха - Воробьево. Один из полков поддерживал отряды истребительных батальонов, которые обороняли полосу Щукино - Кунцево - Раменки - Нижние Котлы - Петрухино. Отдельный мотоциклетный батальон располагался на Потылихе в ожидании боевого приказа. 24 октября, передовые отряды дивизии вступили в боевые действия в районе  Киова,  Лобни.  В середине ноября все подразделения 2-й Московской стрелковой дивизии, взаимодействуя с войсками Западного фронта, вели боевые действия на рубеже Клин - Озерецкое - Красная Поляна - Горки. После разгрома немецких войск под Москвой, 19 января 1942-го года 2-я Московская стрелковая дивизия была переименована в 129-ю стрелковую и передана в состав 1-й ударной армии.
       
      Следует отличать   2-ю  Московскую стрелковую дивизию, сформированную в конце октября 1941-го года, от 2-й стрелковой дивизии, которая была образована из 2-й, июльской,  дивизии народного ополчения, и не называвшейся Московской.     

3-я Московская коммунистическая стрелковая дивизия.

     В школе № 3 в Чапаевском переулке дом 6, 24-го октября из нескольких коммунистических батальонов и одного артиллерийского полка была сформирована дивизия, которая вскоре была преобразована в 3-ю Московскую коммунистическую стрелковую дивизию. В рядах ее насчитывалось 9650 человек. 3173 были членами и кандидатами в члены партии и 3564 - членами ВЛКСМ. Войдя в состав войск Московской зоны обороны, дивизия расположилась на рубеже Химки - Щукино - Ростокино - Лихоборы. Ополченцы участвовали в строительстве
оборонительных сооружений, несли службу боевого охранения в районе Нахабина, Красногорска, Черкизова, а также провели ряд операций по разведке позиций врага и уничтожению его опорных пунктов.  Так, в конце ноября два стрелковых батальона при поддержке артиллерии осуществили разведку боем под  Солнечногорском. После ожесточенной схватки бойцы ворвались в город. После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой, 19-го января 1942-го года дивизия была переименована в 130-ю стрелковую дивизию, а в феврале передислоцирована на Калининский фронт, в район демянского плацдарма.

4-я Московская стрелковая дивизия.

     На Кутузовский проезде дом 6 - место формирования 4-й Московской стрелковой дивизии.
 В состав дивизии вошли бойцы, командиры и политработники истребительных батальонов Таганского, Бауманского, Советского, Москворецкого, Киевского, Краснопресненского, Куйбышевского, Калининского, Ленинского и Фрунзенского районов Москвы.    Во второй половине октября дивизия заняла оборону на ближних подступах к столице на рубеже Хорошево - Фили - Кунцево - Сетунь - Татарово - Харитонове - Троицко-Голенищево. Здесь ополченцы дивизии возводили оборонительные укрепления и дновременно, изучая военное дело, готовились к боям. В ноябре дивизия вела боевые действия на многих участках фронта.

     Следует отличать 4-ю Московскую стрелковую дивизию сформированную в конце октября 1941-го года от 4-й дивизии народного ополчения формировавшейся в июле 1941-го года, последняя никогда не называлась 4-й Московской стрелковой, а когда и стала стрелковой, то 110-й. 

5-я Московская стрелковая дивизия.

     На Воробьевском шоссе дом 2 размещался штаб и политотдел 5-й Московской стрелковой дивизи. В конце октября из истребительных батальонов Дзержинского, Краснопресненского, Кировского, Ростокинского, Ленинградского, Пролетарского, Первомайского, Свердловского, Октябрьского, Тимирязевского, Железнодорожного районов Москвы и
Ухтомского, Лотошинского районов области была создана 2-я бригада московских рабочих, переименованная 14 ноября в 5-ю Московскую стрелковую дивизию. Части ее встали на рубежи Кунцево - Люберцы. Возводя укрепления, они несли охрану Малоярославецкого, Киевского и Наро-Фоминского шоссе. Позже, когда враг на некоторых направлениях подошел близко к Москве, дивизия развернулась на оборонительных позициях в полосе Киевский вокзал - Очаково - Переделкино - Изверзино - Черемушки - Деревлево - Теплый Стан - Городище. В середине февраля 1942 г. по приказу Ставки Верховного Главнокомандования дивизия передислоцировалась на Калининский фронт. Незадолго до отправки в район боевых действий под Ржевом она была преобразована в 158-ю стрелковую дивизию.



Оффлайн Ушат Помоев

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1763
  • morituri te salutant
8-я  Краснопресненская дивизия народного ополчения.

     В то слегка пасмурное, но теплое утро, 22 июня, многие москвичи отправились за город. Москва еще жила мирной жизнью. А в 12 часов, как гром среди ясного неба, из громкоговорителей на московских площадях раздалось правительственное сообщение о начале войны. Президиум Верховного Совета СССР принимает Указ о мобилизации.  На другой день начинается мобилизация 14 возрастов военнообязанных 1905 - 1918 годов рождения. Образуется Ставка главного командования (СГК) во главе с ее председателем,  Народным комиссаром обороны, маршалом Тимошенко.   26-го июня, вечером в Ставке происходит совещание Сталина, Жукова, Тимошенко, Ватутина с целью выработать неотложные меры по обороне на участке Западного фронта. Здесь же, впервые было упомянуто о народном ополчении.  Жуков предложил для непосредственной обороны Москвы создать из ополчения 2 - 3 армии.  А уже ночью в Кремле в присутствии Тимошенко, Щербакова, Пронина обсуждался вопрос о создания народного ополчения.  Ополчение предполагалось использовать для непосредственной обороны Москвы. Оно, в процессе обучения в течении двух месяцев, должно было так же участвовать, и в строительстве оборонительных рубежей под Москвой.
    В ночь на 2 июля Центральный Комитет ВКП(б) предложил местным партийным организациям возглавить создание народного ополчения, и в тот же день Военный Совет Московского военного округа принял Постановление о добровольной мобилизации жителей Москвы и области в народное ополчение.  Мобилизация и формирование частей проводились по территориальному признаку: каждый административный район Москвы формировал свою дивизию, которая доукомплектовывалась группами ополченцев из определённых районов Подмосковья.  Предписывалось формировать дивизии за счёт мобилизации жителей в возрасте от 17 до 55 лет в срок с 3 по 5 июля в Москве и с 3 по 6 июля - в области.  От мобилизации освобождались призывники, имеющие на руках мобилизационные предписания, работники тех наркоматов оборонной промышленности, станкостроительных заводов и тех предприятий, которые районная тройка сочтёт исполняющими оборонные заказы особой важности.  При этом 40-50 процентов комсостава придавалось новым дивизиям из кадров округа, остальные командиры назначались из ополченцев. Снабжение частей ополчения транспортом, рабочим инструментом, кухнями, обеспечение перевозки пищи и боеприпасов в радиусе 150 км от Москвы должно было осуществляться за счёт ресурсов соответствующих районов и предприятий, в них расположенных.  Оружие и боеприпасы должен был обеспечить штаб МВО.  За мобилизованными в ополчение сохранялось ежемесячное денежное содержание по последней занимаемой им должности, а в случае его инвалидности или смерти ему или его семье гарантировалась военная начсоставская пенсия ( даже так! ).
      Конечно большинство населения, находилось под влиянием грешившей шапкозакидательством предвоенной пропаганды и представить себе не могло, как повернутся события.  Рабочие Москвы и Подмосковья - в основном, вчерашние крестьяне, жившие очень небогато, - высоко оценили возможность пойти в ополчение на казённый кошт, сохранив при этом зарплату и обеспечив семьям кое-какие льготы. Районные начальники разъясняли: «что собственно воевать - т.е. нести фронтовую службу - ополченцы не будут.  На них будут возложены вспомогательные задачи недалеко от дома - строительство оборонительных рубежей, охрана военных объектов, ловля диверсантов (последнее под влиянием пропагандистских установок тех лет воспринималось, вообще, как вид спорта)».
    Однако, очень многие пошли в ополчение, совершенно не высчитывая плюсов и минусов этого шага, а просто повинуясь патриотическому порыву.
    В Краснопресненском районе Москвы трудились рабочие "Трехгорной мануфактуры", фабрики "Пролетарский труд", металлисты завода "Красная Пресня",  рабочие завода лаков и красок, трамвайщики трамвайного депо. В то же время в этом районе находились и Московский университет, и юридический институт, и консерватория имени П. И. Чайковского, и Театр Революции. Здесь же обосновался и Союз писателей.
    Вот что вспоминает Рунин Б.М., бывший в то время литературным критиком:
Когда выяснилось, что в Союзе писателей идет запись добровольцев, то у многих решение пришло - сразу  и они отправились на улицу Воровского 52 -  в оборонную комиссию.
    А вот что рассказал про то время Дунаевский, тогда студент МГУ:
"Сразу же после сообщения по радио Советского правительства о нападении на нашу страну фашистской Германии Московский университет забурлил. Несмотря на выходной день, в свою alma mater начали стекаться студенты, аспиранты, преподаватели, сотрудники. Комитет ВЛКСМ МГУ принял решение провести общеуниверситетское комсомольское собрание.  По цепочке оповещаем друг друга. Собираемся на факультетах. Оттуда движемся в Коммунистическую аудиторию. На 23-е назначен общеуниверситетский комсомольский митинг. Комсомольская организация МГУ объявляет себя полностью мобилизованной “для выполнения любого задания партии и правительства”.
    Писатель Иван Вашка. В 1966 году собирал материал об ополченцах для задуманного произведения и в Москве  встретился с бывшим командиром 1 батальона Краснопресненской дивизии народного ополчения П. И. Сараевым. В начале июля 1941 года ему было поручено сформировать из ополченцев батальон. Вашка пишит:
«Из Московской консерватории 4-го июля прибыло около 200 ополченцев. На следующий день поступило распоряжение об освобождении из ополчения 25 человек, в числе которых были названы Давид Ойстрах, Абрам Дьяков, Арон Шерешевский, квартет имени Бетховена, Владимир Кривоносов и другие. Дьяков, Шерешевский и Кривоносов отказались воспользоваться возможностью вернуться к работе. Началась подготовка дивизии. Многие из ополченцев не подходили для фронтовой службы: кто по возрасту, кто по состоянию здоровья. Из-за щуплой фигуры чуть-чуть не попал в эту группу вторично и Кривоносов. Вспоминая об этом, Сараев рассказывал: «Но подкупало меня в нем его боевое настроение. Прислушался я и к мнению Дьякова, который говорил, что этот истинный патриот все пересилит».
Большинство из консерваторцев попали в 1-й батальон 24-го (потом - 1303-го) полка. Музыкантами укомплектовали 2-ю и частично 3-ю стрелковые роты этого батальона.
     Кроме краснопресненцев, в дивизию вошли также рабочие и служащие Пролетарского района  столицы ( Кожухово и район ЗИС - завода имени Сталина), семи батальонов народного ополчения Московской области: трех батальонов Коломенского и по одному батальону Солнечногорского, Ногинского, Загорского и Подольского районов. Загорский батальон народного ополчения, включал ополченцев Хотькова и Константинова, Ополченцы из среды колхозного крестьянства были представлены в дивизии в основном из Солнечногорского и Загорского районов.
    Шестого июля в зданиях школ и клубов на Красной Пресне, отведенных под казармы ополченцев, собралось около 6 тысяч человек, которых стали распределять по трем стрелковым полкам, дивизионам и спецподразделениям. Штаб дивизии и рота связи находились в зданиях областного суда и юридической академии на улице Герцена дом 11. 1-й полк (потом - 22-й) разместился в школах № 86 и № 93;   2-й полк (потом - 23-й) - в школах № 83 (Стрельбищенский переулок дом 14) и № 101;   3-й полк (потом - 24-й) - в школе № 105. Артиллерийские дивизионы и другие спецподразделения были расквартированы в школах № 89 и 95 (улица Заморенова дом 37), а также и клубах района. В общежитии студентов ГИТИСа в Собиновском переулке находился один из пунктов формирования Краснопресненской дивизии, где формировалась писательская рота.
    В соответствии с приказом МВО добровольное формирование Красной Пресни получило наименование 8-й Краснопресненской дивизии народного ополчения в составе 22-го, 23-го и 24-го стрелковых полков и 8-го запасного стрелкового полка. Командиром Краснопресненской дивизии 2-го июля был назначен комбриг Скрипников.
Скрипников Д.П.
          Скрипников Даниил Прокофьевич, родился 17 декабря 1890 года в станице Новощербиновская Кубанской области. В 1911 году был призван в царскую армию. На германском и турецком фронтах мировой войны в 1914-1917 годах был командиром конной разведки 136 Таганрогского пехотного полка.  Полный Георгиевский кавалер с двумя Георгиевскими медалями. Войну закончил прапорщиком 2-ой отдельной Донской сотни.   В РККА он - с 17 декабря 1917 года.  В Михайловском отряде в 1918 году был начальником штаба, затем командовал полком. В 1919 году командовал 6-й дивизией. В 1920-м году стал командиром 37-го кавалерийского полка. За свою воинскую службу был ранен 15 раз. Так случилось, что Скрипников и Жуков оба в свое время командовали 37 кавалерийским полком Самарской дивизии:  Скрипников - при штурме Перекопа в 1920 году, а Г.К. Жуков - в 30 годы в Белоруссии. В этой связи они были близко знакомы. Вероятно, по рекомендации Жукова Скрипникова и назначили командовать дивизией народного ополчения, которую он формировал при РКП и РВК Краснопресненского района Москвы.
          Начальником штаба дивизии стал полковник Ф. П. Шмелев, заместителем начальника штаба - майора В. П. Панов. Начальником артиллерии дивизии назначили подполковника Д. А. Юревича, заместителем командира по тылу - С. С. Златолина, начальником продовольственного снабжения - А.М. Плужникова,        начальником медицинской службы - М. И. Ляховицкого, начальником связи - П. П. Калиничева.  Командиром 22-го полка был назначен полковник П. В. Васенин, начальником штаба - капитан Новожилов. Командиром 23-го полка был назначен полковник А. Я. Потапов, начальником штаба - капитан Романов. Командиром 24-го полка был назначен подполковник А. И. Худобин, начальником штаба - капитан Шевчук. И. О.  Приказом командующего МВО от 9 июля 1941 года все дивизии народного ополчения должны были выведены  из Москвы в лагеря. 11 июля 1941 года Краснопресненская дивизия вышла из Москвы.  Два дня ополченцы провели в Архангельском, потом полки Краснопресненской дивизии разместились в лесу в районе Николо-Урюпина и Бузланова.
         Вот что вспоминает Дунаевский: "...Наша дивизия народного ополчения Краснопресненского района… в ней действует "профессиональный" отбор. Мы, историки, попадаем в артполк. В дальнейшем ему присваивается номер - 975-й. Получаем обмундирование. Не очень радуют обмотки. Слишком много времени уходит на их кручение. Но понемногу привыкаем… Наша батарея получает 76-мм орудия. Начинаем осваивать материальную часть. Командир батареи у нас Тютюнник. Ему 19 лет Он только что окончил Сумское артиллерийское училище. Отсутствие у него опыта чувствуется все время. Но мы прощаем. Парень он симпатичный. Значительно авторитетнее заместитель комбата лейтенант Горячев. Он пришел из запаса. Отслужил действительную. И жизнь знает достаточно. Подготовлен и профессионально отлично. Со всеми вопросами идем к нему Расчет наш дружный. Наводчик - маленький Саша Осповат, великолепно видевший цель и скоро научившийся точно ее поражать. Он окончил 5-й курс, любимый ученик Милицы Васильевны Нечкиной. Она до сих пор сетует о том, что затерялась его великолепная дипломная работа. Правильный - студент 3-го курса Михаил Семенов. Он старше всех нас. Физически очень силен. Пришел из рабфака. Уже имел семью. Я - заряжающий. Жаль, что подводят глаза, близорукость. Все мы стараемся добиться взаимозаменяемости. В бою без этого нельзя. Сначала проходим обучение в лагере. Живем в лесу."
