Автор Тема: Борьба за Восточную Пруссию. Миф Танненберг  (Прочитано 1008 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10648

Перевод: Tortilla
Страна: Германия
Издание: Zeit
Автор: Андреас Коссерт


Борьба за Восточную Пруссию. Миф Танненберг

Часто можно прочесть о том, что в Первую мировую войну, в противоположность Второй мировой, земли Германской империи оставались почти нетронутыми. Однако это не так. В 1914/15 Восточная Пруссия подверглась ужасающему опустошению.


Усдау 27 августа 1914. Горящая гостиница

Суббота, 1 августа 1914, Германская империя объявляет  войну России. И в тот же день звучат первые выстрелы. В Восточной Пруссии на самой восточной границе в местечке Просткен. А 2 августа русские армии нанесли удар в округах Мемель и Хайдекруг. Следующей ночью казачьи отряды появились в Гросс Цимохен; расположенный неподалеку окружной центр Маргграбова стал первым немецким городом, занятым русскими 14 августа. 


Маргграбова

Вгляд на запад, на Лангемарк (перевод "Миф Лангемарк" следует, прим. перев.) и Верден изрядно потеснили в памяти немцев восточный театр боевых действий. После 1945 он ещё дополнительно был предан забвению и сегодня едва ли может считаться частью коллективных воспоминаний о том, что когда-то эта самая восточная часть Германии - единственная её провинция, испытавшая в Первой мировой военный опыт и подвергшаяся оккупации и опустошению. И всё это лишь за первые два месяца войны. Русские планировали нанести здесь удар с двух сторон: с востока силами неманской армии под началом Пауля фон Реннекампфа и с юга наревской армией генерала Самсонова; соединиться они должны были в Кёнигсберге. В Берлине осознавали эту опасность и шли на риск. По плану Шлиффена в войне на два фронта Восточная Пруссия оставалась наименее защищённой; сначала надлежало сокрушить Францию, а потом повернуться на восток.


Цимохен

На границе в Восточной Пруссии господствует страх. Провинция просто окружена владениями русского царя, которому принадлежит большая часть Польши; общая граница имеет протяжённость свыше 500 км. Крайне недостаточно укреплённая граница. Для её защиты выделена только одна 8 армия генерал-полковника Максимилиана фон Притвица. Таким образом, явно превосходящим силам 485 000 русских противостоят всего 173 000 немцев.


Просткен. Привет с русской границы

17 августа происходит первое крупное столкновение у Шталлупёнен. Спустя ещё три дня фон Притвиц поспешно оставляет за русскими поле боя под Гумбинненом и приказывает отступать. Начинают курсировать слухи о сдаче противнику всей провинции. Начальник генерального штаба Гельмут фон Мольтке не долго думая смещает неудачливого Притвица с поста и предлагает кайзеру в качестве преемников 67-летнего Пауля фон Гинденбурга и честолюбивого 49-летнего Эриха фон Людендорфа.

Между тем, судьба Восточной Пруссии запускает в действие машину пропаганды. По рукам пошли народно-патриотические рифмы: Некий господин и некая дама/ отважились высмеять тебя, как (никчёмное) гнездо/Но в имени твоём блеск военной славы/ Шталлупёнен, Шталлупёнен (подробнее перевод  История округа Шталлупёнен - часть прусской истории http://p-w-w.org/index.php?topic=4135.msg81076#msg81076 ). Берлинский театральный критик Альфред Керр тоже отбрасывается всякую сдержанность. "Собаки рвутся в дом/ Хлыстом гони их прочь! -Далее он почти захлёбывается яростью - Мстите за Инстербург и Гумбиннен/ Выталкивайте их восвояси..(..) Им не одолеть нас/ Хлещите их чтоб перья полетели/ Царские негодяи, варварская грязь/ Гоните их прочь, хлещите их!"

Вновь назначенные командующие Гинденбург и Людендорф прибыли молниеносно, но новая опасность была уже на подходе. 20 августа на юге Восточной Пруссии наревская армия на широком участке фронта перешла границу, а уже к 28 августа русские могли считать своими почти две трети провинции.  Однако вскоре произошёл поворот. Частям Гинденбурга удалось к 30 августа окружить в окрестностях Танненберга армию Самсонова. В течение всего нескольких дней он принуждает русских к сдаче - Западная Мазурия снова свободна. Во время этих боёв полегло 120 000 русских солдат, 90 000 попало в немецкий плен. С немецкой стороны оплакали 13 058 человек; цифры, которые уже заставляют предчувствовать масштаб бедствий только начинающейся войны.   

