Автор Тема: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее  (Прочитано 18778 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #30 : Пятница 28 Декабря 2012 02:05:49 »
Вот здесь вы явно отрицательные мысли высказываете

Неужели?? И какие же... Что культуру и знания надо НАСАЖДАТЬ?? 

Вот кстати, нашла цитату Ушинского:

"Самое воспитание, если оно желает счастья человеку, должно воспитывать его не для счастья, а приготовлять к труду жизни... должно развить в человеке привычку и любовь к труду; оно должно дать ему возможность отыскать для себя труд в жизни".

Труд, понимаете, не "работу", не "халтурку", не "бабло срубить", а труд... В том числе и труд души, когда читая ту или ную вещь напрягаешься..
« Последнее редактирование: Пятница 28 Декабря 2012 02:18:43 от Tortilla »
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Кочевник

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 4195
  • Да, скифы мы...
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #31 : Пятница 28 Декабря 2012 11:45:08 »
Вот здесь вы явно отрицательные мысли высказываете
Мы, начиная с с конца 80х, слышали вокруг исключительно  "положительные мысли" : ах, свобода, ах, рынок все отрегулирует ах, долой цензуру, ах право на самовыражение. Ну, и куда нас это привело, ко всеобщему одичанию и бескультурью, к порнографии моральной и физической, пропаганде вампиризма. Теперь еще добавилась религиозная удавка, которую пытаются набросить на общество, административное внедрение что православия, что ислама. "Свобода" оказалась весьма своеобразной, с ручным регулированием, гляньте на наше ТВ или прессу. Та же цензура живет и процветает, попробуйте показать или напечатать что-то неугодное либералам - в куски порвут.
Отсутствующие редко бывают правы,зато чаще остаются в живых

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #32 : Пятница 28 Декабря 2012 15:13:25 »
Давайте вернёмся к Ефремову  ;)

Вот он пишет в начале 60-х...

Цитировать
Некомпетентность, леность и шаловливость «мальчиков» и «девочек» в любом начинании является характерной чертой этого самого времени. Я называю это «взрывом безнравственности», и это, мне кажется, гораздо опаснее ядерной войны. Мы можем видеть, что с древних времён нравственность и честь (в русском понимании этих слов) много существеннее, чем шпаги, стрелы и слоны, танки и пикирующие бомбардировщики. Все разрушения империй, государств и других политических организаций происходят через утерю нравственности. Это является единственной действительной причиной катастроф во всей истории, и поэтому, исследуя причины почти всех катаклизмов, мы можем сказать, что разрушение носит характер саморазрушения.

Когда для всех людей честная и напряжённая работа станет непривычной, какое будущее может ожидать человечество? Кто сможет кормить, одевать, исцелять и перевозить людей? Бесчестные, каковыми они являются в настоящее время, как они смогут проводить научные и медицинские исследования?

Поколения, привыкшие к честному образу жизни, должны вымереть в течение последующих 20 лет, а затем произойдёт величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой сейчас упорно внедряются во всех странах, и даже в Китае, Индонезии и Африке.


Причём добавлю, что эта самая "монокультура", которую мы теперь называем "потребительством" распространяется довольно агрессивно. И поколение, которое сможет ей противостоять придётся ВОСПИТЫВАТЬ, а не потакать ему во всём. А любое воспитание - это "насилие над личностью" и "манипуляция сознанием".
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #33 : Пятница 28 Декабря 2012 15:34:58 »
Мы, начиная с с конца 80х, слышали вокруг исключительно  "положительные мысли" : ах, свобода, ах, рынок все отрегулирует ах, долой цензуру, ах право на самовыражение. Ну, и куда нас это привело, ко всеобщему одичанию и бескультурью, к порнографии моральной и физической, пропаганде вампиризма. Теперь еще добавилась религиозная удавка, которую пытаются набросить на общество, административное внедрение что православия, что ислама. "Свобода" оказалась весьма своеобразной, с ручным регулированием, гляньте на наше ТВ или прессу. Та же цензура живет и процветает, попробуйте показать или напечатать что-то неугодное либералам - в куски порвут.


СВОБОДА СЛОВА – ОРУДИЕ ОБОЛВАНИВАНИЯ НАСЕЛЕНИЯ


Пресса и литература теперь не средство коммунистического воспитания трудящихся, как это было в глухие и замшелые советские времена. Гнусный в своём моральном уродстве совковый агитпроп приказал долго жить. Теперь сами читатели определяют, что им читать (слушать, смотреть). И что же они предпочитают?

А вы спросите у воды, куда ей желательно течь. Вниз, вниз, - пробулькает водица. Точно так и массовый читатель - течёт вниз. К детективу, к дамскому роману, к триллеру. Почитывают гламурную прессу, повествующую о жизни звёзд и криминальных авторитетов.

В совке его, читателя, за шиворот тащили вверх - иногда по-дурацки, но - тащили. Сегодня ему помогают комфортабельно и занимательно скатиться вниз.