     10-го июля началось Смоленское сражение и 20 июля вышло постановление правительства о создании Можайской линии обороны. Краснопресненская дивизия народного ополчения Краснопресненская дивизия была направлена на сооружение Можайской линии обороны и с 23 июля приступила к строительству рубежа западнее Рузы по линии Деменцево - Кривоногово - Милетино - Хотилово.  После взятия немцами Ельни, 30 июля был образован Резервный фронт и теперь Краснопресненская дивизия вошла в состав 32-й армии Резервного фронта. Приказом командующего 32-й армии она должна была переместиться дальше на запад и выйти на Ржевско-Вяземскую линию обороны. Под постоянными бомбежками дивизия понесла первые потери, перемещаться приходилось по ночам. Утром 4 августа полки прибыли в район Семлево для занятия своих рубежей.  Командир дивизии Скрипников определил полкам следующие участки подготовки обороны: 22-му - от Реброва до Борисова, 2-му батальону 23-го полка - по восточному берегу реки Осьмы от Борисова до деревни Гвозди. Южнее до деревни Станище тянулся участок 24-го полка. Во втором эшелоне дивизии к западу от линии Мармоново - Семлево располагались 1-й и 3-й батальоны 23-го полка.  Немецкие самолеты ежедневно обстреливали и бомбили населенные пункты, места скопления людей и транспорта, высаживали диверсантов и десанты. Отряд краснопресненцев совместно с подразделением 6-й Дзержинской дивизии народного ополчения окружил и уничтожил несколько групп вражеских десантников, в том числе - в районе деревни Дуденки.
    24 августа в штаб пришел приказ НКО "О переводе дивизий народного ополчения на штаты и табеля действующей Красной Армии".  Краснопресненская дивизия народного ополчения стала именоваться 8-й стрелковой дивизией. Полки и специальные подразделения получили общевойсковую нумерацию: 1299-й, 1301-й, 1303-й стрелковые полки, 975-й артиллерийский полк, 699-й отдельный зенитный дивизион, 477-я отдельная моторазведрота, 863-й отдельный батальон связи, 460-й отдельный саперный батальон, 336-я отдельная рота химзащиты, 309-я автотранспортная рота, 222-я походная хлебопекарня. Дивизия вышла из ведомства Московского военного округа и стала некой дивизией сокращенного состава НКО, как бы кадровой и в то же время совсем не кадровой. Большое количество не пригодных к воинской службе или ограниченно пригодных в дивизии, да еще и не прошедших  надлежащего воинского обучения, ни как не позволял ее причислить к кадровой.  Огневая мощь дивизии состояла из восьмидесяти одного 50-и мм. миномета и  шестнадцати дивизионных 76-и мм. пушек. Не было минометов более крупного калибра, не было полковой артиллерии, не было противотанковых орудий.  Принявший командование Резервным фронтом, Жуков прямо указал на отсутствие боеготовности у бывших дивизий народного ополчения, и тем не менее, готовя новое наступление на Ельню, на место 133-й стрелковой сибирской дивизии ушедшей под Ельню, 30 августа он направил 8-ю стрелковую дивизию на Днепровский рубеж.
     Командир дивизии Скрипников 3-го сентября приказал полкам занять оборону по восточному берегу Днепра.   На участке от Перстенки до Карачарово оборону занял 1299 сп. Южнее, по линии Карачарово - Молодилово, оборону занял 1303 сп. Полковник Потапов А.Я. и военком Стишов М.И. в деревне Милоселье На рубеже Благовещенское - Милоселье - Болдино расположился 1301 сп. Тылы и санбат находился в лесах у деревни Какушкино. Штаб дивизии расположился в лесу западнее Жевлаки.  Штаб 975-го артиллерийского полка находился в деревне Полежакино. Дивизионы артиллерийского полка расположились: 1-й дивизион - западнее Жевлаки, 2-й - северо-восточнее Милоселье, 3-й - северо-восточнее Карачарова.
   Дунаевский вспоминает: "…  Погода в середине сентября резко ухудшилась. Пошли частые дожди. Орудия застревали в грязи. Все время приходилось их тащить. 15 сентября оказалось особенно неудачным днем, разлучившим с друзьями, с большинством из них навсегда. Откатившимся в жидкой хляби орудием я был сброшен в глубокий ров. Как впоследствии выяснилось - разрыв коленного мениска На две недели попал в госпиталь в Калинин".
    В июле в составе дивизии народного ополчения было 5334 ополченца (в том числе из МГУ  - 1065 человек).  Позднее дивизия пополнилась призывниками из МВО и к концу сентября в  ней было 7500 человек. 26 сентября дивизия была уже включена в состав регулярных войск Красной Армии, то есть по сути совсем перестала быть ополченской. В этой связи высшим командованием решено было заменить командира дивизией Скрипникова на кадрового командира, уже побывавшего в боях. Сначала был назначен полковник Угрюмов Н.С., но через четыре дня - 30-го сентября в командование дивизией формально вступил полковник Зверев Григорий Александрович  [ 1 ]. Неизвестно - прибыл ли он в расположение дивизии до начала боевых действий. Из ветеранов дивизии теперь его никто не помнит. Реально дивизией до ее гибели продолжал командовать комбриг Скрипников.   
     Второго октября 1941-го года началась операция "Тайфун" против сил Западного и Резервного фронтов.  4-я полевая армия немцев перешла в наступление в 6. 30 утра. На 24-ю и 43-ю армии обрушилась мощь 12-ти пехотных дивизий, 6-и танковых и 2-х мотодивизии. На передней линии 24-й армии было в то время две дивизии - 309 сд и 103 сд. Вместо, переданной в 49-ю армию и ушедшей в тыл 303-й стрелковой дивизии, 30-го сентября на переднюю линию стала выдвигаться 139-я стрелковая дивизия (9дно). Под огнем противника она понесла большие потери еще до начала "Тайфуна".  Во второй линии 24-й армии находились три дивизии: 170 сд, 106 сд, 19 сд, и две танковые бригады: 144 тбр и 146 тбр.  В 43-й армии: армии: на передней линии были - 222-я, 211-я, 53-я стрелковые дивизии и, 145-я танковая бригада Во второй линии 43-й армии оказались 149-я, 113-я (5 дно) дивизии и 148 танковая бригада. Таким образом Резервный фронт против наступавшего противника имел 8 стрелковых дивизий и 4 танковые бригады (чуть больше 200 танков). Немцы перед наступлением почти полностью довели до комплекта свои части. В пехотной дивизии, у них, комплект составлял - 16859 человек. В танковых дивизиях немцев, наступавших на 24-ю и 43-ю армии было:
- 2 тд - 194 танка:
- 3 тд - 158 танка;
- 5 тд - 185 танка;
- 10 тд - 175 танка;
- 11 тд - 133 танка;
- 19 тд - 144 танка.
Всего 959 танков. Все танковые дивизии обрушились на 43-ю дивизию, а на весь передний край 43-й армии приходилось всего 39 противотанковых орудия.. В дивизиях 43-й армии был также большой некомплект людского состава. Так, в 222 сд  было 9446 человек; в 211 сд было 9673 человек; в 53 сд - 12236 человек. В 24-й армии было еще хуже. После Ельнинской битвы в дивизиях к 14-му сентября оставалось:
- 309 сд - 657 человек;
- 103 сд - 1743 человек;
- 106 сд - 622 человек;
- 19 сд - 662 человек.
      Резервный фронт подчинялся, непосредственно, Ставке ВГК.  Следовательно, ответственность за состояние войск и за разведку противостоящей стороны несла Ставка и ГШ, однако Резервный фронт был единственным в КА, который не имел своего разведывательного отдела. Рассчитывать Ставке - удержать фронт только одними призывами, декларациями и приказами было явно преступно. Данные о немецкой активности в низах Разведывательного управления имелись (за линией фронта трудились 10000 агентов Разведуправления). Плохи были не офицеры Разведупра, а плох был их начальник.
     В результате удара немцев, фронт 43-й армии был прорван. К 15 часам немцы по Варшавскому шоссе углубились на 16 километров, достигнув населенных пунктов Амшарово, Поняты.  Командование Резервного фронта для устранения прорыва немцев приняло такое решение:  ".. Для ликвидации противника на фронте 43-й армии, полагаю целесообразно  снять 2, 8 и 29 сд 32-й армии с занимаемого рубежа, 106 сд и 144 тбр 24-й армии, находящейся в армейском резерве, и сосредоточить, в районе Барсуки, Бабичи, Хотеевка, Ширково, Каменец с задачей, в соответствии с обстановкой, нанести удар или в направлении Ивановка, Ново-Словени и далее на юг вдоль р. Десна, или Хотеевка, Лежневка и далее вдоль р. Шуица. 148 тбр и 149 сд наносят удар с юго-востока или юга по обстановке. Объединение действий 2, 8, 29, 106 сд и 144 тбр возложить на командира 32-й армии. ... Перегруппировка при использовании автотранспорта и движении днем потребует 2-2.5 суток. ... Прошу утвердить предполагаемое мероприятие".   Не располагая разведывательной информацией командование Резервного фронта и Ставка ВГК строили иллюзорные планы. К тому же эти  планы надо было согласовать со Ставкой - все как на учениях, не спешно - "потребуется 2-2,5 суток".  Из Ставки командующему войсками Резервного фронта ответ пришел 3-го октября:  "Ставка ВГК разрешила вам: снять с фронта обороны 29-ю стр. дивизию и бросить ее на юг в соответствии с принятым решением".  Только одну дивизию!  Но и эту потом отменили.  2-ю стрелковую дивизию с Днепра снимать Ставка не разрешила - это, как она считала было  главное направление... Натиск немцев на 24-ю армию заставил ее командование выдвинуть 106-ю сд ближе к переднему краю, что исключало ее переброску в исходный пункт наступления.  И Буденный решил послать хотя бы одну, 8-ю стрелковую дивизию, ведь надо было ему что то делать!  Послать именно с целью наступать, а не для того, как пишут теперь иногда, чтобы не дать окружить 24-ю армию.  Второго числа  ничего не было известно о готовящемся прорыве немцами участка 222-й дивизии 43-й армии с целью разделения двух армий - 24-й и 43-й. Прорыв был совершен ими на следующий день, о чем опять же ни командование фронтом ни Ставка не знали до конца того дня.  И вот, эта дивизия, 8-я, как оказалось в реальности, должна была преградить путь - "всего то шести танковым немецким дивизиям да еще там нескольким пехотным...".
      По воспоминаниям начальника штаба 1-го батальона 1303сп Сараева П. И.  [ 2 ]:   "днем 2-го октября неожиданно был отдан приказ о подготовке к выступлению...  в 22.00 приказано было выступить в деревню Ковылевка.  В Ковылевку 1-й батальон пришел рано утром.  Далее на машинах направился в сторону Ельни .  К вечеру 3-го октября занял позиции у Лозино ".  Рюмина А.И. Вспоминает санинструктор А. И. Рюмина  [ 3 ]: "Тогда (2-го числа) была дана команда снять из 32-ой армии Резервного фронта восьмую Краснопресненскую дивизию… и в 0 часов 12 минут (3-го) на машинах отправился 24-й полк (1303-й 2-й и 3-й батальоны), а 23-й (1301-й) идет своим ходом… 22-й полк (1299-й) остался в деревне Жегловка".
       На машинах из Жевлаков и из Какушкино в первую очередь передислоцировались командование дивизии, артиллерия, медсанбат а так же 2-й и 3-й батальоны 1303--го полка. Маршрут пролегал через Ленкино (где переправа через болотистую Осьму) и далее через Торжок в сторону Уварово. 1-й батальон 1303-го полка, 1301-й полк двигались своим ходом к трассе Жевлаки - Уварово для их транспортировке на машинах во вторую и третью очередь. 1299-й полк оставался, пока, на месте (до вечера 3-го октября).    Софин К.П.  [ 4 ],  боец 1-го батальона 1301-го полка, пишtт: "...Шли целый день и где-то под вечер (3-го) свернули с проселочных дорог на тракт , вдоль обочины которого стояла колонна машин. Погрузившись в них, мы после длительного перехода с удовольствием ехали - как-никак отдых. На рассвете (4-го) колонна остановилась в окаймлявшем шоссе кустарнике. Справа открывалась луговая низина, за ней виднелись густо поросшие зеленью холмы ... за ними были немцы".
             В ночь на 4-е октября, когда подразделения 8-й дивизии подходили к исходным рубежам, предназначенным для атаки по направлению на Варшавское шоссе и вдруг неожиданно для себя столкнулись здесь с немцами, командование Резервного фронта, переоценив ситуацию, решило отказаться от удара, а силами 8-й стрелковой дивизии занять оборону на рубеже Мартыновка - Зубово.   Командованию не было известно, что противостоять придется 20-му армейскому корпусу немцев в составе 15-й, 268-й, 78-й  пехотных дивизий при поддержки около 30 танков  из 4-й танковой группы. Каждая же пехотная дивизия имела в среднем по 15000 человек. Напомним, что в 8-й дивизии было 7500 бойцов всего. Оставалось уповать только на достойную гибель ее бойцов.
      На позициях стрелковые роты 1-го батальона 1303-го сп разместились по порядку номеров: На левом фланге расположилась 1-я, на правом - 3-я. Им было придано по взводу станковых пулеметов, а 2-й роте - минометы (дивизия к этому времени пополнилась станковыми пулеметами и 82-мм минометами).     П. И. Сараев:
"... Утром 4-го октября... было все спокойно. Предрассветную тишину нарушал лишь стук лопат...  или приглушенные голоса командиров... к 7 часам утра... послышались выстрелы... гитлеровцы пошли в атаку. С командного пункта я хорошо видел расположение 2-й и 3-й рот. Противник там наступал.  На 3-ю роту обрушился настоящий град снарядов и мин".  В это время был ранен командир батальона Кузьмин. Сараев заменил раненного командира батальона.  Из 3-й роты сообщили о том, что у них кончаются патроны. В штаб полка были посланы связные - доложить обстановку и просить боеприпасов. В 1-й роте был так же ранен командир.  В полдень появились три танка противника и начали утюжить окопы 2-й роты, передвигаясь к 3-й. Когда фашистские танки начали «утюжить» окопы ополченцев,
вместе с другими погиб и Кривоносов  [ 5 ]. Кривоносов В.М. Из состава батальона осталась только горсточка... Минометчики под командованием Джиоева  [ 6 ] ударили по гусеницам первого танка и после второго залпа он остановился. Несколько мин пришлось и по второму танку, но мины кончились.  Из штаба полка по-прежнему не было известий. Командир 1303-го полка Худобин - погиб. Теперь уже больше десяти танков немцев двинулись по направлению на Уварово. Патроны кончились. Пулеметы молчали. Батальон начал отходить к лесу. Первая рота, при отходе, потерялась. В лесу произошла встреча с бойцами батальона из 1301 сп, под командой  командира батальона майора Воеводина.  В сумерках (4-го октября) остатки 1-го батальонов 1303-го полка и батальона из 1301 полка вошли в Уварово. Здесь они узнали, что еще в час дня немецкие танки ворвались в село со стороны Лозино и двинулись дальше. Стало ясно что часть дивизии и обозы попали под удар еще на марше при подходе к Уварову (в районе Коробца). Погибла так же оперативная группа штаба дивизии. Управление дивизией прекратилось. Это свидетельство Сараева, к сожалению, единственное, которое можно считать достоверным, свободным от победных реляций, затмевающих суть происходящего, говорит о том, что еще днем 4-го октября. дивизия оказалась в окружении и потеряла управление..
    Второй батальон 1303 сп, Верендеева, подвергся сильному удару штурмовиков и к исходу дня отошел на новые позиции. 975-й артиллерийский полк, был полностью сформированный из сотрудников и студентов Московского государственного университета.  Горемир Горемирович Черный [ 7 ], бывший студентом университета, а теперь ставший  наводчиком орудия  говорит:  "И вот, представьте, эту плохо обученную армию, не сделавшую ни одного выстрела из пушек, бросили против армии, которая прошла всю Европу.  Развернулись мы под косогором, а оттуда стрельба, ближе, ближе. Первое, кого мы лишились, - это командования. Командир дивизиона и комиссар пошли за косогор узнать, что там происходит, а потом оттуда прибежали солдаты, сказали, что обоих убило. А потом оттуда начала валить наша пехота. Спрашиваем у бегущих солдат, что происходит, они матом - идите сами посмотреть, если не боитесь положить нескольких человек. Тем временем мы развернули батарею, и командир кричит: "Беглым, огонь!" Нам стало ясно, что это заградительный огонь, чтобы хоть как-то остановить немцев… Что же остановило их? - немцы говорят, что русские измотали их отступлением. Мол, устали их догонять. Мы их забросали "пушечным мясом". Буденный говорил, "чего солдат жалеть, бабы новых нарожают. А вот лошадей где взять?".
       