"Битва под Танненбергом" - это молниеносно распропагандированное название должно наполнить победу историческим смыслом, связать её с летом 1410, когда здесь же, вблизи этой деревни польско-литовское войско сокрушило Немецкий орден (поляки называют свой триумф Грюнвальдом, по имени другой деревни). 1914 должен был стать реваншем за 1410.


Памятный камень павшим под Танненбергом 15 июля 1410 немецким рыцарям

"Командование - пишет Людендорф в журнале боевых действий, - рано утром 28.08. перенесло свой командный пункт в Фрёгенау западнее Танненберга. Я был против, поскольку весьма суеверен. Позже я предложил, чтобы это сражение получило название Танненбергской битвы, в качестве искупления за битву 1410."

Таким образом, Гинденбург уже вечером 29 августа сообщает Вильгельму II :"Пятно позора мы основательно стёрли на обширной линии вокруг старого места сражения."



Гинденбург сумел хорошо воспользоваться этой победой, и в первую очередь для самого себя.  После первого большого поражения на Западе - краха на Марне, спустя всего несколько дней после Танненберга, немецкой душе срочно потребовался герой. И он нашёлся. Даже в 1918 уже после бегства Вильгельма в нидерландскую эмиграцию, "миф Гинденбург" продолжал действовать. Теперь посредственный, в лучшем случае, военный, но "спаситель Восточной Пруссии" слыл чуть ли не запасным монархом. С культом Гинденбурга правым врагам демократии постоянно удавалось крепить антипатию к немецкой республике.


Гинденбург спаситель Востока

В десятую годовщину битвы под Танненбергом был открыт монументальный, похожий на Стоунхендж, памятный комплекс. Вскоре национал-социалисты уже инсценируют здесь свои выступления. Так Гитлер посещает Танненберг накануне второго тура президентских выборов 1932 (Гитлер против Гиндербурга). После смерти Гинденбурга в 1934 и его захоронения в памятнике, НСДАП приветствует "фюрера" как его единственного законного наследника, благодаря которому "Восточная Пруссия снова стала немецкой святыней". (Подробнее о монументе и похоронах Гинденбурга см. перевод Забытые места - Восемь башен Танненберга http://p-w-w.org/index.php?topic=11190.0 )


Гинденбург и монумент Танненберг

Горькая судьба была уготована противнику (немцев) в 1914 Александру Самсонову. В своём романе "Август четырнадцатого" Александр Солженицын описывает его трагический конец. Когда Самсонов ясно увидел неизбежность поражения, то взял всю вину на себя и застрелился. Это произошло недалеко от лесничества "Каролиненхоф". Его вдова при посредничестве датского Красного креста и в сопровождении представителя военного министрества из Берлина  в сентябре 1915 приезжает в Восточную Пруссию, чтобы увидеть могилу мужа. На месте его гибели лесничие установили камень с надписью: "Генерал Самсонов, противник Гинденбурга в битве под Танненбергом. Найден 30 августа 1914". Труп эксгумируют и отправляют в Россию. В разгар войны немецкая армия предоставляет вражескому генералу почётный эскорт до вокзала. (Подробнее о Самсонове, его гибели и месте захоронения http://p-w-w.org/index.php?topic=16190.msg259762#msg259762 )

Некоторые жители Восточной Пруссии спасались бегством до трёх раз

Между тем, великая бойня продолжается. 12 сентября немецкие части освободили Гумбиннен. И вскоре после победы в Мазурских болотах, в то же самое время немецким войскам удаётся вытеснить из Восточной Пруссии и армию Реннекамфа.