Массовый человек никогда не был семи пядей во лбу - теперь он обращается в полного дебила. Дебил нужен, дебил ценен, его холят и лелеют. Он - идеальный потребитель, ему можно впендюрить всё - от памперсов до политических уток. Воспитание идеального дебила немыслимо без свободы слова. Слов должно быть много, очень много, ещё больше, они должны быть разнообразны, разнонаправлены и безответственны. Тогда сознание у человека отключается. Или не включается вовсе.

 :biggrin:

Целиком текст и дискуссия ЗДЕСЬ   http://p-w-w.org/index.php?topic=9787.msg198945#msg198945
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн dmiyur

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 5608
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #34 : Суббота 29 Декабря 2012 19:06:21 »
Мы, начиная с с конца 80х, слышали вокруг исключительно  "положительные мысли" : ах, свобода, ах, рынок все отрегулирует ах, долой цензуру, ах право на самовыражение. Ну, и куда нас это привело, ко всеобщему одичанию и бескультурью, к порнографии моральной и физической, пропаганде вампиризма. Теперь еще добавилась религиозная удавка, которую пытаются набросить на общество, административное внедрение что православия, что ислама. "Свобода" оказалась весьма своеобразной, с ручным регулированием, гляньте на наше ТВ или прессу. Та же цензура живет и процветает, попробуйте показать или напечатать что-то неугодное либералам - в куски порвут.
Согласен во многом . И даже , по моему мнению , есть сейчас две цензуры негласные - официальная и оппозиционная

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #35 : Воскресенье 30 Декабря 2012 01:08:49 »
Согласен во многом . И даже , по моему мнению , есть сейчас две цензуры негласные - официальная и оппозиционная

Дим, а что Вы понимаете под цензурой?? Каковы её цели, для чего она предназначена... Как по-вашему??  Чему она служит??
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн dmiyur

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 5608
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #36 : Воскресенье 30 Декабря 2012 19:43:14 »
Дим, а что Вы понимаете под цензурой?? Каковы её цели, для чего она предназначена... Как по-вашему??  Чему она служит??
А сейчас нет цензуры в прежнем её понимании . Есть понятие " формат " . И транслируется в СМИ только то , что нужно рекламодателю и производителю музыкального\киношного продукта ,....

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #37 : Воскресенье 30 Декабря 2012 21:25:08 »
А сейчас нет цензуры в прежнем её понимании . Есть понятие " формат " . И транслируется в СМИ только то , что нужно рекламодателю и производителю музыкального\киношного продукта ,....

Ну хорошо, а что такое по-вашему цензура в прежнем понимании и для чего она нужна? Ну вот при Сталине была цензура?? Каков был её смысл и задачи??

Мне Ваш взгляд интересен, потому что у меня складывается ощущение, что мы по разному понимаем цензуру...
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн dmiyur

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 5608
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #38 : Понедельник 31 Декабря 2012 09:04:11 »
Ну хорошо, а что такое по-вашему цензура в прежнем понимании и для чего она нужна? Ну вот при Сталине была цензура?? Каков был её смысл и задачи??

Мне Ваш взгляд интересен, потому что у меня складывается ощущение, что мы по разному понимаем цензуру...
При Сталине цензура была - достаточно вспомнить , как ретушировались портреты членов Политбюро , например , по мере их расстрела .
Задачи цензуры - создание картины идеального общества . И даже больше - создание ощущения , что всё сейчас хорошо .
Сейчас даже хуже - есть самоцензура , направленная на удовлетворение самых тупых желаний толпы . Пипл хавает - это и есть цензура . Цензура потребительства , и это гораздо хуже цензуры политической - гэбэшные цензоры , как правило , имели хороший художественный вкус и знали , что они запрещают .
Сейчас - даже не знаю , что будет дальше . " 451 градус по Фаренгейту " и " Хищные вещи века " оказались пророческими книгами . Да и " Час Быка " тоже - наше общество это Торманс , даже хуже наверное

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #39 : Среда 2 Января 2013 23:55:29 »
При Сталине цензура была - достаточно вспомнить , как ретушировались портреты членов Политбюро , например , по мере их расстрела .
Задачи цензуры - создание картины идеального общества . И даже больше - создание ощущения , что всё сейчас хорошо .
Сейчас даже хуже - есть самоцензура , направленная на удовлетворение самых тупых желаний толпы . Пипл хавает - это и есть цензура . Цензура потребительства , и это гораздо хуже цензуры политической - гэбэшные цензоры , как правило , имели хороший художественный вкус и знали , что они запрещают .
Сейчас - даже не знаю , что будет дальше . " 451 градус по Фаренгейту " и " Хищные вещи века " оказались пророческими книгами . Да и " Час Быка " тоже - наше общество это Торманс , даже хуже наверное


Цитировать
Задачи цензуры - создание картины идеального общества . И даже больше - создание ощущения , что всё сейчас хорошо .


    При Сталине была не цензура, было руководство всеми сторонами духовной жизни общества. Руководство страны определяло те - правильные - мысли, которые следовало думать народу. И большинство народа - думало. В унисон. Именно в этом был источник той необычайной силы, которая позволила с малыми средствами создать вторую сверхдержаву мира.