« Последнее редактирование: Пятница 10 Мая 2013 12:35:30 от Tortilla »

Оффлайн Ушат Помоев

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1763
  • morituri te salutant
Наступление на 1303-й полк вела 15-я пехотная дивизия немцев. Это дивизия  первой волны, т. е. сформированная до начала войны (в 1939-м году), Она  участвовала в боевых действиях в Польше и в 1940 году на Западе.  В июле 1941-го прибыла на Восточный фронт. Некоторые авторы ошибочно называют ее гренадерской, Нет,  она была просто кадровой дивизией вермахта, имеющей огромный опыт ведения боевых действий. Поэтому раппорты наших командиров о больших потерях немцев можно считать значительно преувеличенными. Немецкое командование, в отличии от советского, на этом этапе войны более бережно относилось к  солдатским жизням.  В вермахте гренадерские дивизии появились только в 1944 году. Именно 15-я пд имела задачу выйти в тыл 24-й армии и ее подразделения  быстро продвигались в северном направлении.  1301-й полк имел дело с другой - с 258-й пехотной дивизией, которая начала охват Краснопресненской дивизии с восточного фланга.
    Розов В.С.  [ 8 ], актер Московского театра Революции, тогда  боец орудийного расчета вспоминает:   "... Вооружение - допотопное ружья прошлого века, пушки прошлого века 76-мм, все на конной тяге. Мы, можно сказать, голые, а они - из железа. На нас двинулось железо. Как нас обстреливали  -   мотоциклы, танки! А у нас 76-мм пушка. Они нас засыпали снарядами. Вечером образовалась немыслимая каша. Я полз в канаве... И весь мой ватник набух кровью...".
       Напряженно работал в этот день и медсанбат дивизии, расположенный в церкви Святого Николая Чудотворца в Уварове.   Вознесенская Е.Е., бывший военврач 1303-го полка говорит: "За первый день боя 4-го октября в дивизии было ранено 1200 ополченцев. Представляете - 1200!".  Церковь Святого Николая Чудотворца в Уварово
Батальонные санинструкторы не щадили себя, пытаясь спасти раненых бойцов. Аня Белобородова, сама раненая, вынесла с поля боя 50 человек, Мария Гридина, тоже раненая, вынесла почти столько же. Лена Сазонова доставила в санчасть более 40 человек. Большинство раненых эвакуировали в армейский полевой госпиталь. Из рассказов санинструкторов:  " Крестьянская Гора, раненые ползли по склону, прямо на нашу палатку. Не успела ничего… Мальчик сидит с забинтованной нижней челюстью. Показывает: "Карандаш дай". Пишет: "У меня нет челюсти". Как это? Врач разбинтовывает… А у него только язычок горловой, и трясется… Санврач обалдел. В машину его. Довезла. Но жив или нет остался не знаю. Мы верили свято увезли в тыл значит будет жить. … Парень был такой здоровый. Руки только не было. На стол его. Глянули: сердце бьется… не раненное, целое… Шевелится, работает… Видно его так хорошо".
       В это время 1301 стрелковый полк дивизии под командованием полковника А. Я. Потапова отбивал атаки немцев в районе Бабичи, Зубово.  Первый батальон полка начал активизироваться еще утром (4-го октября). После обстрела батальона немцами, деревня где они были, как будто вымерла. Фашисты появились только во второй половине дня.  Софин К.П., пулеметчик 1-го батальона, вспоминает:  "Из деревни вышли танки... кажется, здесь мы испытали настоящий страх, ведь бороться с танками нам практически было нечем, если не считать, конечно, бутылок с горючей жидкостью. В отличии от КС (самовозгорающейся смеси, появившейся позже) они зажигались с помощью двух в палец толщиной спичек, прижатых к бутылке резиновыми кольцами. Перед броском нужно было провести спичками по серной терке, а потом швырнуть бутылку в танк. Однако на наше счастье, танки неожиданно встали, не сумев преодолеть разделявшую нас небольшую, но с обрывистыми берегами речушку.
    На участке 1-го батальона бой длился до вечера. С утра (5-го) немцы возобновили атаку на 1301-й полк, но были отбиты.  За весь день больше не было сделано ни одного выстрела. Стало тревожно. Посланная разведка не вернулась. Вскоре пронеслось слово "окружение". Батальон двинулся в Уварово.  Третий батальон этого полка, во главе с командиром полка Потаповым, удерживал позиции и даже переходил в контр атаки. В полдень 2-й батальон 1301-го полка был выведен в резерв дивизии для переброски на его правый фланг. Там в Сухих Мутищах оборону занял полк 106-й дивизии 24-й армии. Этот полк был послан еще до начала "Тайфуна" командующим 24-й армией Ракутиным на крайний левый фланг армии. Когда наметилось окружение армии полк стал отходить и занял оборону в Сухом Починке, стыкуясь с правым флангом 8-й дивизии. Теперь выбитый и от туда отошел к Титовке, оголив фланг 8-й дивизии. При отходе батальона 1301-го полка немцы усилили натиск на его боевые позиции. Им удалось прорвать передний край и вклиниться в глубину обороны. Вскоре противник вышел и к штабу полка, создав угрозу его окружения. Чтобы отбросить врага, полку нужны были резервы. Но их не было. Больше того штаб полка, не имея связи ни со штабом дивизии, ни со своими подразделениями, оказался в чрезвычайно трудном положении. Командиры штаба и бойцы комендантского взвода полка заняли круговую оборону и отразили все атаки неприятеля. Бой длился до позднего вечера. К исходу боя в полку осталось 350 человек. Почти в полночь наступило временное затишье. Использовав перерыв в сражении, полк  сумел отойти к Уварову.
     Вечером 3-го октября был снят с днепровского рубежа и 1299 сп.   Двигавшийся c вечера, по направлению на Белый Холм, полк, утром 4-го, подвергся сильному танковому удару немцев. Потеряв значительную часть в живой силе и технике, остатки полка отошли в район Уварова. Так что, ко всему прочему, 8-я дивизия была уничтожена по частям! О том как произошла встреча с немцами Б. М. Рунин  в то время боец роты ПВО, 1299 стрелкового полка,  рассказал в своей повести Писательская рота. 
      “... Нас перебрасывают под Ельню (с днепровских позиций) /... Слух немедленно охватывает все подразделения и вскоре подтверждается. Более того, наш взвод первым отправляется на новый рубеж…И вот мы уже сидим в несколько рядов на досках, переброшенных поверх бортов какой-то мобилизованной полуторки. В передней части кузова на прибитой к полу треноге - наш ДШК… Я сижу у борта с правой стороны. Рядом со мной Кунин. Передо мной Фурманский. Он теперь наш отделенный командир… Через несколько минут мы отправляемся в путь. За нами еще две или три машины. Наш ротный в последней…Быстро вечереет. Мы едем какими-то глухими проселочными дорогами. Первое время еще слышатся разговоры, шутки, даже смех. Правда, в нем проскальзывают нотки нервозности и минутного возбуждения. Но вот мы проезжаем разбомбленный, сожженный Дорогобуж и все умолкают… С наступлением осенней темной ночи на горизонте возникает и постепенно ширится багровое зарево. Порой оттуда доносятся звуки далекой канонады. Потом и они смолкают. Мы едем с погашенными фарами, в полной тишине, и только на лесных участках от деревьев тревожно отдается гул мотора. Дорога то и дело петляет, но, судя по компасу, мы продвигаемся на юго-юго-запад. А зарево становится все обширнее и все ближе… В какой-то большой, но по ночному совершенно безлюдной деревне, словно вымершей, мы останавливаемся и поджидаем идущие за нами машины. Однако тщетно. За нами никого нет. Неужто они заблудились и теперь плутают во мраке? А время идет, и водитель нервничает: ему приказано достигнуть пункта назначения еще затемно…мы едем дальше. Одни. Едем долго. Наконец останавливаемся в каком-то селении, проехав его из конца в конец: надо все-таки уточнить, где мы. Фурманский стучится в последнюю избу. Все правильно, наш водитель молодец! Следующая деревня - конечный пункт нашего маршрута. До нее рукой подать. Однако дорога туда плотно забита эвакуируемым на восток огромным стадом, как выясняется, заночевавшим тут с вечера. Из-за скопления коров не только проехать - пройти невозможно… Куда вы торопитесь? - ехидничает по нашему адресу какой-то дед из числа сопровождающих стадо погонщиков. - Там же небось еще с вчера немцы... Этого еще не хватало! Ведь в ту деревню с минуты на минуту должны прибыть наши подразделения. Пошли, - говорит Фурманский.- Необходимо срочно разведать, что тут происходит. Иначе быть беде. Фурманский и я устремляемся в сторону интересующей нас деревни. Надо торопиться - на востоке уже маячит светлая полоска. Длинными перебежками вдоль темнеющего лесочка нам удается быстро приблизиться к цели. Странно - на горке кое-где огоньки. Неужели в окнах? Осторожно, крадучись, иногда ползком пробираемся к огородам злополучного селения. Злополучным оно оказалось еще и потому, что с севера к нему, как теперь выясняется, можно проехать и другой дорогой. Уже начинает светать, и это становится все очевиднее. Как же быть? Ведь наши могут воспользоваться именно ею. Впрочем, сначала надо выяснить , кто в деревне. Судя по силуэтам, там и в самом деле ночует неприятельская воинская часть: на фоне светлеющего неба угадываются очертания незнакомых больших грузовиков "Бюссингов"… Но вот стали появляться человеческие фигуры. Похоже, что на взгорке у колодца умываются солдаты. До них метров полтораста, но видимость еще слабая… Я быстро наставляю окуляры на резкость и впервые вижу немцев. Я вижу их совершенно явственно. Люди в чужой форме. Они ведут себя в деревне по-хозяйски уверенно, нисколько не таясь, даже не соблюдая элементарную осторожность, хотя, расхаживая по горке, представляют собой отличную мишень. И это особенно злит. Да, именно злость испытал я тогда в большей мере, чем какое-либо другое чувство. Итак, наших войск впереди нет. Нет даже боевого охранения. Никого. В сущности, нет фронта. Вернее, он почему-то открыт… Мы знаем только, что необходимо как можно скорее перекрыть обнаруженную нами дорогу, иначе наши подразделения могут угодить прямо немцам в руки. Фурманский и я образуем заставу на обнаруженной дороге… - вне пределов видимости немецких часовых на горке. Наша предусмотрительность оказалась не напрасной. Едва мы с Фурманским добрались до намеченной позиции, как обнаружили вдали движущуюся в нашу сторону колонну грузовых машин. Они быстро приближались. Мы передвигаем винтовки за спину и решительно перегораживаем дорогу, скрестив над головой руки в знак запрета. Однако передняя машина, отчаянно сигналя и не сбавляя скорости, мчит прямо на нас. Но мы все-таки стоим, "стоим насмерть". В последний момент она тормозит и сворачивает на обочину. Из кабины выскакивает разъяренный старший лейтенант, если не ошибаюсь, командир нашего третьего батальона. Какого черта! - кричит он, угрожающе тыча в нас пистолетом. Он явно раздосадован тем, что колонна и без того опаздывает, а тут еще какая-то непредвиденная задержка. - Откуда, к черту, немцы! - кричит он на нас и явно собирается ехать дальше. Там должны уже быть наши! В это время из следующей машины выходит незнакомый капитан. Он жестом утихомиривает старшего лейтенанта, задает нам два-три вопроса по существу, внимательно выслушивает… - Спасибо за службу - говорит капитан…Мы направляемся к своей полуторке и, обернувшись, видим, как задержанная нами колонна медленно сворачивает с дороги и втягивается в ближайшую рощицу. На востоке солнечный диск уже приподнялся над горизонтом. День обещает быть ясным. Очень хочется спать... Не буду досконально рассказывать о первом бое, который принял наш полк в районе Ельни в тот же день, на поспешно занятом нами совсем новом рубеже . Не считаю себя вправе подробно говорить об этом, ибо мой взвод находился несколько в стороне от позиций наших стрелковых подразделений… Возле нас в высоком кустарнике находился исходный рубеж какого-то танкового подразделения, как видно приданного нашим частям. Его помощь стрелкам выражалась в том, что время от времени несколько легких танков выдвигались вперед и отгоняли немецких автоматчиков, напиравших на наш передний край. Потом танки возвращались на исходные позиции. Но, судя по звукам, с обеих сторон преобладал пехотный огонь, и не такой уж ожесточенный. Видимо, главный удар противник наносил в стороне. Часам к четырем-пяти пополудни стрельба стала стихать, но по неуловимым признакам можно было заключить, что положение для нас складывается неблагоприятно. Вскоре это ощущение превратилось в уверенность. Ребята, вы что, остаетесь? - удивленно обратились к нам танкисты… А мы получили приказ срочно отойти. Вскоре стрельба совсем стихла. Танки ушли. На землю опускались сумерки. Настроение катастрофически падало. Больше всего томила полная неопределенность. Уже совсем стемнело, когда ротный, в очередной раз вернувшийся с КП полка, бодро скомандовал: - По машинам! В какую-нибудь минуту мы заняли свои места и двинулись куда-то в ночь… Так мы едем минут двадцать. Куда? Судя по компасу, на восток... Внезапно тишина взрывается длинной пулеметной очередью. Светящиеся трассы устремлены в сторону машины ротного. Мы не успеваем осознать происшедшее, как впереди с характерным хлопком взвивается в черное небо осветительная ракета." Мне это кажется, или в самом деле откуда-то доносится хриплое: "Хальт!… Я успеваю заметить впереди справа немецкий танк. Это оттуда бьет пулемет. Однако поднявшаяся над дальним лесом луна очень скоро меняет наши представления о случившемся. Совершенно круглая луна в абсолютно чистом холодном небе. В мире сразу становится до ужаса светло. Теперь малейшее наше движение вызывает автоматные очереди со всех сторон... Соблюдая осторожность, мы наконец выходим из зоны обстрела… почему так тихо кругом? Почему никаких признаков наших войск? Ведь где-то здесь должны быть наши части! Вон там, чуть южнее, темнеют силуэты каких-то машин... И как бы в насмешку над нашими надеждами ночная тишина тут же доносит оттуда обрывки немецкой речи. Неужели вражеские силы так глубоко проникли в наше расположение? Неужели фронт откатился так далеко, что его не слышно? Ведь еще днем он проходил где-то поблизости... Беспокойная мысль, которую мы всячески отгоняли от себя на протяжении последних двух часов, не позволяя ей облечься в слова, требует, чтобы мы назвали вещи своими именами: мы в окружении".
       "Вечером 4 октября, вспоминает Ситник Г.Ф.  [ 9 ], меня вызвал комиссар артполка (975-го) и приказал возглавить группу, включая штабную батарею, и отвести в тыл на 15 км, где должна была собраться наша дивизия на новых рубежах. В состав указанной группы тыла был включен и личный состав, обслуживающий четыре 120-мм гаубицы на мехтяге. Эти гаубицы поступили к нам на марше. Они были в заводской смазке и без единого снаряда к ним! Наша группа на машинах отъехала на 15 км в тыл, и там представитель штаба дивизии дал указание двигаться на северо-восток еще на 40 км. В новом месте ранним утром 5 октября уже никакого представителя дивизии или полка не было. Мы оказались предоставленными самим себе. Село, в которое мы въехали, казалось вымершим. Население попряталось, армейские склады были раскрыты и без охраны. Все свидетельствовало о сверхспешном отходе тех частей, которые были в селе ранее. Посоветовавшись с начальником служб тыла полка, я решил, что группа должна двигаться к Вязьме, где мы постараемся найти дивизию, или наша группа будет присоединена к другой действующей части. Решено было также перемещаться только в вечерние, ночные и утренние часы суток. При выезде из указанного села наши машины были обстреляны минометным огнем противника. Мы ответили ружейным огнем прямо с движущихся машин. Выехали из под обстрела. Тяжело было видеть, как люди, боевая техника, танки, артиллерия откатывались на восток сплошным потоком, который прерывался только бомбежками противника. Не чувствовалось никакого управления. Части и соединения перемешались".
      В сводках ГШ за это время на счет дивизии есть единственное сообщение: " 8 сд к 16.00 4.10 вела напряженные бои в полуокружении на рубеже Златогорье  - Павлово - Смородино). Перед фронтом дивизии до двух пех. полков с 30 танками противника".  Черный Г.Г. рассказывает:  "Запомнилось, как утром 5 октября на пустынном тракте нас накрыла вражеская артиллерия. от ближайшего леса, а он был единственным укрытием, дорогу отделяло пахатное поле. Свернувшие на него машины с надсадным воем тянули орудия, над ними рвалась шрапнель... Из четырех расчетов к лесу пробилось только два... на выходе из леса мы заняли круговую оборону. Позиция оказалась очень удобной... мимо позиций тянулся довольно широкий большак... с машин сгрузили все снаряды, запас которых был еще довольно велик... Не прошло и двух- трех часов, как на большаке появились вражеские войска: пехота, артиллерия, машины. Мы били прямой наводкой... 120 мм снаряды дают внушительный разрыв, и мы хорошо видели результаты своей работы: падавших гитлеровцев, горевшие машины, перевернутые орудия, Потом мне довелось участвовать во многих боях, но я не припомню столь результативной стрельбы... враг наконец оправился от растерянности их артиллерия и минометы перепахали все вокруг".  Его дополняет  Рюмина А.И.:  "... Снаряды кончились, стали пушки топить, а Горемир Горемирович снял замки и понес в рюкзаке…".  В те суровые времена бойцам оставившим боевую технику на территории врага, необходимо было доказать отсутствие своей вины в особом отделе части. В частности, командиры орудий снимали орудийные замки, прицелы, что и сделал Черный. Нес панораму в рюкзаке он до деревни Макарцево, где при неожиданной встречи с немцами вынужден был ее оставить. В 1944 году с фронта он писал в деревню. Хозяева дома ответили, что его просьбу выполнили - сдали панораму в сельсовет.
        О гибели командира дивизии Скрипникова Д.П. имеются два свидетельства. Воспоминания бывшего начштаба 8 сд, генерал-майора Шмелева Федора Петровича: « В октябре 1941 года дивизия была подчинена 24 армии и вела тяжелые бои на Десне в районе станции Коробец и Уварова, прикрывая отход частей Западного фронта к городу Вязьма. В ночном бою под Уваровым погиб комбриг Д.П, Скрипников и в ее временное командование вступил я». А по свидетельству Зубова Виктора Геннадьевича, бывшего инструктора политотдела 8 сд, бывшего вице-президента Академии наук СССР, штаб дивизии стоял за Ельней, 6 октября 1941 Скрипников погиб и был похоронен.
   Собравшиеся в Уварово бойцы дивизии разделились на два сводных отряда. Первый отряд включал штаб дивизии и остатки 1301-го стрелкового полка.  Второй отряд состоял из остатков 1303-го стрелкового полка. Первый отряд к утру 5-го вышел к Коробцу, выбил из него немцев и отошел к Кувшинову. В Кувшинове он соединился с отходящими подразделениями 24-й армии (остатками 139-й стрелковой дивизии (9 дно) и стрелковым и артиллерийскими полками 106-й стрелковой дивизии). В отряде могли быть и бойцы 222-й дивизии 43-й армии отступившие к Уварову. Старший по званию командир 139-й дивизии генерал Бобров приказал отряду выделить прикрытие отхода частей армии. Вскоре на позиции прикрывающих отход немцы навалились крупными силами. К 16 часам 5-го октября отряд прикрытия перестал существовать.  Оставшиеся в живых бойцы  отступали по направлению на Волочек, где находился штаб 24-й армии.  168-я пехотная дивизия немцев заняла Ушаково, отрезав, таким образом, штаб 24-й армии, в Волочке, от ее основных частей в районе Ельни. При подходе отряда к Торжку он был рассеян внезапной атакой вышедшей сюда 78-й пехотной дивизией немцев. В Волочка во время боя погиб командир 139-й дивизии - Бобров. Из Волочка, собравшиеся бойцы, начали вместе с командующим 24-й армии Ракутиным отступление  по направлению на Семлево. Всего в этой группе могли быть, таким образом, бойцы 8-й, 139-й, 106-й, 303-й, 222-й стрелковых дивизий, 6-й дно, 144-й танковой бригады, а также штаба и тылов 24-й армии. 78-я пехотная дивизия немцев преследовала отступавших и в Новоселках отрезала им путь. В бою в урочище Гаврюково погиб командующий 24-й армии генерал Ракутин. Прорвавшиеся от Новоселок подошли к Семлево.  Отступающая группа, после боя в районе Семлево, оказалась окруженная немцама в болотистых местах. Выбраться откуда к своим в виде крупных соединений не представлялось возможным. Немцы 7-го октября замкнули кольцо окружения в Вязьме, выстроив к востоку от кольца танковую стену. Выходили из окружения группами по два человека или в одиночку.
       Второй сводный отряд дивизии (под командованием капитана П. И. Сараева) направился из Уварова в деревню Никольское. Деревня оказалась занятой немцами. После боя с ними отряд двинулся на юго-восток к Церковщине. В Церковщине был принят последний бой. В середине октября остатки отряда соединились с частями 116-й конной дивизии в районе станции Киреевская.
     "... Это место - Коробец - хорошо известно. Здесь самое массовое захоронение 8-ой дивизии. Почему могила такая широкая? Копали ее ночью, чтобы немцы ничего не заподозрили (был приказ не хоронить, а сжечь и пепел отправить в Германию на удобрение). Их хоронили дети-школьники и взрослые жители села. Весь октябрь возили тела погибших солдатиков на деревянных корытах. Ельнинцы, спасибо им, сделали памятник. 1400 человек здесь лежит".
Так исчезла в небытие 8-я стрелковая дивизия. Погибло очень много, почти вся дивизия. Бойцы дивизии дрались мужественно и стойко. Немцам был нанесен определенный урон. Но на общий ход боевых действий дивизия не оказала существенного влияния.  Да и не могла оказать. Она была выброшена на верную гибель, без флангов, без тыла. Нет флангов значит - окружение, нет тыла - отсутствие боеприпасов и питания. В первый же день были разгромлены штаб и обозы дивизии. Сражаясь она дожила только до следующего дня.
       Многие бойцы кончили свою жизнь в немецком плену. Задачей немцев было уничтожение живой силы СССР в общем и военнопленных в частности. Создавались невыносимые условия для существования пленных. По дороге в лагерь их ничем не кормили. Они питались попадавшимися по дороге капустными листьями, корнями, ржаными колосьями с неубранных придорожных полей. Воду пили из дорожных луж. Останавливаться у колодцев или просить напиться у крестьян строго воспрещалось. Так, в течение пяти дней - с 9 по 13 октября 1941 года - гнали колонну пленных в Дорогобужский лагерь. Колонну сопровождала машина, на которой были установлены четыре спаренных пулемета. По пути в одной из деревень под печкой сгоревшего дома пленные увидели полуобгоревшую картошку. Около 200 человек бросились за ней. Из четырех пулеметов был открыт огонь прямо в толпу. Несколько десятков пленных погибло. По пути, пленные бросались на поля с не выкопанной картошкой, тотчас же открывался огонь из пулеметов”.
      Ближайшим к месту боев 8-й дивизии был большой Рославльский лагерь военнопленных Дулаг № 130, известный как пересыльный. Он был создан в августе 1941 г. на юго-западной окраине города. Лагерь в Рославле был оборудован для приема 30000 военнопленных. В Рославль значительная часть пленных не дошла: истощенные и обессиленные, они не могли двигаться и пристреливались немецким караулом. То и дело сзади слышались выстрелы. Это пристреливали отставших. Эта картина этапа до лагеря является типичной. Она повторяется на этапных путях и в другие лагеря. В самом лагере в Рославле есть несколько бараков. Большинство из них полуземляночного типа, с земляными полами, расположенными ниже уровня земли. Надземные и подземные воды заливают эти бараки, и в октябре 1941 года полы в них представляли собой грязное месиво, в котором ноги вязли по щиколотки. Никаких нар, досок или соломы нет, и пленные вынуждены ложиться прямо в грязь. Зимой пол представлял собой ледяную поверхность, покрытую навеянным и нанесенным ногами снегом. Ветер свободно гуляет по этим баракам, так как крыши располагаются на столбах и не доходят до земли. Ни один из бараков не отапливался. Костры разводить запрещалось, да и не из чего было. В октябре все пленные без исключения были до нитки мокрые. Просушиться было негде. Ветер пронизывал до костей. Зимой люди замерзали десятками ежедневно. Это была мучительная казнь пленных. Не представляло никаких трудностей отеплить и отопить бараки. Сотни и тысячи крестьян готовы были привезти дрова. Фашистские изверги не делали этого сознательно.  Здание бывшего ДУЛАГ - 130 в Рославле
          Врач С. Н. Африканова рассказывала, что раненые жестоко страдали от жажды. Удавалось доставать, и то с большим трудом, по одной - две столовые ложки воды в сутки только для тяжело раненных. Запекшиеся губы трескались, от жажды распухали языки. Медицинского обслуживания нет, медикаменты и перевязочный материал отсутствуют. На палату со 160 ранеными дают два бинта в день. Перевязки не делаются по месяцу. Когда снимают повязку, раны оказываются наполненными червями, которые выбираются пригоршнями. Отмороженные конечности представляли собой черные обрубки, мясо и кости отваливались черными кусками. У многих конечности отмораживались тут же в палатах. Йода для оперируемых нет, его заменяют глизолом. Раненые гнили заживо и умирали в страшных мучениях. Многие умоляли, чтобы их пристрелили и тем избавили от страданий. Запах гниющего мяса, трупный смрад неубранных мертвецов наполняют палаты. Смертность в лагере от голода, холода, болезней и расстрелов достигала 3 - 4 процентов в день. Это значит, что за месяц весь состав пленных вымирал. За два с половиной осенних месяца - октябрь, ноябрь и часть декабря - вместе с гражданскими пленными, составлявшими большинство, в лагере умерло 8500 человек, то есть больше 100 человек в среднем в день. В зимние месяцы ежедневно умирало от 400 до 600 человек. Ежедневно 30 - 40 длинных дрог грузилось трупами умерших и замерзших. В штабелях трупов, складывавшихся, как дрова, возле бараков, были и живые. Часто в этих штабелях двигались руки, ноги, открывались глаза, шептали губы: "Я еще жив". Умиравших хоронили вместе с мертвыми. По данным С. Голубкова, бывшего военнопленного, смертность в Рославльском пересыльном лагере зимой 1941 - 1942 гг. достигла масштабов массового истребления. За день вывозили по 500 - 600 трупов. С 26 декабря 1941 г. по 2 января 1942 г. из лагеря вывезли 16 564 трупа.
      Знали ли бойцы, имевшие в руках оружие и сдавшиеся в плен, что ожидает их там? Были и такие, которые мыслили примерно так, как описано в воспоминаниях Ю. Лобаса о Москве 15 – 20 октября 1941-го (Черный снег на Кузнецком):
"… ты собираешься бежать из Москвы? Да ты что сдурела? … немцы… Это культурнейшая нация Европы… Я, наоборот, их с нетерпением жду”.
     Таковы были палаческие методы истребления пленных “культурными” немцами.
Вознесенский К.А. 
       Те, у кого было оружие уходили в леса присоединялись к партиизанам и били немцев. Известен партизанский отряд имени 24-й годовщины РККА, возглавляемый бывшим начальником штаба 8-Й сд Шмелевым.  Шмелев при прорыве окружения был ранен в ногу и руку, подобран бойцами и оставлен в селе Некрасове. Подлечившись он организовал партизанский отряд.  Воскресенский К. А.  [ 10 ],  тот который командовал вторым орудием, когда они вместе с Черным Г. Г. устроили немцам побоище из гаубиц,  попав в плен, он организовал побег и создал партизанский отряд.  Отряд позднее влился в партизанский полк "13" Гришина С. В., известный на Смоленщине.
      Та группа бойцов Краснопресненской дивизии, которая отступала вместе с группой генерала Ракутина , вышла, как говорилось,   к району южнее Вязьмы. Здесь, окруженные в Вяземском котле бойцы Красной Армии с боями или скрытно, лесными тропами, группами или в одиночку- пробивались из окружения. Так вышла группа полковника Потапова. Сам он стал командиром 183-го запасного стрелкового полка, в него входили бойцы, вышедшие из окружения..
 