Однако немцы допустили капитальную ошибку: части были переведены на Западный фронт и восточная провинция вновь осталась без надёжной защиты. Таким образом, Реннекампфу с остатками своей армии удалось вернуться снова уже в октябре 1914.  А в ноябре происходит третье вступление русских в Восточную Пруссию, уже под командованием генерала Тадеуша фон Сиверса (Фаддей Васильевич Сиверс). Они снова нанесли удары с юга и востока. Теперь здесь, как и на Западе, застывают в позиционной войне фронты. Когда после упорного "шаг вперёд-шаг назад" к концу марта 1915 Восточная Пруссия наконец снова свободна, уже никакое опьянение победой кажется невозможным: война оставила после себя совершенно разорённую страну. Бежало до 80 000 жителей Восточной Пруссии. Они покидали родину не имея никакого представления о том, смогут ли снова вернуться домой. Паника начала распространяться уже в августе 1914. "Это не заставило себя долго ждать - рассказывает пастор из Ландсберга в устрашающем стиле того времени, - как появились первые новости об изгнаниях жителей пограничных областей наступавшими русскими ордами. Самые мифические слухи, часто сильно преувеличенные, соревновались друг с другом в описаниях совершавшихся жестокостей и злодеяний бесцеремонного врага. Вскоре появились и первые беженцы, которые в обозах с жалкими остатками своего, наспех собранного добра, тянулись через город". "Эрмландская газета" от 26 августа 1914, между тем, убедительно предостерегала от преждевременного бегства, аппелируя к разуму: "Убытки, причинённые безрассудством этих дней, едва ли возможно возместить".


Первый русский военнопленный

Иные жители Восточной Пруссии сбегали из домов до трёх раз. Неоднократное движение фронта "туда-сюда" лишало смысла попытки возвращения. "Между первым и вторым "русским периодом" - рассказывает писатель Вальтер фон Занден - лежали краткие недели преисполненного надежды восстановления разорённой родины. Из писем мой матери мне становилось ясно как охотно они терпели лишения и приносили жертвы, но также как ужасны были их несчастья и страдания, когда на них во сторой раз обрушилась неумолимае участь беженцев. Неизвестность, грозящие беды, а теперь ещё и растушая жестокость русских". 

Страна в распаде. "15 сентября - подводит итоги учитель Август Залекер из мазурского городка Арис,- я возвратился после бегства. В течение трёх недель меня кидало из одного места в другое (..) Картины, встречавшиеся мне на пути, в своём захватывающем воздействии запечатлелись в моей душе на всю жизнь. Великое переселение народов, поезд в неизвестность до самого верха наполненный страхом и ужасом с малой толикой надежды".


Лагерь восточнопрусских крестьян-беженцев

Уже в 1914 создаётся комиссия, которая должна была зафиксировать потери. Убытки для всей провинции целиком составили примерно полтора миллиарда марок. Жертвами оккупации стало примерно 1 500 гражданских лиц. Всего во время боёв 1915/16 полегло более 61 000 солдат, из них 27 860 немцев, 1 100 австрийцев и 32 540 русских. Драматические последствия имели потери скота и лошадей. Это создало серьёзную угрозу снабжению.

С сентября 1914 в Восточной Пруссии так же действовала государственная вспомогательная военная комиссия, которая уже в октябре выплатила 400 миллионов марок в качестве предварительного возмещения ущерба. До октября 1916 эта сумма выросла до 625 млн. марок. И тем не менее, государству не удалось удовлетворить все нужды. В связи с этим в масштабах всей империи развернулась сеть солидарности. Ещё в период войны возникли акции шефства западно- и центральнонемецких коммун над регионами разрушенной войной провинции. Помощь Восточной Пруссии координировалась из берлинского бюро. Так Кёльн взял под покровительство Ниденбург, Франкфурт-на-Майне Лютцен, Берлин-Шарлоттенбург опекал Зольдау. Покровителям удавалось путём сбора пожетвований собирать миллионы марок.

Еврейская община Эльк также потерпела существенные убытки, синагога была разрушена, жизнь общины пришла в упадок. Раввин Бенно Файн сбежал, так что даже в самые почитаемые праздники в 1915 "душевное успокоение" прихожан оставалось под вопросом. Тем не менее и здесь хотели отдать свой долг благодарности за "спасение Восточной Пруссии и за последние события на Восточном фронте, благодаря которым Восточная Пруссия была окончательно освобождена от вражеского вторжения". Над Эльком взяла шефство еврейская община Мюнхена, помогая при восстановлении. 

Большое количество людей выжидали окончания военных действий в деревнях или пустились в бегство, подгоняемые внезапно нагрянувшими рускими войсками.  Оккупанты также молниеносно и безжалостно реагировали на "подозрения в шпионаже", состоялись многочисленные казни. Комиссия по подсчёту убытков расследовала все эти военные преступления.


Абшванген. Последствия карательной акции

Так, например, в Абшванген (Тишино, Гвардейского р-на, прим. перев.), округ Прейсиш Эйлау 29 августа 1914 было убито 74 мирных жителя. * Во время русского нападения на поезд узкоколейки в Гросс Йерутен, округ Ортельсбург, 11 ноября было убито 13 гражданских лиц и шестеро солдат. К этому добавились сведения об изнасилованиях. В Россию было депортировано около 13 000 мирных жителей. Две девушки Хильдегард и Элизабет Сцука, угнанные из Поповен, округ Эльк, были депортированы вместе со своим отцом Иоганном и 29-ю другими жителями деревни в Россию. В Восточную Пруссию семья вернулась только в 1920.

После всех этих ужасов и страха от прежнего военного воодушевления не осталось и следа. В церковной хронике Локен, округ Остероде, этот скептицизм и тоска по миру выражены особенно остро: "Если наша епархия так же для милостивого сохранения от наводнения вражескими ордами, а мы слышали гром пушек Танненберга и видели отдельных пленных русских, не сможет быть достаточно благодарной, то военная нужда ложится на наши плечи и душа кричит о мире (...) Чтобы мир всё же наступил. Как мы тогда бы праздновали и ликовали.."

Военный опыт Первой мировой стал для Восточной Пруссии особой вехой. Теперь там видели себя, хоть  окончательно присоединились лишь в 1871, частью нации. Последние осколки старопрусского самосознания растворились в общенемецком патриотизме. В этом духе расцветала популярная военная и мемуарная литература. Так например Пауль Варнке рифмует для сатирически давно угасшего берлинского (периодического издания) Кладдерадач ** : "Только так!/Лишь не останавливаться!/Мы всё сильней поддаём жару!/Для жара необходим русский/Таков как он есть/Так говорит генерал Гинденбург/Теперь твёрже, дети/Вперёд и сквозь!/Очистите мне немецкие поля/Как очищают в жатву и сенокос/Хей, как это умеют немецкие парни/К синим озёрам/Озёрам Мазурии! (Муть, полная междометий, зато в рифму. Прим. перев.) 

Повсюду возникают "Кладбища героев" на которых русские и немцы вместе находят свое последнее пристанище. В тоже время в войне Восточная Пруссия преображается. "Любимая родина - пишет молодой поэт из Кёнигсберга Вальтер Хейман,- только ты знаешь/Как ни одна другая страна, что значит страдание/Твоя несчастная земля снова должна зацвести/Твоё священное имя возгореться/И враг придёт с смертельной властью/Но ты на страже". В 1915 доброволец еврей Хейман пал во Франции под Суасоном.


Автограф Пауля Хеймана

А националистические силы продолжали воодушевлённо агитировать дальше с мифом о восточнопрусской героической борьбе. Так уже в начале 30-х начальник штаба 1 дивизиона в Кёнигсберге полковник Вальтер фон Райхенау - после 1933 ярый национал-социалист - расхваливает историческую миссию провинции: "И кто сегодня следует спокойным шагом по этим следам, кто видит многочисленные кресты, и понимает как дорого платили за победу, тот глубоко в сердце хранит и чувство благодарности. (..) Тот кто прошёл по этим полям войны, которые теперь зацвели и заплодоносили вновь, кто прошагал по разорённым и сожженным городам и деревням, что сегодня восстали вновь во всей красе, тот знает, почему эта земля должна навеки остаться немецкой". 


Обложка книги генерала фон Франсуа "Танненберг - Канны Мировой войны" (Здесь отсылка к знаменитой битве Второй Пунической войны при Каннах. Это имя стало нарицательным, означая полный разгром превосходящего по силам противника. Прим. перев.)

Этим фатальным восхвалением Восточная Пруссия превращалась в германский оплот, несокрушимый, на самой далёкой окраине славянского Востока. Это был миф, чреватый далеко идущими последствиями, к которому прибегли ещё раз во время Второй мировой войны. Так зимой 1944/45 многие в Восточной Пруссии питали надежды на новый Танненберг. Однако в этот раз спасение не пришло. Самая восточная провинция утонула в обломках Третьего рейха.