1.  Угрюмов еще на финской войне получил звание Героя Советского союза  (15 02 1940 г.). С начала войны он сформировал 2-ю Ленинградскую дивизию народного ополчения и командовал ей в боевой обстановке до конца июля,  Угрюмов числился командиром 8-й дивизией всего 4 дня и отбыл на формирование 48-й дивизии,  которая была разгромлена немцами в Прибалтике.  Вместо него командиром дивизии назначили полковника Зверева.
 Зверев Григорий Александрович был в июле 1941-го года командиром 190-й дивизии 6-й армии Юго-западного фронта. Как известно, 6-я армия была окружена немцами под Уманью ("Уманский котел"). Зверев попал в плен. Ему удалось бежать и 9-го сентября он вышел к своим на участке Брянского фронта. После проверки в особом отделе Зверев был назначен командиром 8-й стрелковой дивизии. Формально он был, все таки, командиром дивизией до ее расформирования в ноябре 1941-го года,  В январе 1942-го года, после формального исключения из списков Красной армии 8-й стрелковой дивизии, Зверев был направлен в Семипалатинск для формирования новой 8-й сд (3-го формирования). Напомним, что 8-я дивизия первого формирования погибла еще в Минском котле, в составе 10-й армии. Потом Зверев добросовестно сражался на Юго-западном фронте. Командовал 350-й дивизией. Был военным комендантом Харькова. В 1942-м году попал в окружении вторично в плен. В плену Зверев стал генералом РОА Власова А. А..  С Власовым же был осужден и казнен в 1946-м году.
2. Сараев Павел Иванович родился в 1893 г. и был участником трех войн. Кандидат биологических наук Сараев по военному учету числился капитаном, ограниченно годным. Так как у него, в этой связи, возникли затруднения в военкомате, он поступил в краснопресненское ополчение и стал начальником штаба 1-го батальона 1303 сп. После выхода из окружения Сараева направили в 183 зсп 33-й армии, под командовнием полковника Потапова (бывшего командира 1301 сп), также, вышедший из оружения. В боях под Москвой Потапов погиб. Сараев после войны возглавлял Институт лекарственных и ароматических растений.
3. Рюмина Александра Ивановна родилась в 1914 году. До начала войны работала прядильщицей на комбинате "Трехгорная мануфактура". С началом войны записалась в ополчение и стала санинструктором 3-го батальона 23 -го сп. После выхода из окружения попала в 108-ю  сд. После войны опять работала на "Трехгорной мануфактуре".
4. Софин Красноармин Павлович (бойцы звали его, все же, Костей) вступил в 8-ю Краснопресненскую дивизию с группой добровольцев из поселка Болдино под Солнечногорском. Было ему тогда 16 лет. Зачислили Софина в пулеметную роту 1-го батальона 23-го полка. После выхода из окружения Софин воевал до победного конца. После войны работал ведущим конструктором по горному оборудованию.
5  Кривоносов Владимир Михайлович  родился в 1904-м году. Композитор и фольклорист  Кривоносов после окончания московской консерватории в течение шести лет (1930–1936) жил и работал в Чебоксарах. Преподавал в Чувашском музыкально-театральном техникуме. С осени 1935 года был заведующим учебной частью. Владимиру Михайловичу Кривоносову присвоено почетное звание «Заслуженный деятель искусств Чувашской АССР» (июль 1935 г.). С 1936 года снова жил в Москве. В 1936–1939 годах учился в аспирантуре Московской консерватории по специальности Музыкальная этнография.
6. Георгий Джиоев был исследователем осетинской музыки. Погиб.
7. Черный Горемир Горемирович, рождения 1923-го года. В 1941-м году был студентом мехмата МГУ. Воевал до 1945-го года. После войны - директор Института механики МГУ,  действительный член Академии наук СССР, лауреат Государственных премий в области прикладной аэродинамики.
8. Розов Виктор Сергеевич в 1941-м году был актером Театра Революции. Выбравшись из окружения, тяжело раненым, работать актером уже не смог. Стал драматургом ("Вечно живые", "Летят журавли" и др.).
9. Ситник Григорий Федорович до войны был доцентом астрфизики МГУ. В своих воспоминаниях он упоминает о штабной батареи дивизии. На батарее не было снарядов. Возможно это сыграло роковую роль при разгроме штаба дивизии. 120-мм гаубицы поступили, как он говорит, уже на марше. Однако снаряды для гаубиц в батареях, где орудиями командовали Черный и Воскресенский были в достаточном количестве. Черный, также, упоминает о снарядах, с которых при подготовке к бою помогавшие ему пехотинцы лопатами сдирали густую смазку. В конце воспоминаний Ситник приводит такой случай: под Юхновом ему встретился пяти-звездный генерал (в котором он позднее признал Жукова). Ситник обратился к нему с вопросом - где найти 8 сд. На что тот ответил: "Молодой человек, мы не знаем где армии находятся, а вы о дивизии".
10. Воскресенский Кирилл Александрович, после войны - доцент биологического факультета МГУ.

Tortilla

  • Гость
Спасибо всем, кто присоединился к теме. Будем, по возможности,  продолжать!

Я стараюсь напоминать наиболее волнующие (с моей точки зрения) даты и события и рада любым комментариям и добавлениям!!

СПАСИБО !!


Оффлайн mmihin

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1896
  • мы большие, добрые... и память обычная
МОСКВА ВОЕННАЯ. 1941 год...
(Новые источники из секретных архивных фондов)
http://gkaf.narod.ru/kirillov/ref-liter/oi1991-6-war.html

Главный рубеж России
http://www.mospravda.ru/bitva/
"8 октября... Ресурс старших призывных возрастов в Москве полностью исчерпан, как и ресурс еще не призванных мужчин 1921 - 1923 годов рождения."

"16 октября... В Москве создаются новые народно-добровольческие батальоны, в них 10 тысяч человек, и поскольку много рабочих, их называют рабочими и еще коммунистическими, так как высок процент коммунистов и комсомольцев. Еще одна особенность - много девушек."

Оффлайн Ушат Помоев

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1763
  • morituri te salutant
МОСКВА ВОЕННАЯ. 1941 год...
...Член Военного совета МВО К.Ф. Телегин в своей книге «Не отдали Москвы» подробно описал процесс поиска оружия на артиллерийских базах Главного артиллерийского управления. Одна из них находилась недалеко от станции «Лосиноостровская» Ярославской ж/д. В результате расконсервирования этой и подобных ей баз двенадцать дивизий ополченцев были вооружены трофейным и реставрированным оружием.  Вот цифры, вот статистика: рабочие и истребительные батальоны, насчитывающие 30 тысяч бойцов, на 24 октября 1941 года имели 5569 винтовок, из которых 2312 польских, 1489 французских, 1249 русских, 42 английских, 200 канадских, 152 немецких. На многих винтовках вообще не было мушек. К тому же и патроны не всегда подходили ко всем винтовкам».
А.Д. Соколов помнит стихи, сочиненные одним из ополченцев:

«Мой товарищ, в последней агонии
 Не зови ты на помощь друзей.
 Дай-ка, лучше, согрею ладони я
 Над горячею кровью твоей.
 И не плачь ты от боли, как маленький -
 Ты не ранен, ты просто убит.
 Я на память сниму с тебя валенки:
 Мне еще воевать предстоит».

Да, бывает, что цифры и факты говорят об одном, а люди, словно не слыша безжалостных аргументов, ведут себя наперекор логике. Редко, но бывает. Особенно на войне…
Боевая подготовка ополченцев сочеталась с работами по созданию Ржевско-Вяземского оборонительного рубежа и Можайской линии обороны. В августе 1941 ополченцы приняли присягу и дивизиям народного ополчения были вручены знамена МГК партии. В сентябре 1941 дивизии получили общевойсковые номера, а спустя месяц приняли участие в Московской битве. Пять дивизий, понесшие в боях большие потери в октябре 1941 (2, 7, 8, 9 и 13-я), были расформированы. Остальные - прошли боевой путь до полного разгрома немецкого фашизма, получили почетные наименования и были награждены 20 орденами. Четырем дивизиям было присвоено звание гвардейских.
Народное ополчение никогда в истории войн не могло противостоять мощи регулярной армии. Но именно на крови и костях московских солдат-ополченцев в июне-декабре 1941 года забуксовала и сбавила обороты германская военная машина. Это стало историческим фактом. Это и был подвиг. Великое самоотречение. Народное мужество. Залог будущего бессмертия. 

Оффлайн Ушат Помоев

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1763
  • morituri te salutant
Спасибо всем, кто присоединился к теме. Будем, по возможности,  продолжать!

Я стараюсь напоминать наиболее волнующие (с моей точки зрения) даты и события и рада любым комментариям и добавлениям!!

СПАСИБО !!

...2 июля 1941 на совещании в Кремле было сообщено решение ЦК ВКП(б) о формировании нар. ополчения на добровольных началах. Формирование нар. ополчения проходило в различных р-нах с июля 1941 до сер. 1943. Вступать в ополчение могли трудящиеся от 17 до 55 лет (на Украине с 16 до 60 л.), не подлежащие немедленному призыву по мобилизации. Формирование частей нар. ополчения и руководство их материальным обеспечением, а также подбор командиров и политработников проводились местными парт. орг-циями. Воен. округа и командование фронтов помогали укомплектовывать дивизии комсоставом. Воен. академия им. М. В. Фрунзе послала в ополчение 36 своих лучших профессоров и преподавателей. Парт. орг-ции проводили работу по созданию ополчения в весьма сжатые сроки. Ввиду этого боевая подготовка ополчения нередко была недостаточной. Ощущался также недостаток вооружения, к-рое пополнялось уже на фронте.

Наибольшее количество соединений нар. ополчения было сформировано в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове, Донбассе, Сталинграде. Обычно дивизии и корпуса получали наименование мест формирования. В июле 1941 наряду с формированием частей нар. ополчения парт. к-ты всех прифронтовых р-нов формировали истребит. батальоны, задача к-рых состояла в несении патрульной службы по охране городов и прифронтового тыла от вражеских диверсантов. При приближении врага они включались в действующую армию. Для местной самообороны создавались также коммунистич. рабочие полки и батальоны.

Москва и Моск. обл. послали на защиту Родины не менее 600 тыс. добровольцев. В июле 1941 в Москве было создано 12 дивизий нар. ополчения, 25 истребит. батальонов (и в области - 62), 25 пулеметных батальонов, десятки батальонов истребителей танков и т. д. Каждый р-н сформировал по одному партиз. отряду, было сформировано также 377 истребительно-диверсионных групп. Св. 100 т. ч. участвовало в ПВО. Дивизии нар. ополчения Москвы встретили врага на дальних подступах к столице, вели тяжелые оборонит. бои под Москвой в войсках 16-й, 33-й, 43-й, 49-й армий и кон. корпуса в р-нах Истры, Нарофоминска, Малоярославца, Серпухова и Каширы. Здесь же сражались ополченцы и др. городов. С этих рубежей дивизии нар. ополчения участвовали в разгроме врага под Москвой. В окт. 1941 в каждом р-не Москвы были сформированы рабочие коммунистич. батальоны, к-рые были 24-26 окт. сведены во 2-ю и 3-ю Моск. стрелк. дивизии; последняя стала наз. 3-й Коммунистич. дивизией, 25 истребит. батальонов были в окт. - нояб. 1941 сведены в 4-ю и 5-ю Моск. стрелковые дивизии. Эти 4 дивизии в янв. 1942 были переименованы в стрелковые и в сор. февр. 1942 вступили в бои на Сев.-Зап. и Калининском фронтах.

Ленингр. партийная орг-ция направила в нач. войны в помощь фронту 300 тыс. ополченцев. В июле - сент. 1941 было сформировано 10 дивизий, 15 отд. арт.-пулеметных батальонов (по 1400 чел. каждый). С июля 1941 ленингр. ополченцы самоотверженно обороняли Ленинград.

При обороне Киева в нар. ополчении и истребит. батальонах участвовало св. 300 т. ч. Часть отрядов ополчения и истребительных батальонов оставлялась при отходе для ведения партизанской войны. В народное ополчение Одессы вступило до 55 т. ч. Часть их пошла на формирование 421-й Одесской стрелковой дивизии, остальные были влиты в части Приморской армии. В Полтавской области в дивизию ополчения вступило св. 17 т. ч., в Запорожской обл. в сер. июля 1941 насчитывалось 44,5 т. ч., а к концу месяца - 200 т. ч. В Херсоне в ополчение вступило 22,5 т. ч., в Николаеве - 31,5 т. ч. (а на 1 авг. - 63 т. ч.). В Днепропетровске был сформирован корпус нар. ополчения, в Кременчуге - дивизия, в Харькове - корпус (85 т. ч.). В Донбассе ополчение насчитывало 220 т. ч. На терр. УССР к концу июня 1941 был создан 651 истребит. батальон (св. 118 т. ч.). В Севастополе св. 20 тыс. ополченцев сражались в рядах защитников города, в Сталинграде - 80 т. ч. В Ростове в июле 1941 был создан полк, на Дону и Кубани сформированы ополченческие казачьи дивизии, сведенные позже в 5-й Донской и 4-й Кубанский казачьи кав. корпуса. В Воронежской обл. в ополчение вступило 58 т. ч. и была сформирована дивизия нар. ополчения; в Курской обл. в ополчение вступило 65 т. ч. В Туле из рабочих был сформирован полк, героически оборонявший свой город и участвовавший в контрнаступлении 50-й армии. Неск. полков нар. ополчения и 49 истребит. батальонов сформировала Рязанская парт. орг-ция. В Горьком в ряды нар. ополчения вступило 55 т. ч. В Кировской обл. сформирована ополченческая дивизия, отправленная в нач. 1942 на фронт. Ивановская парт. орг-ция сформировала 49-ю стрелк. дивизию. Из ополченцев Ярославской и Костромской обл. была создана 234-я стрелк. дивизия. Башкирия сформировала две нац. кав. дивизии. Коммунисты Казахстана сформировали и направили на фронт 316-ю стрелк. добровольч. дивизию. Из добровольцев Кузбасса была создана 150-я Сибирская добровольч. стрелк. дивизия (позже 22-я гвардейская). В 1943 на личные средства трудящихся из добровольцев Пермской, Свердловской и Челябинской обл. был создан Уральский добровольч. танковый корпус, к-рый в окт. 1943 за боевые заслуги был переименован в 10-й гвард. По приблизит. подсчету в нар. ополчение и др. добровольч. формирования вступило не менее 4 млн. чел.