Оригинал статьи

Фотографии


Прим. перев.

* Вечером 28 (15) августа 1914 года автомобиль Кавалергардского Её Величества полка, на котором следовали корнет Голынский, полковой писарь Смолин и шофер ефрейтор Куприянов, был обстрелян из домов Абшвангена. Корнет Голынский был убит, Куприянов был ранен четырьмя пулями в руку и дробью в ухо, Смолин получил заряд дроби в ногу.

Узнав о случившемся, командир Кавалергардского полка генерал-майор Александр Николаевич Долгоруков (1872-1948) приказал эскадронам немедленно выступить и оцепить Абшванген, а второму эскадрону, в котором служил Голынский, обыскать всех жителей и тех, у которых будет найдено оружие, расстрелять, а дома их сжечь. У въезда в поселок было вывешено объявление на немецком языке, объясняющее такие исключительно суровые меры, как следствие убийства мирным населением русского солдата.

29 августа 1914 года было расстреляно 47 мирных жителей в возрасте от 17 до 45 лет, в домах которых было найдено огнестрельное оружие, сожжено 84 здания.

О событиях в Abschwangen-e 29 августа 1914 г.

25 августа 1914 г. жители Abschwangen-a спешно покинули свои жилища, спасаясь бегством от наступавшего противника, однако уже на следующий день вернулись обратно, поверив успокаивающим заявлениям. Тем временем в их домах расположились беженцы из населённых пунктов, находившихся ближе к границе. 27 августа в Abschwangen-e появились русские казаки. Они потребовали хлеба, молока и через некоторое время отправились дальше. Позже через деревню в течение нескольких часов шли русские пехотные, кавалерийские и артиллерийские подразделения, 12 000 солдат расположились в Abschwangen-e на ночлег, забрав у местных жителей весь найденный провиант. На следующий день, 28 августа 1914 г., русский обоз выступил в западном направлении.

Молодой русский, бывший на постое в усадьбе помещика Graap-a и поддерживавший в ней мало-мальский порядок, сумел выхлопотать у начальства благодарственное письмо, в котором сообщалось, что местные жители хорошо приняли русских солдат и снабжали их продовольствием. Германский дирижабль, пролетавший над Abschwangen-ом ранним утром 29 августа, был обстрелян противником.

О том дне вспоминает сам господин Graap.

Наступило чудесное летнее утро. Все мы стояли на улице, и, провожая глазами плывший над посёлком дирижабль, вспоминали события последних дней, одновременно задаваясь вопросом, что нам готовит день грядущий. Наконец собрались все наши домочадцы и мы уже хотели, было, пойти позавтракать, как вдруг увидели русский автомобиль, ехавший через деревню в сторону Кёнигсберга. Внезапно возле ветряной мельницы показались немецкие кирасиры. Три кавалериста, отправленные в деревню, чтобы узнать, есть ли там русские, заметили машину, спешились, передав поводья подошедшим беженцам, спрятались за изгородью и, выждав благоприятный момент, открыли огонь. Два высоких чина, ехавшие в машине и державшие свои револьверы наготове, стали отстреливаться. Один из них - сын Великого Князя - (по другим сведениям это был молодой князь Трубецкой) упал, сражённый пулей, а машина, преследуемая кирасирами, помчалась дальше в сторону Almenhausen-а. Еще какое-то время была слышна стрельба, однако вскоре немецкие солдаты прекратили преследование и не спеша вернулись назад, ведя на поводу лошадей. Эту сцену мы наблюдали из окон дома, поражаясь удали наших кавалеристов и радуясь тому, что скоро придёт долгожданное освобождение. Наконец мы сели за стол, чтобы выпить кофе. Вдруг раздался крик: "Русские! Сарай горит!"