Дивизии народного ополчения Ленинграда.
1-я Кировская дивизия нар. ополчения Ленинграда (на фронте с 10 июля 1941) (командир - ген.-м. Ф. П. Родин, военком - полк. комиссар Костриков). Боевой путь: оборона на Лужском рубеже. В конце авг. 1941 части дивизии были влиты в др. соединения.
2-я Моск. дивизия нар. ополчения Ленинграда (на фронте с 13 июля 1941) (командир - полк. Н. Угрюмов, военком - полк. комиссар П. Т. Тихонов), с 22-24 сент. 1941 - 85-я сд, почетное наименование - Павловская Краснознаменная. Боевой путь: оборона на р. Луга в р-не Поречья, затем в р-не Копорья и Красного Села; 27 июля переброшена в р-н Олонца, прорыв блокады в янв. 1944, Павловск, Струги Красные.
3-я Фрунзенская дивизия нар. ополчения Ленинграда (на фронте с 15 июля 1941) (командир - полк. В. Г. Нетреба, военком - ст. батальонный комиссар Д. Н. Соболев). Боевой путь: оборона в р-не Гатчины. В окт. 1941 части дивизии были влиты в др. соединения.
4-я легкая дивизия нар. ополчения Ленинграда (на фронте с 19 июля 1941) (командир -полк. П. И. Радыгин, военком - ст. батальонный комиссар И. А. Степанов), с 22-24 сент. 1941 - 86-я сд, почетное наименование - Тартуская. Боевой путь: Пятницкое болото - Кошкино, разгром немцев под Ленинградом, Тарту, Эльбинг, Данциг, Свинемюнде.
1-я гвард. дивизия нар. ополчения Ленинграда (на фронте с 11 авг. 1941) (командир - полк. П. Ф. Брыгин, военком - полк. комиссар Ф. К. Козлов), с 22-24 сент. 1941 - 80-я сд, почетное наименование - Любанская ордена Кутузова 2-й степени. Боевой путь: Волосово, нар. Волхов, Синявино, Любань, Польша, Чехословакия.
2-я гвард. дивизия нар. ополчения Ленинграда (на франте с 5 авг. 1941) (командир - полк. Г. И. Шолев, военком - ст. батальонный комиссар П. И. Герасимов). Боевой путь: Пушкин, Павловск, Гатчина. В конце авг. 1941 части дивизии были влиты в др. соединения.
3-я гвард. дивизия нар. ополчения Ленинграда (на фронте с 8 авг. 1941) (командир - полк. В. П. Котельников, военком - полк. комиссар Д. И. Сурвилло), с 22-24 сент. 1941 - 44-я сд, почетное наименование - Чудовская Краснознаменная. Боевой путь: Ропша, Кипень, Высоцкое, Тихвин, Чудово, Дно, Остров, Латвия.
4-я гвард. дивизия нар. ополчения Ленинграда (на фронте с 13 сент. 1941) (командир - полк. Ф. П. Уткин, военком - батальонный комиссар Ф. Л. Казаков), 13 авг. 1941 переведена на положение запасной, 28 авг. 1941 переименована в 5-ю дивизию нар. ополчения, с 22-24 сент. 1941 - 13-я сд, почетное наименование - Домбровская. Боевой путь: Пулково, Нарва, Псков, Домбровский бассейн, Глатц.
6-я дивизия нар. ополчения Ленинграда (на фронте с 10 сент. 1941) (командир - полк. К. А. Антонов, военком - корпусный комиссар А. А. Булышкин), с 22-24 сент. 1941 - 189-я сд, почетное наименование Кингисеппская. Боевой путь: оборона от мясокомбината до с. Рыбацкого, прорыв блокады, Кингисепп, Эстония, Латвия.
7-я дивизия нар. ополчения Ленинграда (командир-полк. И. С. Кузнецов, военком - бригадный комиссар Ф. В. Конончук), с 22-24 сент. 1941 - 56-я сд, почетное наименование - Пушкинская Краснознаменная. Боевой путь: оборона в р-не Автово; прорыв блокады, Пушкин, Луга, Эстония, Латвия.

Оффлайн mmihin

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1896
  • мы большие, добрые... и память обычная
По моему, недалекому разумению и, после всего. что я знаю - считаю, что Москву защитили не армия, а народ (рабочие, служащие, студенты и преподаватели), оставшийся после вывоза оборонных предприятий с семьями. Почти все погибли. Реальных "старожилов" в Москве нет.
Всё заполнилось потом снова.
« Последнее редактирование: Четверг 9 Декабря 2010 08:59:33 от mmihin »

BadgerS

  • Гость
30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #18 : Четверг 29 Сентября 2011 15:38:45 »


КРАХ ОПЕРАЦИИ "ТАЙФУН"
К годовщине разгрома немцев под Москвой.


'Отстоим Москву!'

В ряду крупнейших событий Второй мировой войны битва под Москвой занимает особое место. Она справедливо считается великой, ибо положила начало победы над Германией. Красная Армия после пяти месяцев трагических и ожесточенных оборонительных сражений и отступления впервые под Москвой перехватила стратегическую инициативу и перешла в контрнаступление, которое переросло в общее наступление на советско - германском фронте.

На московском направлении гитлеровский блицкриг потерпел полный провал. Ударным силам вермахта было нанесено первое поражение во Второй мировой войне. По советским данным потери группы армий "Центр" превысили 600 тысяч человек. Самая мощная и боеспособная в вермахте группировка только в ходе контр-наступления была отброшена на 100 - 250 км. Война для Германии приняла затяжной, а значит, бесперспективный характер. Битва под Москвой продолжалась около 6 месяцев - с 30 сентября 1941 года по 20 апреля 1942 года и складывалась из ряда оборонительных, контрнаступательных и наступательных операций. С обеих сторон в ней участвовало более 3 миллионов человек, свыше 22 тысяч орудий и минометов, около 3 тысяч танков и более 2 тысяч самолетов. В ходе битвы только со стороны Красной Армии было дополнительно введено как минимум 2, 2 млн. человек. Сражение развернулось на тысячекилометровом фронте. В первой половине октября 1941 года войска Западного, Резервного и Брянского фронтов потерпели поражение. Противнику удалось западнее Вязьмы окружить значительные силы советских войск и развить наступление.

К середине ноября ударные группировки немцев продвинулись к ближайшим подступам Москвы, ставшей прифронтовым городом. В ходе ожесточенных оборонительных сражений советскому Верховному Главному Командованию удалось создать севернее и южнее Москвы мощные группировки, которые неожиданно для противника перешли в контрнаступление. Войска Западного фронта и смежных с ним крыльев Калининского и Юго - Западного фронтов в начале декабря 1941 года нанесли сильные удары по группе армий "Центр" и отбросили её от Москвы. ( См."Битва за столицу". Сб. документов. С 1-3 ). Но это было потом. А в начале…

ПОСЛЕ КИЕВА - МОСКВА!

В последний день битвы за Киев Гитлер приказал начать битву за Москву. Операция получила кодовое название "ТАЙФУН". Днем "Д" стало 2 октября, целью - Москва. "С громко бьющимися сердцами офицеры и солдаты на Восточном фронте слушали, как им зачитывают боевой приказ, изданный в ставке Гитлера:

- Последнее решительное сражение в этом году приведет к полному уничтожению противника". (Пауль Карель "Восточный фронт". Кн. 1. Гитлер идет на Восток. 1941 - 1943 ). Подготовка к броску должна была происходить в условиях строжайшей секретности. В телеграмме штабу группы войск "Центр" указывалось на то, чтобы перегруппировки войск, необходимые для проведений группой армий "Центр" последующей операции "Тайфун", оставались по возможности скрытыми для русских, в особенности передвижения моторизованных соединений в район расположения группы армий "Центр", а также перемещения главных усилий авиации…". Передвижения войск происходили главным образом в ночное время.

Для участия в операции были собраны четырнадцать танковых, восемь моторизованных дивизий, две моторизованные бригады и сорок шесть пехотных дивизий. Наступление поддерживали два воздушных флота и соответствующие масштабам операции средства ПВО. Рядовые москвичи об этом ничего не знали. Они привыкли к мысли, что основные сражения происходят на юге, под Киевом, а враг находился в 300 - 350 км. от столицы. Но 30 сентября немцы ринулись на Москву. 7 октября танкисты Гота встретились с танкистами Гепнера в Вязьме. Кольцо окружения вокруг шести советских армий, включавших в себя 55 дивизий, замкнулось. Это была страшная трагедия. Закрылся занавес первого акта трагедии под названием "Операция Тайфун". По данным Пауля Кареля (в действительности, его подлинная фамилия Шмидт и он являлся в годы войны личным переводчиком Гитлера ), в плен в Вяземском "котле" к немцам попало около 663 тысячи человек, нацисты захватили 1240 танков, уничтожили и захватили почти 5, 5 тысяч орудий. И все это через три недели после того, как немцы под Киевом взяли в плен более 665 тысяч человек. В этих двух гигантских сражения Красная Армия понесла гигантские потери, которые никакая другая страна не смогла бы восполнить. Но Сталин, будучи уверенным, что Япония не нарушит Пакт о нейтралитете, начал перебрасывать дивизии с Дальнего Востока и Сибири.
16 октября 1941 года была издана Директива Ставки Верховного Главнокомандования следующего содержания: "В целях объединения руководства войсками Западного направления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Объединить Западный фронт и Резервный фронт в Западный фронт.

2. Назначить командующим Западным фронтом тов. Жукова..."

Кроме этого были предприняты и другие меры. 15 октября 1941 года министр иностранных дел В. М. Молотов принял посла США Стейнхардта, проинформировав его, "что все правительство, за исключением тов. Сталина, оставляет Москву" и что дипкорпус эвакуируется в Куйбышев, 840 километрах к востоку от Москвы.. Каждому человеку разрешалось взять с собой столько багажа, сколько он мог унести. Далее П. Карель пишет, что у города тоже есть нервы. "И если напряжение становится невыносимым, они не выдерживают и сдаются. 19 октября 1941 года нервы Москвы натянулись до предела. Повсюду носились тревожные слухи. Правительство бежало. Дипломатический корпус уехал из Москвы. Тело Ленина - мумифицированные останки отца русской революции - убрали, и где оно, никто не знает Завершались все эти рассказы и разговоры словами: "Немцы уже под городом" Шепотом то один, то другой рассказчик добавляли: "Их танки могут войти сюда в любую минуту". Естественно, начались грабежи магазинов, разбои. Зашевелилось предательское подполье. Утром во многих почтовых ящиках появлялись напечатанные на машинках листовки. "Смерть коммунистам!". Распространялись листовки и антисемитского характера. Пораженческие настроения стали не редкостью. Но Карель ошибается, утверждая, что советское руководство было в панике. Меры по наведению порядка были приняты немедленные и жестокие.

ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

20 октября 1941 года. в Москве было введено чрезвычайное положение. Столица была объявлена районом ведения боевых действий. Жизнь города стала регулироваться фронтовыми законами. Указом предписывалось немедленно предавать всех нарушителей порядка военному трибуналу, а всех провокаторов, шпионов и других лиц, призывающих к мятежу расстреливать на месте. Столица становилась передовой. Еще в июле месяце были созданы дивизии народного ополчения численностью в 100 тысяч человек.. Развернуты они были на западных подступах к Москве. Начиная с 1 октября к оружию были призваны ещё 100 тысяч москвичей. Они проходили двадцатидневную подготовку и отправлялись на фронт. Между 13 и 17 октября Москва поставила под знамена войны ещё 25 отдельных рабочих батальона - эти люди ходили на работу и несли службу в своих частях. На рытье оборонительных рубежей второй линии призвали и направили 40 тысяч юношей и девушек младше 17 лет. Вместе с 500 000 женщин и стариков они трудились в три смены в нечеловеческих условиях на сооружении 100 километровых противотанковых рвов, 280 километровых заграждений из колючей проволоки и 8000 километров окопов и траншей. Железной рукой Жуков наводил порядок в войсках. За самовольное оставление позиций расстреливали перед строем. Чины и звания при этом не учитывались. Вот выдержка лишь из одного приказа генерала Жукова:

"1) Отходить с занимаемого рубежа до 23. Х. еще раз категорически запрещаю.

2) На 17 дивизию немедленно послать Селезнева, командира 17 стрелковой дивизии немедленно арестовать и перед строем расстрелять…". В это время в Подмосковье наступили жуткие холода. Для того, чтобы лишить немцев возможности обогрева в жилищах, Ставка пошла на беспрецедентные меры. Она приказала "Разрушить и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40 - 60 км. в глубину от переднего края и на 20 - 30 км. вправо и влево от дорог. ..При вынужденном отходе наших частей …уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. В первую очередь использовать для этой цели выделенные в полках команды охотников…"

К Москве из восточных районов страны шли бесконечные эшелоны с войсками и техникой. Накапливались стратегические резервы. Система ПВО, созданная в Москве и вокруг нее, видимо, была одной из самых мощных в мире. Вот что пишет об этом переводчик Гитлера. "Любой, кто спросит…с удивлением узнает, что Люфтваффе не смогли помешать продвижению советских войск через транспортную сеть Москвы, как не предовратили подвоза сибирских дивизий и не парализовали жизнь Москвы как объекта, расположенного прямо за линией фронта Ничего подобного не произошло. Последний налет на Москву немецкая военная авиация осуществила в ночь с 24 на 25 октября восемью машинами. После этого, в декабре, проводились только беспокоящие рейды. Таким образом, в ходе осуществления решающей стадии операции нервный центр оборонительной системы русских, главный генератор сопротивления, не подвергался ударам с воздуха. Почему?

Все немецкие летчики, побывавшие под Москвой, знают ответ. Русские создали вокруг города чрезвычайно мощную систему ПВО. Леса кишели зенитными батареями. Более того, с Люфтваффе на Востоке произошло то же самое, что и с немецкими сухопутными частями: растеряв людей и матчасть в непрекращающихся сражениях, авиация оказалась вынужденной уступить небо советским ВВС, которые под Москвой численно вдвое превосходили немцев…". Ну а сухопутные войска рвались вперед. Свыше шестидесяти немецких дивизий вели ожесточенные и кровопролитные бои за Москву. Казалось, что цель уже почти достигнута. Немцы в бинокли разглядывали башни Кремля, стояли на автобусных остановках в пригородах столицы. Как сообщает Карель, одно подразделение подошло к городу на расстояние 8 километров, а в начале декабря 1941 года его танкисты прогревали моторы всего в 15 - 29 километрах от Кремля".

Но 7 ноября в столице прошел военный парад. Противник был в шоке. Он - то думал, что русские находятся при последнем издыхании В период между 15 и 19 ноября дивизии группы армий "Центр" начали одна за другой, в соответствии с планами, решающее наступление на столицу СССР. Все командиры знали, что поставлено на карту. Русские дрались отчаянно. Такого сопротивления немецкая армия еще не встречала. В массовом порядке Красная Армия применяла свои реактивные минометы, которые красноармейцы любовно называли "Катюшами", а немцы - "Сталинскими органами. Они сеяли смерть и разрушение, превращая участки местности в выжженную пустыню. Кроме того, при Бородине танки Т-34 применялись массированно. По немецким данным Советское Верховное Главнокомандование перебросило под Москву тридцать свежих стрелковых дивизий, тридцать три бригады, шесть танковых и три кавалерийских дивизий. Но вермахт, несмотря на морозы, потери упорно продвигался вперед.

Кульминация его успехов приходится на 30 ноября. Именно в этот день дозоры 62-го танкового инженерного батальона, изначально действовавшего в составе 2-й танковой дивизии помчались к цели на своих маленьких мотоциклах и, не встречая противодействия вышли к Химкам - тогда маленькому речному порту, расположенному в 8 километрах от окраины Москвы. Сейчас этот район далеко даже не окраина самого города. Нагнав страху и вызвав панику среди местного населения, мотоциклисты повернули назад. Другие части тоже подошли на максимально близкое расстояние от столицы. Но сопротивление становилось все отчаянней. И, наконец, немцы выдохлись и поняли, что дальше им не пройти. "Бессильный что - либо изменить Гудериан сидел над картами и донесениями в своей штаб - квартире в пятнадцати километрах от Тулы в знаменитой на весь мир помещичьей усадьбе - в Ясной Полене, где жил и работал Лев Толстой. Там, в сельском жилище Толстого, в ночь с 5 на 6 декабря Гудериан принял решение отозвать передовые части своей танковой армии и перейти к обороне. Ему пришлось признать:"Наступление на Москву провалилось. Мы потерпели поражение", - сообщает Пауль Карель.

12 декабря 1941 года Советское информбюро распространило сообщение "В последний час" Вот фрагменты из этого документа.

ПРОВАЛ НЕМЕЦКОГО ПЛАНА ОКРУЖЕНИЯ И ВЗЯТИЯ МОСКВЫ.
Поражение немецких войск на подступах Москвы.


С 16 ноября 1941 года германские войска, развернув против Западного фронта 13 танковых, 33 пехотных и 5 мотопехотных дивизий, начали второе генеральное наступление на Москву. Противник имел целью, путем охвата и одновременного глубокого обхода флангов фронта, выйти нам в тыл и окружить и занять Москву…До 6 декабря наши войска вели ожесточенные оборонительные бои, сдерживая наступление ударных фланговых группировок противника и отражая его вспомогательные удары на Истринском, Звенигородском и Наро - Фоминском направлениях… 6 декабря войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его фланговых группировок. В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потер…В итоге за время с 16 ноября по 10 декабря сего года захвачено и уничтожено, без учета действий авиации: танков - 1. 434, автомашин - 5416, орудий - 575, минометов - 339, пулеметов - 870. Потери немцев только по указанным выше армиям составляют за это время свыше 85 тысяч убитыми…". (Сообщения Советского Информбюро. М. 1944 год ).

Огромные потери были в результате обморожений и переохлаждения. Карель отмечает, что они превышали боевые потери. Общие же потери на советско - германском фронте по немецким данным, составили к 5 декабря 1941 года более 750 тысяч человек. Это означало, что война приняла затяжной характер и победить в таком противостоянии Россию было нереальным. За горизонтом замаячило окончательное поражение. Мир поверил в возможности России сокрушить Рейх. А это уже многое значило и на многое повлияло.

Расхождения в данных о численности группировок и потерь объясняется тем, что в немецких и советских документах они почти никогда не совпадают. Но в данном случае разница не существенна.

Вилен ЛЮЛЕЧНИК
Оригинал статьи
« Последнее редактирование: Четверг 29 Сентября 2011 15:58:03 от BadgerS »

BadgerS

  • Гость
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #19 : Четверг 29 Сентября 2011 15:49:42 »
Битва за Москву (Battle of Moscow)


Нас оставалось только двое из восемнадцпти ребят...


Марш защитников Москвы.avi (Вложение запрещены, достигнут предел)


BadgerS

  • Гость
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #20 : Четверг 29 Сентября 2011 15:56:10 »
Московское ополчение

2 июля 1941 года советским Правительством было принято решение о создании народного ополчения в Москве, а 3-го июля на сборные пункты пришли тысячи москвичей, готовых сражаться за родной город.

В отличие от формирования регулярных частей, в ополчение люди не призывались - туда шли те, кто не подлежал призыву в армию.

Рядовыми бойцами шли юристы, художники, бухгалтеры, инженеры, педагоги, студенты, ученые и аспиранты. Добровольцы были в возрасте от 17 до 55 лет и старше. В беспрецедентно короткий срок, за 4 дня, в Московское народное ополчение записалось более 300 тысяч человек.

Всего в Москве и Московской области создано 12 дивизий народного ополчения (впоследствии их стало 16). Жители нашего города сформировали 87 истребительных батальонов, 169 особых боевых дружин, прошедших специальную подготовку для ведения уличного боя, 25 рабочих батальонов. Впоследствии 11 московских ополченских дивизий прошли путь от Москвы до Берлина. Ополчение внесло огромный вклад в победу под Москвой. Ополченцы сражались героически - своим сопротивлением они сковывали крупные силы врага, задержали их продвижение к Москве.

Из всех московских ополченцев вернулся домой только каждый второй..
Песня о Московском ополчении


The Defender's of Moscow (Защитники Москвы)

Реквием Московскому ополчению

Сережка с Малой Бронной и Витька с Маховой... (Вложение запрещены, достигнут предел)


Оффлайн mmihin

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 1896
  • мы большие, добрые... и память обычная
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #21 : Пятница 30 Сентября 2011 03:14:01 »
В догонку:
Любопытное исследование битвы под Москвой сделано ветераном Великой Отечественной войны Владимиром Ивановичем Побочным.
http://www.mospravda.ru/bitva/
«Московская великая битва: боевая хроника 1941 - 1942 годов».
Там есть любопытные и неизвестные детали. Небольшие выдержки:
Цитировать
8 октября 1941г.
...Ресурс старших призывных возрастов в Москве полностью исчерпан, как и ресурс еще не призванных мужчин 1921 - 1923 годов рождения.


Далее мужики кончились, пошли в ход девушки.
Цитировать
16 октября
В Москве создаются новые народно-добровольческие батальоны, в них 10 тысяч человек, и поскольку много рабочих, их называют рабочими и еще коммунистическими, так как высок процент коммунистов и комсомольцев. Еще одна особенность - много девушек.


И последний резерв... Дети - Надежды маленький оркестрик.
Цитировать
Утро 25 ноября
Генерал армии Д. Д. Лелюшенко вспоминал... Даже небольшое подкрепление до крайности важно. В основном это школьники старших классов из Москвы и Подмосковья. Несколько человек из Яхромы: Анатолий Волков, Николай Сквознов, Анна Неженцева, Анна Оболенина, Леонид Владимиров, Василий Трунов, Иван Хрызин. Все они погибнут, защищая Москву.

27 ноября
... А вечером снова подошло молодежное подкрепление - отряд добровольцев из учащихся средних школ и высших учебных заведений города Москвы и Подмосковья


Вот каким оружием часто останавливали немцев
Цитировать
Утро 14 октября
оружие в частях имеется на 30 процентов личного состава

Вечер 15 октября
...Оружия мало, проще, оружия почти нет. Где-то на складе собирают пулеметы, дают старые, образца 1848 г. французские винтовки... винтовки незнакомы по конструкции, старые, уже много, видимо, воевавшие, патроны к ним все позеленели, будет ли этот музей стрелять?,...


Перед Тулой поначалу вообще не было никаких войск - только жители и танки Гудериана
Цитировать
30 октября.
Соединения 2-й немецкой танковой армии достигают Тулы. Ворваться в город оружейников с ходу фашистам не удается. Наткнувшись на организованное и стойкое сопротивление народного ополчения города, гудериановские танки не могут войти на его улицы и после упорного штурма. Искусные оружейники показывают образцы любви к своему городу, России. Вся молодежь, способная носить оружие, встала в ряды бойцов. До подхода регулярных частей они прикрывают южные подступы к городу. В этот день из противотанковых ружей, бутылками с зажигательной смесью, гранатами сожжено пять немецких танков, орудиями прямой наводки пятой и шестой батарей - 17 фашистских машин. В бою отличились командир третьего батальона Алексей Александрович Елисеев и комиссар, контрольный мастер Новотульского завода Евгений Васильевич Ховаев; заместитель директора Косогорского завода Виктор Александрович Косулин - рядом с ним сражалась его жена Евгения Никаноровна Паньшина.


Из войск Зауралья в обороне Москвы с 27 октября участвовала только одна 78-я сибирская дивизия, бригада морской пехоты с ДВ и три конных дивизии из Средней Азии (эти конные дивизии долго не могли отправить в бой - лошади боялись снега).

Что касается остальных сибирских дивизий то (без  обвинений сибиряков - это логика войны):
Цитировать
Удивительное свидетельство сохранилось в воспоминаниях командующего Московским военным округом и Московской зоной обороны генерал-лейтенанта П. А. Артемьева: через несколько дней после парада 7 ноября на Красной площади Сталин в присутствии начальника Генштаба Б. М. Шапошникова запрещает информировать руководство Западного фронта о наличии войск в Московской зоне обороны. «Будут знать, растащат, пятясь назад. А эти силы нужны нам для прыжка вперед» - заявил Верховный.

По ряду параметров битва под Москвой было самой большой битвой в истории человечества.

Вечная слава.
« Последнее редактирование: Пятница 30 Сентября 2011 03:24:35 от mmihin »

Tortilla

  • Гость
Правда о Зое Космодемьянской
« Ответ #22 : Четверг 8 Марта 2012 14:44:24 »
Правда о Зое Космодемьянской

История подвига Зои Космодемьянской еще с военной поры является по сути дела хрестоматийной. Как говорится, об этом писано-переписано. Тем не менее в прессе, а в последнее время и в Интернете, нет-нет да и появится какое-нибудь «откровение» современного историка: Зоя Космодемьянская была не защитницей Отечества, а поджигательницей, которая уничтожала подмосковные деревни, обрекая местное население на гибель в лютые морозы. Поэтому, мол, жители Петрищево её сами схватили и предали в руки оккупационных властей. А когда девушку привели на казнь, крестьяне якобы даже проклинали её.



«Секретная» миссия

Ложь редко возникает на пустом месте, её питательная среда — всяческие «секреты» и недомолвки официальных трактовок событий. Некоторые обстоятельства подвига Зои были засекречены, а из-за этого и несколько искажены с самого начала. До недавних пор в официальных версиях не было даже чётко определено, кем она была, что конкретно делала в Петрищево. Зою называли то московской комсомолкой, отправившейся в тыл врага мстить, то партизанкой-разведчицей, схваченной в Перищево при выполнении боевого задания.

Нет так давно я познакомился ветераном фронтовой разведки Александрой Потаповной Федулиной, которая хорошо знала Зою. Старая разведчица рассказала:

- Зоя Космодемьянская никакой партизанкой не была. Она являлась красноармейцем диверсионной бригады, которой руководил легендарный Артур Карлович Спрогис. В июне 1941 года он сформировал особую воинскую часть № 9903 для проведения диверсионных действий в тылу вражеских войск. Её основу составили добровольцы из комсомольских организаций Москвы и Подмосковья, а командный состав набран из слушателей Военной академии имени Фрунзе. Во время битвы под Москвой в этой воинской части разведотдела Западного фронта было подготовлено 50 боевых групп и отрядов.

Всего за сентябрь 1941- февраль 1942 года ими было совершено 89 проникновений в тыл противника, уничтожено 3500 немецких солдат и офицеров, ликвидировано 36 предателей, взорвано 13 цистерн с горючим, 14 танков. В октябре 1941 года мы учились в одной группе с Зоей Космодемьянской в разведшколе бригады. Потом вместе ходили в тыл врага на спецзадания. В ноябре 1941 года я была ранена, а когда вернулась из госпиталя, узнала трагическую весть о мученической смерти Зои.

«СП»: - Почему же о том, что Зоя являлась бойцом действующей армии, долгое время умалчивалось? - поинтересовался я у Федулиной.

- Потому что были засекречены документы, определявшие поле деятельности, в частности, бригады Спрогиса.

Позже мне довелось ознакомиться с не так давно рассекреченным приказом Ставки ВГК № 0428 от 17 ноября 1941 года, подписанным Сталиным. Цитирую: Необходимо «лишить германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом.

Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40—60 км в глубину от переднего края и на 20—30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населённых пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами. При вынужденном отходе наших частей... уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населённые пункты, чтобы противник не мог их использовать».

Вот такую задачу выполняли в Подмосковье бойцы бригады Спрогиса, в том числе красноармеец Зоя Космодемьянская. Наверное, после войны руководителям страны и Вооруженных сил не хотелось муссировать информацию о том, что бойцы действующей армии жгли подмосковные деревни, поэтому вышеназванный приказ Ставки и другие документы такого рода долгое время не рассекречивались.

Конечно, этот приказ раскрывает очень болезненную и неоднозначную страницу Московской битвы. Но правда войны бывает значительно более жестокой, чем наши сегодняшние представления о ней. Неизвестно, чем бы закончилось самое кровопролитное сражение Второй мировой войны, если бы фашистам дали полную возможность отдыхать в натопленных деревенских избах и откармливаться колхозными харчами.

К тому же многие бойцы бригады Спрогиса старались взрывать и поджигать только те избы, где квартировались фашисты и размещались штабы. Нельзя не подчеркнуть и того, что когда идёт борьба не на жизнь, а на смерть, в действиях людей проявляются, как минимум, две правды: одна — обывательская (выжить любой ценой), другая — героическая (готовность к самопожертвованию ради Победы). Именно столкновение этих двух правд и в 1941 году, и сегодня происходит вокруг подвига Зои.

Что произошло в Петрищево

В ночь с 21 на 22 ноября 1941 года Зоя Космодемьянская перешла линию фронта в составе специальной диверсионно-разведывательной группы из 10 человек. Уже на оккупированной территории бойцы в глубине леса напоролись на вражеский патруль. Кто-то погиб, кто-то, проявив малодушие, повернул назад и лишь трое – командир группы Борис Крайнов, Зоя Космодемьянская и комсорг разведшколы Василий Клубков продолжили движение по ранее определённому маршруту. В ночь с 27 на 28 ноября они достигли деревни Петрищево, где, помимо других военных объектов гитлеровцев, предстояло уничтожить тщательно замаскированный под конюшню полевой пункт радио- и радиотехнической разведки.

Старший, Борис Крайнов, распределил роли: Зоя Космодемьянская проникает в южную часть деревни и бутылками с зажигательной смесью уничтожает дома, где квартируют немцы, сам Борис Крайнов – в центральную часть, где разместился штаб, а Василий Клубков – в северную. Зоя Космодемьянская успешно выполнила боевое задание - бутылками «КС» уничтожила два дома и вражеский автомобиль. Однако при возвращении обратно в лес, когда она уже была далеко от места диверсии, её заметил местный староста Свиридов. Он вызвал фашистов. И Зоя была арестована. Свиридову благодарные оккупанты налили стакан водки, как об этом рассказали после освобождения Петрищево местные жители.

Зою долго и зверски пытали, но она не выдала никакой информации ни о бригаде, ни о том, где должны ждать её товарищи.

Однако вскоре фашисты захватили Василия Клубкова. Он проявил малодушие и всё, что знал, рассказал. Борис Крайнов чудом успел уйти в лес.

Предатели


Впроследствии Клубкова фашистские разведчики перевербовали и с «легендой» о побеге из плена отправили назад в бригаду Спрогиса. Но его быстро разоблачили. На допросе Клубков рассказал о подвиге Зои.

Из протокола допроса от 11 - 12 марта 1942 года:


«- Уточните обстоятельства, при которых вы попали в плен?

- Подойдя к определённому мне дому, я разбил бутылку с «КС» и бросил ее, но она не загорелась. В это время я увидел невдалеке от себя двух немецких часовых и, проявив трусость, убежал в лес, расположенный в метрах 300 от деревни. Как я только прибежал в лес, на меня навалились два немецких солдата, отобрали у меня наган с патронами, сумки с пятью бутылками «КС» и сумку с продзапасами, среди которых также был литр водки.

- Какие показания вы дали офицеру немецкой армии?

- Как меня только сдали офицеру, я проявил трусость и рассказал, что нас всего пришло трое, назвав имена Крайнова и Космодемьянской. Офицер отдал на немецком языке какое-то приказание немецким солдатам, они быстро вышли из дома и через несколько минут привели Зою Космодемьянскую. Задержали ли они Крайнова, я не знаю.

- Вы присутствовали при допросе Космодемьянской?

- Да, присутствовал. Офицер у неё спросил, как она поджигала деревню. Она ответила, что она деревню не поджигала. После этого офицер начал избивать Зою и требовал показаний, но она дать таковые категорически отказалась. Я в её присутствии показал офицеру, что это действительно Космодемьянская Зоя, которая вместе со мной прибыла в деревню для выполнения диверсионных актов, и что она подожгла южную окраину деревни. Космодемьянская и после этого на вопросы офицера не отвечала. Видя, что Зоя молчит, несколько офицеров раздели её догола и в течение 2 - 3 часов сильно избивали резиновыми палками, добиваясь показаний. Космодемьянская заявила офицерам: «Убейте меня, я вам ничего не расскажу». После чего её увели, и я её больше не видел».

Из протокола допроса А.В. Смирновой от 12 мая 1942 года:

«На другой день после пожара я находилась у своего сожженного дома, ко мне подошла гражданка Солина и сказала: «Пойдем, я тебе покажу, кто тебя сжёг». После этих сказанных ею слов мы вместе направились в дом Куликов, куда перевели штаб. Войдя в дом, увидели находившуюся под охраной немецких солдат Зою Космодемьянскую. Я и Солина стали её ругать, кроме ругани я на Космодемьянскую два раза замахнулась варежкой, а Солина ударила её рукой. Дальше нам над партизанкой не дала издеваться Валентина Кулик, которая нас выгнала из своего дома.

Во время казни Космодемьянской, когда немцы привели её к виселице, я взяла деревянную палку, подошла к девушке и на глазах у всех присутствующих ударила её по ногам. Это было в тот момент, когда партизанка стояла под виселицей, что я при этом говорила, не помню».

Казнь

Из показаний жителя деревни Петрищево В.А.Кулика: «...Ей повесили на грудь табличку, на которой было написано по-русски и по-немецки: «Поджигатель». До самой виселицы вели её под руки, поскольку из-за пыток она уже не могла идти самостоятельно. Вокруг виселицы было много немцев и гражданских. Подвели к виселице и стали её фотографировать.

Она крикнула: «Граждане! Вы не стойте, не смотрите, а надо помогать армии воевать! Моя смерть за Родину — это моё достижение в жизни». Затем она сказала: «Товарищи, победа будет за нами. Немецкие солдаты, пока не поздно, сдавайтесь в плен. Советский Союз непобедим и не будет побеждён». Все это она говорила в момент, когда её фотографировали.

Потом подставили ящик. Она без всякой команды, набравшись откуда-то сил, встала сама на ящик. Подошел немец и стал надевать петлю. Она в это время крикнула: «Сколько нас ни вешайте, всех не перевешаете, нас 170 миллионов! Но за меня вам наши товарищи отомстят». Это она сказала уже с петлёй на шее. Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент ящик убрали из-под ног, и она повисла. Она инстинктивно ухватилась за веревку рукой, но немец ударил её по руке. После этого все разошлись».

Целый месяц провисело в центре Петрищево тело девушки. Лишь 1 января 1942 года немцы позволили жителям похоронить Зою.

Каждому — своё

Январской ночью 1942 года во время боев за Можайск несколько журналистов оказались в уцелевшей от пожара деревенской избе в районе Пушкино. Корреспондент «Правды» Петр Лидов разговорился с пожилым крестьянином, который рассказал, что оккупация настигла его в деревне Петрищево, где он видел казнь какой-то девушки-москвички: «Её вешали, а она речь говорила. Её вешали, а она всё грозила им...»

Рассказ старика потряс Лидова, и той же ночью он ушёл в Петрищево. Корреспондент не успокоился до тех пор, пока не переговорил со всеми жителями села, не разузнал все подробности гибели нашей русской Жанны д'Арк — так называл он казнённую, как он считал, партизанку. Вскоре он вернулся в Петрищево вместе с фотокорреспондентом «Правды» Сергеем Струнниковым. Вскрыли могилу, сделали фото, показали партизанам.

Один из партизан Верейского отряда узнал в казнённой девушку, встреченную им в лесу накануне разыгравшейся в Петрищево трагедии. Та назвала себя Таней. Под этим именем и вошла героиня в статью Лидова. И лишь позже открылось, что это псевдоним, которым Зоя воспользовалась в целях конспирации.

Настоящее же имя казнённой в Петрищево в начале февраля 1942 года установила комиссия Московского городского комитета ВЛКСМ. В акте от 4 февраля констатировалось:

«1. Граждане села Петрищево (следуют фамилии) по предъявленным разведотделом штаба Западного фронта фотографиям опознали, что повешенной была комсомолка Космодемьянская З.А.

2. Комиссия произвела раскопку могилы, где похоронена Космодемьянская Зоя Анатольевна. Осмотр трупа... еще раз подтвердил, что повешенной является тов. Космодемьянская З.А.».

5 февраля 1942 года комиссия МГК ВЛКСМ подготовила записку в Московский городской комитет ВКП(б) с предложением представить Зою Космодемьянскую к присвоению звания Героя Советского Союза (посмертно). А уже 16 февраля 1942 года увидел свет соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР. В результате красноармеец З.А. Космодемьянская стала первой в Великой Отечественной войне женщиной-кавалером Золотой Звезды Героя.

Староста Свиридов, предатель Клубков, пособники фашистов Солина и Смирнова были приговорены к высшей мере наказания.

Сергей Турченко, СП


Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10648
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #23 : Среда 24 Апреля 2013 15:32:27 »
Московская битва: поединок разведок

Сражение за нашу столицу сначала проиграл абвер, а потом уже вермахт

 5 декабря 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой.

Это было совершенно неожиданно не только для Гитлера, но и наших союзников. Ведь всего за пару месяцев до этого в беседе с японским послом Гитлер заявил, что Москва падет 12 октября. Геббельс на середину октября подготовил грандиозную программу: победные спецвыпуски газет, парад в Москве, офицерский бал в ЦДКА, награды «Победителям Москвы», в их числе - швейцарские часы «Первым ворвавшимся в Кремль» (кстати, эти часы, находившиеся в ящиках, обнаруженных в подвалах рейхсканцелярии 30 апреля 1945 года, достались воинам 150-й дивизии генерала Шатилова, взявшим рейхстаг).