Вскоре пылала вся деревня. Началась громкая стрельба, и мы подумали, что стали свидетелями настоящего сражения. В дом вошел солдат и начал поджигать его прямо на наших глазах. Через комнату мы выбежали в сад, где сразу же были окружены русскими солдатами. Через некоторое время нас, как и большую часть остальных жителей, вывели из деревни. Затем мужчин отделили от женщин и стали обыскивать на предмет наличия оружия. Плач, крики женщин и детей буквально разрывали наши сердца. Оружия ни у кого из нас не оказалось, и тогда один из высших офицеров обратился к нам с речью, в конце которой заявил, что кто-то из гражданских лиц стрелял в русского офицера, а потому им (военным) не остаётся ничего иного, как сделать то, что в свое время немецкие солдаты сделали в Бельгии, а именно: сжечь деревню и расстрелять всё мужское население. Когда офицер сделал короткую паузу, я вышел вперёд и сказал, что никто из мирных жителей не стрелял, что все мы желаем мира и не держим зла на русских солдат. Затем я сообщил ему, что огонь открыли германские кирасиры и что мы собственными глазами видели, как они преследовали машину. Я передал офицеру благодарственное письмо, подписанное русским полковником, жившем в моём доме. Прочитав его, офицер задумался. Не знаю, сыграло ли какую-то роль письмо или на него подействовали мои слова, а может быть к тому моменту выяснилось, что по машине действительно стреляли кирасиры, но гнев офицера внезапно сменился на милость и он сказал нам, что все мы свободны и можем идти.

Забрав с собой женщин и детей, мы, ни разу не обернувшись в сторону полыхавшей деревни, побрели к Klein Waldeck-у. Не успели мы сделать и нескольких шагов, как русские приказали вернуть помещика Hensel-я из Böttchersdorf-a. Вскоре он был расстрелян. Трудно сказать, почему это произошло. Говорили, что при обыске у него был найден русский погон.

На этом рассказ господина Graap-a заканчивается.

После того как местных жителей вывели из деревни, в самом Abschwangen-e были расстреляны или заколоты, отдельно или группами, до 8 мужчин. Также расстреляны одна женщина и ребёнок, которого отец держал на руках. Ещё одна женщина, мужчина и несколько детей погибли в огне. Общее число убитых составило 61 человек. Fritz Gendatis из Abschwangen-a, которому выкололи глаза, жив и поныне. Оставшиеся в живых местные жители уехали в сторону Insterburg-a. Большая часть трупов ещё до возвращения местных жителей была перенесена солдатами померанского ландвера в церковь - ведь времени на их погребение не было. В числе погибших был 31 житель Abschwangen-a, а также 30 беженцев. Злополучный автомобиль с убитым русским офицером прибыл в Almenhausen. Когда он остановился перед зданием гостиницы, к нему подошли 9 любопытствующих. Все они тотчас были построены перед зданием нынешней евангелической церковной общины и расстреляны. Посёлки Almenhausen и Neu Waldeck сровняли с землёй.

Сообщение составлено кантором Aßmann-ом в 1924 г.

Перевод Андрея Константинова (Reiter)
Источник: Preußische Allgemeine Zeitung
Источник


Памятник в Абшвангене жервам карательной акции. Разрушен после Второй мировой войны.

** Kladderadatsch
Материал из Википедии — свободной энциклопедии


Кладдерадач, букв. «Трам-тарарам», «Трах-тарарах», звукоподражательное выражение берлинского диалекта о чём-то падающем вниз и разбивающемся вдребезги — политический сатирический еженедельник в Германии, издававшийся в Берлине в 1848—1944 годах.

Журнал был основан берлинским либеральным юмористом Давидом Калишем, сыном еврейского коммерсанта и известным автором лёгких комедий. Первый выпуск Kladderadatsch тиражом в 4 тыс. экземпляров увидел свет 7 мая 1848 года и был полностью раскуплен в тот же день. По случаю празднования тысячного выпуска журнала композитор Рудольф Биаль в 1866 году сочинил «Юбилейный марш Kladderadatsch». Позднее при главном редакторе Иоганнесе Трояне журнал придерживался национал-либеральных взглядов и поддерживал политику Отто фон Бисмарка.

После Первой мировой войны издательство Hofmann продало журнал компании промышленника Гуго Стиннеса. Журнал стал рупором правых сил и подвергал жёсткой критике умеренных политиков Веймарской республики. Уже с 1923 года журнал стал поддерживать Гитлера и национал-социализм. Карикатуры в журнале всё чаще обращались к антисемитской тематике.
« Последнее редактирование: Воскресенье 30 Апреля 2017 19:15:57 от Tortilla »
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

 

Rating@Mail.ru
Portal Management Extension PortaMx v0.980 | PortaMx © 2008-2010 by PortaMx corp.
Яндекс.Метрика