Но уже 8 декабря, вместо «победных торжеств», Гитлер вынужден был подписать директиву о переходе к обороне на всем советско-германском фронте. Группа армий «Центр» получила задачу любой ценой удерживать важные в стратегическом отношении районы. Всему миру стало ясно: фашистская операция «Тайфун» по захвату Москвы «до холодов» потерпела полный провал.

Об истоках этой первой стратегической победы в ходе Второй мировой войны написано немало. До последнего времени по известным причинам в тени оставалась деятельность советской разведки и контрразведки. Недавно в Центральном архиве Министерства обороны России рассекречен ряд документов, свидетельствующих о их важнейшей роли в подготовке контрнаступления под Москвой. С некоторыми из них мы имеем сегодня возможность ознакомить читателей.


«Шпионаж не находил для себя почвы»


Перед каждой серьезной операцией воюющие стороны непременно предпринимают два важнейших действия: подавление разведывательной сети противника и получение достоверных данных о его планах, состоянии войск, их дислокации.

Доктор исторических наук генерал-полковник Владимир Жухрай мне рассказывал о том, что в 1941 году наши органы сумели разгромить фашистскую агентурную разведку в стране. Было ликвидировано 66 резидентур, арестовано около 1600 крупных разведчиков, 1400 из которых работали в западных регионах СССР. Гитлеровская разведка была лишена правдивой информации о наших войсках. Начальник главного разведывательного управления сухопутных войск Германии генерал Курт фон Типпельскирх писал после войны: «Шпионаж не находил для себя почвы в СССР. Мы не имели возможности получить хотя бы приблизительные данные о принимаемых Ставкой решениях и задействуемых в операциях силах и средствах».


Шифровка от «Рамзая»


Для того, чтобы подготовиться к контрнаступлению, Ставке было необходимо сосредоточить под Москвой мощные военные силы. Оборонительная операция обескровила наши части. По данным ведущего научного сотрудника Института военной истории Министерства обороны России полковника в отставке Бориса Невзорова, «в оборонительных боях под Москвой советские войска потеряли с учетом военнопленных от 800 до 900 тысяч человек». Эти потери нужно было не только пополнить, но и усилить группировку. Где же взять резервы?

Одним из потенциальных источников являлись дивизии, сосредоточенные на Дальнем Востоке, в Восточной Сибири и Внутренней Монголии на случай нападения Японии. Но для принятия решения об их передислокации Ставка должна была иметь гарантии безопасности восточных границ.

Главное разведывательное управление Генштаба имело в Японии очень осведомленного разведчика — Рихарда Зорге (агентурный псевдоним «Рамзай»). Он пользовался надежным источником информации в качестве политического советника при кабинете министров Японии Хоцуми Одзаки, которого сумел завербовать. Подробно «СП» недавно рассказала о малоизвестных страницах в деятельности нашего разведчика в материале «Почему ГРУ открестилось от Зорге?»

Еще летом 1941 года поступило очень важное сообщение от «Рамзая» - о том, что 2 июля на совещании у японского императора принято решение не вступать в войну с СССР. А позже еще одно, пожалуй, самое ценное для той поры донесение:

«5 октября 1941 года

Начальнику Разведуправления Генштаба Красной Армии

По перепроверенным данным, полученным от Одзаки и Отта, японское руководство приняло окончательное решение о начале войны с США в ближайшие два месяца.

Пометка:»Выслано Сталину, Молотову, Тимошенко, Жукову».

Это означало, что гигантские военные силы, которые до этого приходилось держать на востоке страны, можно перебросить под Москву. Сталин приказал 12 дивизиям со 1700 танками и 1500 самолетами (всего 250 000 человек) из Восточной Сибири и Дальнего Востока срочно следовать в Подмосковье, что во многом решило исход битвы за столицу.


Группа Шандора Радо


Очень важную информацию накануне контрнаступления под Москвой поставляла швейцарская группа завербованных ГРУ разведчиков, возглавляемая венгерским ученым Шандором Радо (агентурный псевдоним «Дора»). У этой организации были источники в разведслужбе швейцарского генштаба («Лонг» и «Луиза»). С их помощью разведчики получали данные об оперативных планах врага, резервах, которыми он располагает, передислокации войск и потерях в результате ожесточенных боев на подступах к Москве.

Вот несколько донесений.


«26.11.41. Директору. От Луизы, из Берлина.

Немцы к концу июня имели 22 танковые дивизии и 10 резервных танковых дивизий. К концу сентября из этих 32 дивизий 9 полностью уничтожены, 6 потеряли 60 процентов своего состава, из них была доукомплектована только половина. 4 дивизии потеряли 30 процентов материальной части и также были восполнены.

Дора».


«28.11.41. Директору. От офицера из Мюнхена, через Луизу.

Германская армия в боях за Москву и Крым ввела в действие все имеющиеся материальные и людские ресурсы. Все лагеря и казармы в Германии почти полностью опустели.

Дора».


«30.11.41. Директору. Через Лонга, от полковника швейцарского генштаба, имевшего беседу с адъютантом Браухича.

Адъютант фельдмаршала сказал следующее: за последние 4 недели немцы теряли до 32 тысяч убитыми ежедневно. Половина воздушного флота и мототранспорта уничтожена. Русские вводят в сражение свои отборные части, которые превосходят немецкие войска.

Дора».


«1.12.41. Директору. Офицер связи верховного командования германской армии передал Лонгу: Мы нуждаемся в 2-3-месячной передышке. Мы боимся, что русские нам этой передышки не дадут.

Дора».


Немец для драпа «созрел»


О том, что фашистские войска к началу декабря 1941 года были полностью измотаны и деморализованы, докладывали в штабы фронтов и армейские разведчики, получавшие эти сведения от многочисленных «языков». В этом отношении интересна недавно обнаруженная в архиве шифровка Г.К. Жукова в адрес И.В. Сталина:

«3.12.41 г. Ставка ВГК, т. Сталину.

Пленные из группы Гудериана показывают, что им сейчас в связи с холодами разрешено одеть парадное обмундирование, которое они везут с собой для парада в Москве. По-моему, пора. Жуков».

У Сталина были на сей счет и личные впечатления. Его охранник Алексей Рыбин рассказывал мне: «За пару недель до контрнаступления Сталин отправился в село Лупиха по Волоколамке, где находился фронтовой госпиталь, встретился с раненными, вышедшими из боя. Бойцы прямо-таки опешили, когда в палате увидели вождя. Иосиф Виссарионович поздоровался, присел на табуретку и начал расспрашивать: чем на сегодняшний день силен немец, а в чем его слабость? Немец уже не тот, убеждали бойцы, уже в тряпки кутается, каблуками стучит от холода, гонор пооблетел. И кто-то вдруг предложил: вот бы, товарищ Сталин, сейчас по ним вдарить всей силой! Немец для драпа «созрел»! Сталин впервые, наверное, с начала войны улыбнулся: «Мы ваше пожелание, товарищ, выполним».

Проанализировав эти и другие данные, Ставка приняла решение о дате контрнаступления. И не ошиблась.


«История воздаст русским»


- Контрнаступление началось при неблагоприятном для Красной Амии соотношении сил, - рассказал мне член Международной ассоциации историков второй мировой войны полковник Юрий Рубцов. – К началу декабря 1941 года в составе войск трех фронтов, котором предстояло участвовать в контрнаступлении, имелось около 1100 тысяч человек, 7652 орудия и миномета, 774 танка, и 1 тысяча самолетов. У противника было 1708 тысяч человек, 13 5000 орудий и минометов, 1170 танков, 615 самолетов. Но гитлеровцы совершенно не ожидали удара, были деморализованы, а наша армия имела несомненное моральное превосходство, поскольку защищала свою Родину, своих родных и близких от фашистов, пришедших сюда с единственной целью грабить и убивать. Мы не могли не победить.

Общим сроком для перехода в контрнаступление было назначено Ставкой 5–6 декабря. Фактически войска Калининского фронта перешли в контрнаступление 5 декабря; войска Западного фронта севернее и южнее Москвы после сосредоточенных авиационных ударов и артиллерийской подготовки — 6 декабря; войска Юго-Западного фронта — основными силами 7–8 декабря. Неожиданный удар наших дивизий, особенно северо-западнее и юго-западнее Москвы, произвел ошеломляющее впечатление на фашистское командование и его войска. По оценке Маршала Советского Союза А. М. Василевского, «Советская Армия, перейдя в декабре 1941 года к стратегическому наступлению, развернувшемуся первоначально в форме контрнаступления против глубоко вторгшихся фланговых ударных группировок врага, отбросила противника далеко от Москвы (в ряде мест до 250 километров) и положила начало освобождению советской земли от гитлеровского нашествия. Гитлеровские оккупанты были полностью изгнаны из Московской, Тульской и из ряда районов других областей. От противника было освобождено более 11 тысяч населенных пунктов, в том числе свыше 60 городов, среди которых областные центры Калинин и Калуга».

Финал великой битвы под Москвой был поистине изумителен. Советская Армия одержала огромную военно-политическую победу. Впервые во второй мировой войне было нанесено сокрушительное поражение немецко-фашистской армии. До того момента Гитлер в своей агрессивной политике не знал неудач. Он захватывал одну страну за другой, овладел чуть ли не всей Западной Европой. Немецкая армия в глазах значительной части человечества была окружена ореолом непобедимости. И вот впервые «непобедимые» немецко-фашистские войска были биты, и биты по-настоящему: 38 немецких дивизий, в том числе 11 танковых, потерпели тяжелое поражение. В результате контрнаступления и общего наступления фашисты потеряли убитыми и пленными около 500 тысяч человек, 1300 танков, 2500 орудий, более 15 тысяч машин и много другой техники. Таких потерь фашистская армия еще не знала.

Эта первая победа имела гигантское международное значение. Главы союзных держав США и Великобритании, занимавшие до этого выжидательную позицию, наконец-то начали реально задумываться об открытии второго фронта. Премьер-министр Великобритании Черчилль тут же телеграфировал Сталину: «Невозможно описать то чувство облегчения, с которым я каждый день узнаю о Ваших замечательных победах. Я никогда еще не чувствовал себя столь уверенным в исходе войны». Президент США Рузвельт информировал советского лидера в своем поздравлении: «Я хочу сообщить Вам о всеобщем подлинном энтузиазме в Соединенных Штатах по поводу успехов Ваших армий». А вашингтонская газета «Стар» 16 декабря 1941 года написала: «Успехи СССР, достигнутые в борьбе с гитлеровской Германией, имеют большое значение не только для Москвы и всего русского народа, но и для Вашингтона, для будущего Соединенных Штатов. История воздаст русским должное за то, что они не только приостановили «блицкриг», но и сумели обратить противника в бегство».

http://www.chekist.ru/article/3864
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10648
По моему, недалекому разумению и, после всего. что я знаю - считаю, что Москву защитили не армия, а народ (рабочие, служащие, студенты и преподаватели), оставшийся после вывоза оборонных предприятий с семьями. Почти все погибли. Реальных "старожилов" в Москве нет.
Всё заполнилось потом снова.


Не надо противопоставлять армию и ополчение. Остановили врага под Москвой ополченцы, курсанты военных училищ, остатки регулярных частей. А вот погнали врага прочь от столицы воины Красной Армии. Всем вечная Слава!! Ничей подвиг не был напрасен, ничьё мужество не будет забыто!!

Подвиг подольских курсантов


Битва за Москву (1985) - Podolsk cadets
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн b-52

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 8
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #25 : Вторник 20 Января 2015 09:56:23 »
 Кремль сдал в 1941 году почти 4 млн пленными, бойцов и командиров РККА и других силовых структур СССР, допустил к концу года врага до Ленинграда, Твери, Москвы, Тулы, Харькова, Ростова. В июне, даже не смотря на потери первых дней войны, Красная Армия имела все возможности для разгрома вермахта на Украине.  В начале 1942 года, вернув на фронт гаубицы Б-4, РККА могла бы разгромить немцев и на демянском выступе, под Ржевом, взять Холм, разблокировать Ленинград. Но кому то был неинтересен разгром вермахта  в начале 1942 и выход советских войск к Балтике. Поэтому эшелон за эшелоном гнались русские парни под пулеметы от Ленинграда до Ростова, якобы для освобождения советской земли, в то время когда в тылу стояли превосходные 203 мм гаубицы с огромным запасом снарядов.

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10648
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #26 : Вторник 20 Января 2015 17:13:01 »
Кремль сдал в 1941 году почти 4 млн пленными, бойцов и командиров РККА и других силовых структур СССР, допустил к концу года врага до Ленинграда, Твери, Москвы, Тулы, Харькова, Ростова. В июне, даже не смотря на потери первых дней войны, Красная Армия имела все возможности для разгрома вермахта на Украине.  В начале 1942 года, вернув на фронт гаубицы Б-4, РККА могла бы разгромить немцев и на демянском выступе, под Ржевом, взять Холм, разблокировать Ленинград. Но кому то был неинтересен разгром вермахта  в начале 1942 и выход советских войск к Балтике. Поэтому эшелон за эшелоном гнались русские парни под пулеметы от Ленинграда до Ростова, якобы для освобождения советской земли, в то время когда в тылу стояли превосходные 203 мм гаубицы с огромным запасом снарядов.

А обосновать сможете?

«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн b-52

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 8
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #27 : Воскресенье 25 Января 2015 11:36:49 »
А обосновать сможете?

О котлах 41 г и количестве попавших в плен красноармейцев кадровых дивизий РККА и пр. силовых структур обоснование наверное не нужно. 
О Б-4.     В 1941 применялись эпизодически, в отдельных боях. Потенциально огромная сила. Пара сотен орудий могли бы изменить ситуацию на любом фронте. Например не допустить блокады Ленинграда; или разгромить немцев  на Днепре (окуниновский и кременчугский  плацдармы), Десне (плацдармы у Вибли и Новгород-Северского) в конце августа, начале сентября; не допустить вяземской катастрофы в октябре 41г.
https://ru.wikipedia.org/wiki/203-%EC%EC_%E3%E0%F3%E1%E8%F6%E0_%EE%E1%F0%E0%E7%F6%E0_1931_%E3%EE%E4%E0_(%C1-4)
Б-4 (индекс ГАУ — 52-Г-625) — советская гаубица большой мощности калибра 203,4 мм (8 дюймов). Полное официальное название орудия — 203-мм гаубица образца 1931 года. Она активно и успешно использовалось в Великой Отечественной войне, благодаря мощности, превосходной баллистике 1—12 переменных зарядов и углу возвышения 60° обеспечивался выбор оптимальной траектории для поражения разнообразных целей. 203-мм гаубица обр. 1931 г. оправдала все возлагавшиеся на неё надежды. Она успешно использовалась как при прорыве укрепленных полос, так и при штурме крепостей и в уличных боях в больших городах, а после её окончания долго состояла на вооружении Советской Армии как в буксируемом варианте, так и на самоходном лафете.
С 22 июня по 1 декабря 1941 года было потеряно 75 гаубиц Б-4, в то же время от промышленности поступило 105 гаубиц. После начала Великой Отечественной войны, используя, как повод, потерю нескольких десятков Б-4 в  июне 1941, гаубичные артиллерийские полки большой мощности РВГК,  командованием РККА, были отведены в глубокий тыл (в основном в августе 1941г.). В боевые действия, вновь, они вступили в конце 1942 года, когда стратегическая инициатива начала постепенно переходить в руки Красной Армии. В Красной Армии гаубицы Б-4 до конца войны состояли только в артиллерии РВГК.

http://www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter2_5.html
На 22 июня 41г. имелось в наличии 871 орудие Б-4.

http://www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter2_5.html
На 1 июня 1941 г. имелось 379000 выстрелов для Б-4.

http://www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter4_2.html
На 22 июня 1941 г. имелось  395000 выстрелов.  Расход войсками в 1941 г.  всего 15000 выстрелов.
В 1941- было потеряно 54000 выстрелов, в 1942 г.  2500 выстрелов.

http://www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter4_2.html
Кроме этого РККА потеряла в 1941 году 101033 орудий и минометов, а в 1942 году 107557. Значительная часть поступила на вооружение вермахта.
(т.е. потери РККА обеспечивали вермахт в вооружениях, особенно в 1941, 1942 г.г.)

www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter3_2.html
 Во втором полугодии 1941 г. было выпущено еще 84000 выстрелов для Б-4.
На 1.01 1942 года в  наличии было 412000 выстрелов (из них в действующей армии 16000). (Но только в октябре 1942 г. Б-4 вернулись на фронт)
В 1942 году в войска было отправлено 144000 выстрелов.
На 1.01.1943 года в  наличии было 339000 выстрелов (из них в действующей армии 60000)

http://www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter3_4.html
В 1943 было выпущено  40000 выстрелов для Б-4.

http://www.soldat.ru/doc/mobilization/mob/chapter3_5.html
В 1944 году было и выпущено, и  поставлено в войска 173000 выстрелов, расход – 169000

http://las-arms.ru/index.php?id=503
В начале войны несколько гаубиц Б-4 было захвачено немцами. Так, в г. Дубно был захвачен немцами 529-й гаубичный артиллерийский полк большой мощности. Из-за отсутствия тягачей нашими войсками были брошены в исправном состоянии 27 203-мм гаубиц Б-4. Трофейные гаубицы получили германское обозначение 20,3 см Haubitze 503(r). Они состояли на вооружении нескольких тяжелых артиллерийских дивизионов РКГ Вермахта. К марту 1944 года на Восточном фронте немцев использовалось восемь таких гаубиц, выстрелы к которым комплектовались из советских 203-мм бетонобойных снарядов Г-620 и немецких зарядов.

http://topwar.ru/15936-tyazhelaya-203-mm-gaubica-obrazca-1931-goda-b-4.html
Самым оригинальным способом применения гаубиц Б-4 стали боевые действия под Курском. В районе станции Поныри обнаружили немецкую самоходку «Фердинанд», которая была уничтожена попаданием в ее крышу 203-миллиметрового снаряда гаубицы Б-4.


http://iremember.ru/memoirs/artilleristi/zagreba-yakov-petrovich/?sphrase_id=2412
Загреба Яков Петрович
Опубликовано 21 января 2014 года

Определили в 183-ю гаубичную артиллерийскую бригаду, стал орудийным номером расчета 203-мм гаубицы Б-4 образца 1931 года. Это были здоровенные орудия, предназначенные для разрушения сильно укрепленных позиций противника, где обычные гаубицы не берут. Я заряжал 100-килограммовые фугасные снаряды Ф-625 или еще более тяжелые бетонобойные снаряды Г-620 в громадный пятиметровый ствол.
Первый бой мы приняли в районе города Ратибор. Обстреливали главные немецкие укрепления. Первым делом ставили лафет на позицию, после чего ствол, перевозившийся отдельно, перед стрельбой устанавливали на лафет. Окопы не копали, только рыли яму для бруса, который почти на три четверти врывали в землю, чтобы при откате после выстрела хвостовик гаубицы в него упирался, и прицел не сбивался. Командир орудия назначал цель. Хотя дальность стрельбы 203-мм гаубицы составляла около 18 километров, снаряды очень ценились и находились на строгом учете, так что нас зачастую ставили на прямую наводку: в ствол можно было легко увидеть укрепленные позиции врага. Дальномеры и артиллерийская буссоль практически не использовались. Но, что самое интересное, при обстреле снаряды не считали, главное: уничтожить цель.
Перевозка орудия осуществлялась тракторами. Так как я служил во 2-м дивизионе, то 1-й и наш дивизионы были оснащены мощными американскими ленд-лизовскими тягачами. Это прекрасные быстроходные тягачи, а 3-й и 4-й дивизионы передвигались на тягачах «Сталинец-2». Эти послабее, имели только 4 скорости, в то время как на американцах стояла 5-скоростная коробка передач…
Больше всего мне запомнились бои за город Цоссен, где располагался штаб вермахта. Огромные бункеры находились под землей, немцы в них сидели, а мы планомерно каждый разрушали. В Берлине приняли участие в уличных боях. В одном месте в районе Вильменсдорфа улица была перегорожена железобетонным завалом, за которым засели власовцы. Из фаустпатронов они уничтожили семь наших танков. Сгорели на месте. Очень опасное оружие. Мы как глянули, волосы встали дыбом, из-за теплоты нам выдали пилотки, и они прямо-таки приподнялись на голове. Лежит на люке кусок человеческого тела, весь обгоревший. Страшные картины, нервы были на пределе. Власовцы кричали: «Это вам не Сталинград!»
Мы выпустили по баррикаде всего четыре снаряда, которые пролетели между сгоревшими танками. Все разлетелось на куски. За нами стояла целая танковая колонна, только и ждавшая, когда мы расправимся с врагом, и они двинутся к Рейхстагу. Прислали сюда тягачи, раздвинули сгоревшие танки по сторонам улицы, и танки двинулись на логово фашизма. Около нас командир танковой бригады остановился и каждого артиллериста лично поблагодарил. Мы потеряли трех солдат с рацией в этом месте…
- Какой расчет обслуживал 203-мм гаубицу Б-4 образца 1931 года?
- Семнадцать бойцов: командир расчета, наводчик, заряжающие, подносчики снарядов, те, кто подавал снаряды к стволу на кокорях. Расчеты всегда были полными, а в период боя нам дополнительно из других дивизионов выделяли еще десять бойцов. Дело в том, что после двух выстрелов нужно производить чистку ствола, ведь при каждом выстреле воспламеняется минимум 16 килограммов пороха, которые выталкивает 100-килограммовый снаряд. И чтобы снаряд правильно загнать в ствол через специальный казенник (затвор на гаубице был отдельно), десять бойцов брали длинный деревянный протравник, вылезали на лафет и на казеннике за крючок, предназначенный для кокоря, цепляли этот протравник. Все точно рассчитано, мы берем протравник, раскачиваем на цепи, и вгоняем в ствол, чтобы аж цокнул в ствол. Поэтому нам добавляли солдат, чтобы наверняка загнать протравник и следом за ним снаряд.
- Сколько снарядов обычно возили с собой?
- Никто не считал. Но каждый снаряд экономили, били только в цель. Всего один раз стреляли по городу Котбус, по площадям по карте. А когда брали город Форст, то до нашего прибытия его дважды захватывали, а потом в ожесточенных боях оставляли. Когда же нас поставили на прямую наводку, то мы два часа без перерыва били по городу, по основным укреплениям. Разрушили все до основания.
- Окрашивали ли орудия? Наносили зимой белую краску «под снег»?
- Нет, такого не делали.
- Советские снаряды обычно хранились в густой смазке, которую нужно было счистить перед выстрелом? Как хранились снаряды для 203-мм гаубицы?
- Никакой смазки у нас и в помине не было, снарядища прямо из прицепа ставили на кокорь, который тянули к орудию.
- Приходилось ли каким-либо образом бороться с танками противника?
- Да, когда нас ставили на прямую наводку, то мы несколько раз стреляли по крупным скоплениям бронетехники противника. Танковые башни взмывали в воздух.
- Кто выбирал огневую позицию для орудия?
- Командир батареи старший лейтенант Мирошников. Во время боя он находился вместе с нами.
- Кто был вашим главным противником?
- Артиллерия и авиация. Только мы откроем огонь, тут же немецкие пушки в ответ бьют. Во время обстрела уходили в укрытие неподалеку от точки обстрела, так как знали, что мощным 203-мм гаубицам от осколков ничего не случится. После того, как обстрел или налет закончится, возвращаемся и продолжаем воевать.
- Какие потери понесла ваша батарея во время войны?
- Большие потери, ведь часто стояли на прямой наводке, а за нашими гаубицами противник охотился даже сильнее, чем за «Катюшами», ведь мы крошили главные укрепления врага, хотя они считались немцами вершиной инженерной мысли. От стрелкового огня лишь однажды потеряли троих.

Оффлайн b-52

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 8
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #28 : Воскресенье 25 Января 2015 13:42:21 »
А обосновать сможете?

1942 - атаки РККА
http://iremember.ru/memoirs/artilleristi/bogopolskiy-mikhail-petrovich/?sphrase_id=2416
Богопольский Михаил Петрович
Наступление. Февраль 1942-й год.
Нас перебросили на поддержку 20-й Армии, которой командовал печально известный генерал-лейтенант Власов. В течение трех недель беспрерывно атаковали деревню Петушки (об этой деревне и о кровопролитных и безрезультатных боях за нее писал Эренбург). Каждый день на исходные позиции подводили свежую стрелковую бригаду, придавали ей 3-4 танка, и, после хилой десятиминутной артподготовки, пехоту поднимали в атаку. С НП было хорошо видно, как вдоль залегшей в снегу стрелковой цепи ходил с пистолетом в руке командир роты, пинал в зад то одного, то другого лежащего бойца и хрипло кричал: "Вперед, твою мать!". Грозил пистолетом, поднимал одного, переходил к другому, и пока поднимал его, первый снова залегал в снегу. Все это происходило на открытом поле, густро простреливаемом автоматным, пулеметным и минометным огнем противника. Командиров рот и взводных хватало ненадолго. Командир роты на моих глазах основательно "заряжался" водкой, это придавало ему храбрости, но бессмертных там не было, и пуля или осколок непременно находили его. Пехота до наступления темноты лежала на снегу перед рядом колючей проволоки, ночью уцелевшие сами выползали назад, а санитары вытаскивали раненых, тех, кто не успел окоченеть на морозе. Помню восковое лицо заросшее редкой бороденкой пожилого солдата. Глаза закрыты, стонет и приговаривает: "Боже мой, боже, как больно!". Собаки тянут волокушу, рядом идет санитарка и говорит: "Безнадежный, в живот ранен, а вот еще жив"... Почти месяц пехота штурмовала эти проклятые Петушки и все в лоб... "Нейтралка" была завалена телами наших погибших бойцов.
Деревню так и не взяли, а когда весной стал таять снег, то из-под него на нейтральной полосе появилось столько трупов, что от приторного запаха, сладкого смрада разложения стало невозможно дышать, и, не сговариваясь, и мы, и немцы, стали убирать трупы с "нейтралки". Стрельбы не было... Молчаливое перемирие...
В марте начальство решило изменить направление наступления, удар намечался в нескольких километрах правее от Петушков, в районе деревни Крутицы…
Наступление на Крутицы организовали посолиднее, чем на Петушки. Подтянули свежую дивизию из Сибири, все в валенках и полушубках, а не в ботинках с обмотками и шинелишках, как в стрелковых бригадах. Поддерживали наступление стрелков танкисты из бригады Катукова. Артподоготовка началась ранним утром. Снарядов не хватало и их лимит был крайне ограничен. Орудия у нас были старые, изношенные и попытки попасть из них в ДЗОТы ни к чему не привели. Артподготовка закончилась минут за десять, вперед пошли четыре танка Т-34, а за ними стрелки -сибиряки. Танки пытались своим огнем разрушить ДЗОТы, но неудачно, и танкисты укатили вперед, в деревню Крутицы. В стереотрубу было видно, как открылись амбразуры ДЗОТов и пулеметчики стали поливать огнем наступающих. Пехота залегла, ее отсекли от танков. ДЗОТы давить было нечем и вновь полилась кровь солдатская...
Немецкая артиллерия сосредоточила огонь по опушке и по нашей залегшей пехоте.
http://militera.lib.ru/memo/0/pdf/russian/nikulin_nn01.pdf
Никулин Николай Николаевич
В армейской жизни под Погостьем сложился между тем своеобразный ритм. Ночью подходило пополнение: пятьсот – тысяча – две-три тысячи человек. То моряки, то маршевые роты из Сибири, то блокадники (Недавно ветеран тылового формировочного подразделения сообщил мне, что в среднем они ежедневно формировали маршевую роту в 1500 солдат. К тому же, пополнения в Погостье поступали из нескольких переправ, по замерзшему  Ладожскому озеру). Утром, после редкой артподготовки, они шли в атаку и оставались лежать перед железнодорожной насыпью. Двигались в атаку черепашьим шагом, пробивая в глубоком снегу траншею, да и сил было мало, особенно у ленинградцев. Снег стоял выше пояса, убитые не падали, застревали в сугробах. Трупы засыпало свежим снежком, а на другой день была новая атака, новые трупы, и за зиму образовались наслоения мертвецов, которые только весною обнажились от снега, – скрюченные, перекореженные, разорванные, раздавленные тела. Целые штабеля. О неудачах под Погостьем, об их причинах, о несогласованности, неразберихе, плохом планировании, плохой разведке, отсутствии взаимодействия частей и родов войск кое-что говорилось в нашей печати, в мемуарах и специальных статьях. Погостьинские бои были в какой-то мере типичны для всего русско-немецкого фронта 1942 года. Везде происходило нечто подобное, везде – и на Севере, и на Юге, и подо Ржевом, и под Старой Руссой – были свои Погостья…
 И весь 1942 год лилась и лилась кровь, все же помаленьку подтачивая это страшное лезвие. Так ковалась наша будущая победа. Кадровая армия погибла на границе. У новых формирований оружия было в обрез, боеприпасов и того меньше. Опытных командиров – наперечет. Шли в бой необученные новобранцы… – Атаковать! – звонит Хозяин из Кремля. – Атаковать! – телефонирует генерал из теплого кабинета. – Атаковать! – приказывает полковник из прочной землянки. И встает сотня Иванов, и бредет по глубокому снегу под перекрестные трассы немецких пулеметов. А немцы в теплых дзотах, сытые и пьяные, наглые, все предусмотрели, все рассчитали, все пристреляли и бьют, бьют, как в тире. Однако и вражеским солдатам было не так легко. Недавно один немецкий ветеран рассказал мне о том, что среди пулеметчиков их полка были случаи помешательства: не так просто убивать людей ряд за рядом – а они все идут и идут, и нет им конца. Полковник знает, что атака бесполезна, что будут лишь новые трупы. … в некоторых дивизиях остались лишь штабы и три-четыре десятка людей. Были случаи, когда дивизия, начиная сражение, имела 6–7 тысяч штыков, а в конце операции ее потери составляли 10–12 тысяч – за счет постоянных пополнений! А людей все время не хватало! Оперативная карта Погостья усыпана номерами частей, а солдат в них нет. Но полковник выполняет приказ и гонит людей в атаку. Если у него болит душа и есть совесть, он сам участвует в бою и гибнет. Происходит своеобразный естественный отбор. Слабонервные и чувствительные не выживают. Остаются жестокие, сильные личности, способные воевать в сложившихся условиях. Им известен один только способ войны – давить массой тел. Кто-нибудь да убьет немца. И медленно, но верно кадровые немецкие дивизии тают. Хорошо, если полковник попытается продумать и подготовить атаку, проверить, сделано ли все возможное. А часто он просто бездарен, ленив, пьян. Часто ему не хочется покидать теплое укрытие и лезть под пули… Иваны идут в атаку и гибнут, а сидящий в укрытии все гонит и гонит их. Удивительно различаются психология человека, идущего на штурм, и того, кто наблюдает за атакой – когда самому не надо умирать, все кажется просто: вперед и вперед!
Однажды ночью я замещал телефониста у аппарата. Тогдашняя связь была примитивна и разговоры по всем линиям слышались во всех точках, я узнал как разговаривает наш командующий И. И. Федюнинский с командирами дивизий: «Вашу мать! Вперед!!! Не продвинешься – расстреляю! Вашу мать! Атаковать! Вашу мать!»… Года два назад престарелый Иван Иванович, добрый дедушка, рассказал по телевизору октябрятам о войне совсем в других тонах…
 Говоря языком притчи, происходило следующее: в доме зачлись клопы и хозяин велел жителям сжечь дом и гореть самим вместе с клопами. Кто-то останется и все отстроит заново…

Шнайдер Расс
http://fanread.ru/book/6893502/?page=2
Немецкие солдаты, несшие службу на занесенных снегом заставах в контролируемом партизанами краю, вне всякого сомнения, также испытали облегчение от того, что им приказали отступить к Холму, где, по их мнению, было не так опасно. Здесь эти люди смешались с солдатами, отступавшими с линии фронта, которая уже была разорвана советскими войсками. Все они собрались в городе — примерно четыре тысячи человек из десятка разных воинских частей. Температура продолжала опускаться, а в ясные дни холодный ветер делался гораздо сильнее, чем во время снежных бурь. Последние иногда длились несколько дней подряд. К Холму продолжали неумолимо двигаться советские танки «Т-34» и отряды красноармейцев. 18 января 1942 года город был окружен со всех сторон.
http://fanread.ru/book/6893502/?page=4
Русские, несмотря на потери, упрямо продолжали наступать.
Немцы, вот уже много недель ощущавшие безнадежность ситуации, в которой они оказались, были поражены безнадежным упрямством русских, неумолимо двигавшихся навстречу смерти. Они почти ежедневно погибали точно так же, что и в эти минуты, в ясный зимний день или в снежную бурю, когда им удавалось продвинуться чуть ближе к периметру и сойтись с противником в рукопашной, чтобы затем снова откатиться назад.
Если, конечно, они откатывались назад. Обороняющимся часто приходилось плохо, и их спасал только гений Мабриуса, бросавшего в бой малочисленные отряды резерва на выручку тем, кто оказывался в наиболее скверном положении. Однако, несмотря на все его усилия, периметр каждую неделю неумолимо сжимался.
Русские атаковали в соответствии с твердым, никогда не изменяемым графиком, который, видимо, был высечен в камне, возможно, могильном. Ребенок, пожалуй, проявил бы больше хитрости, чем они, атакуя с исправностью часового механизма независимо от того, благоприятны условия для наступления или нет.
Снег был глубок, солнечный свет ярок, и немцы, которых было в десять раз меньше, чем осаждавших их русских, отлично видели наступающего врага и в критическом месте в критический момент обрушивали на него весь свой смертоносный арсенал. Тяжелые пулеметы часто заедало или они замерзали на морозе, однако штурмовые отряды быстро доставляли новые, хранившиеся в резерве. Пулемет «MG-34» был хорошим оружием, пожалуй, даже лучшим в своем роде, однако в первые дни после того, как наладили воздушный мост с Большой землей, на «юнкерсах» был доставлена более современная, усовершенствованная модель — «MG-42». Этот пулемет отличался большей скоростью стрельбы, и защитники Холма прозвали его «пилой для костей».
Русские, привыкшие к тому, что немцы выкашивали их ряды из старой модели, «тридцать четвертой», продолжали наступать на вражеские позиции со зверски просчитанным упрямством. Они знали, что после постоянной стрельбы обязательно наступит момент, когда немецкий пулемет заест и можно будет броситься вперед, ступая по трупам товарищей, и уничтожить пулеметные расчеты врага штыками, гранатами, ножами и всем прочим, что только попадется под руку.
Новая модель имела упрощенную конструкцию, и «сорок второй» заедало крайне редко, да и на мороз он реагировал достаточно стойко. Когда русским удалось засечь такую смертоносную машину, они вызывали на нее огонь своих артиллерийских батарей. Однако связь у них была всегда плохой, и снаряды часто ложились далеко за немецкой огневой точкой.
Кордтс не спускал глаз с наступающих вражеских солдат. Они атаковали не одни, а в сопровождении танков.
Пехота не может подойти близко, не может сохранить четкий строй до самого конца. Измученные, деморализованные, раненные, яростно кричащие или находящиеся в состоянии тупого отчаяния, русские двигались вперед, подгоняемые сзади своими командирами. Но наконец наступил тот миг, когда офицеры уже не могли гнать их вперед, несмотря на угрозы и ободрительные крики.
Однако танки катили без остановки, и бежавшие рядом с ними люди знали, что уже ничто не может остановить их.
Такие мысли могли прийти в голову лишь слабым, не рассуждающим людям. Защитники периметра, несмотря на свое малое количество, заняли позиции возле опорных пунктов. Им постоянно казалось, будто танк преследует именно их и именно их избрал своей целью. В Холме у немцев не было противотанковых орудий. Русским бронемашинам противостояли лишь обычные люди из плоти и крови, вооруженные либо связкой ручных гранат, либо миной Теллера.
Поэтому обороняющимся приходилось ждать, когда танк окажется в непосредственной близости от них.

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10648
Re: 30 сентября 1941 - 20 апреля 1942 БИТВА ЗА МОСКВУ
« Ответ #29 : Воскресенье 25 Января 2015 16:30:22 »
Так где обоснование-то?  ???

Я не специалист в этом вопросе, но большинство историков объясняют катастрофу лета 41-го тем, что Вермахт упредил РККА в мобилизации и развёртывании. По-моему, это трудно оспорить, не прибегая к теориям заговора. Был ли готов СССР к войне в июне 41-го? Нет, не был. Считать количество пушек, на мой дилетантский взгляд, имеет не больше смысла, чем считать количество выпускаемых советской промышленностью танков. Ведь пушка, как и танк, требует не только непосредственного экипажа/расчёта, но и других подразделений. Ну там пехоты/мотопехоты, авиации и так далее. Ремонт, топливо и многое другое.

Вот вы пишете "кому то был неинтересен разгром вермахта  в начале 1942 и выход советских войск к Балтике."   Кому, почему и зачем?  ???


Кстати, про Холмский котёл мой перевод из немецкой Вики и подробная дискуссия тут http://p-w-w.org/index.php?topic=13056.msg261310#msg261310
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

 

Rating@Mail.ru
Portal Management Extension PortaMx v0.980 | PortaMx © 2008-2010 by PortaMx corp.
Яндекс.Метрика