Забавно, но примерно такая же ситуация сложилась в Пруссии при Фридрихе Великом!!! Вот отрывок из перевода "Пионер свободы прессы". Целиком перевод - ЗДЕСЬ


Хотя при Фридрихе Великом ею и пользовались подчёркнуто мягко ( ...) тем не менее она - цензура - была! Тот, кто хотел опубликовать нечто напечатанное, точно знал, какому контролю будут подвергнуты его тексты и где проходит граница дозволенного; а также с какими последствиями придётся считаться, ели эту границу переступить.

....

Она (цензура) выстроила чётко определённые и ясно и недвусмысленно сформулированные правовые рамки, то есть обеспечила соблюдение правопорядка, и в этом аспекте должна рассматриваться как инструмент правового государства. Её фундаментом было типично прусское понимание свободы: свобода не как абсолютная, изолированная ото всего другого самоцель, но как некая величина, которая может развернуться на благо всего общества лишь тогда, когда тесно взаимосвязана с ответственностью. Свобода постоянно должна иметь цель, и цель эта была приемлимой, если учитывала общее благо, свободу и достоинство других.
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #40 : Понедельник 3 Июня 2013 16:07:26 »
Вот интересно - а возможны сейчас экранизации Ефремова , сохраняющие дух книги и мысль автора , а не просто фантастические фильмы , пусть и очень хорошие ?


Подниму темку... Вот и статейка из ЖЖ "Синяя Ворона" кстати подвернулась ::)

"Все гораздо хуже. У нас украли наше будущее!"

В целях сохранения семейных традиций мы с коллективом обычно смотрим по вечерам (когда есть время) фантастические сериалы. Просмотрели "Вавилон-5", все Старгейты, Андромеду; и вот теперь наконец вернулись к истокам и смотрим Стар Трек (правда, пока the next Generation с Пикаром).

Контраст меня поразил. Стар Трек - это другое качество жизни.
Стар Трек - обыкновенная настоящая научная фантастика. Все остальное - космооперы "про войну и международные отношения".

Вот что удивляет. Это снято в 80е годы (а первый Стар Трек - еще раньше), да, это снято в Америке, а не в СССР. И тем не менее, отражает то же самое представление советских фантастов (мало- или вообще неизвестных на западе): наступит коммунизм (нормальное разумное человеческое общество), прекратятся войны, неравенство, нищета, весь этот бред, об этом просто не придется больше думать - и можно будет наконец заняться чем-то более интересным: наукой, изучением Космоса, развитием личности человека. В крайнем случае с высоты своих технологий и знаний помогать отсталым народам как-то развиваться и решать их проблемы.

Энтерпрайз исследует Вселенную, ставит эксперименты с двигателями, пространством и временем, совершенствует технику. Серии посвящены классическим научно-фантастическим проблемам (путешествия во времени, иные измерения, удивительные существа, энергетические паразиты, права искуственного интеллекта :) или проблемам этическим (например, серия со спасением жизни Ворфа, получившего инвалидность). В отличие от советской фантастики, во вселенной Стар Трека есть развитые цивилизации, равные по силе или превосходящие земную, и казалось бы, можно сочинить целый сезон о войне с этими цивилизациями - но создателей Стар Трека не привлекает война или выяснения отношений.
Это мир, где на земле "все нормально". Все хорошо, земля живет по законам разума, науки и любви к ближнему, об этом можно не беспокоиться, и можно заняться чем-то интересным и достойным человека. А в свободное время, кстати, получать удовольствия - на Энтерпрайз полная сексуальная свобода; у членов экипажа самые разнообразные хобби, по кораблю бегают дети...

Это важно и интересно потому, что это - представление о будущем. Такое же представление существовало и в советской фантастике. Это было общим местом. То есть всего 30 лет назад творческие люди представляли будущее позитивно.



Последующие сериалы могут быть лучше или хуже Стар Трека художественно, но они отличаются качественно, принципиально. На земле не "все в порядке". Земля - такая, как она есть, и никто не отрицает, что на ней есть войны, нищета и неравенство. Но там, вовне - все гораздо хуже. Другие планеты еще ужаснее. И обязательно имеются страшные монстры хуже-которых-нет-ваще-ничего: цивилизация теней, гоаулд или врэйс. И сериалы сводятся к борьбе с этими страшными монстрами. Со временем выясняется, что эти монстры - еще ничего, а есть еще худшие монстры; короче говоря, на землю постоянно лезет такой Ужас, что единственно верное решение - это хоть как-то защищить землю от этого ужаса; и плевать, что земля такая несовершенная; пусть даже на самом Вавилоне-5, на космической станции (!) имеются нищие и бездомные - это же все такие пустяки по сравнению с Монстрами!
Герои почти лишены личной жизни, они все - трудоголики (и тем подают пример зрителям, которые тоже должны интенсивно трудиться на своем рабочем месте и не мечтать о личной жизни и развлечениях); влюбленные вынуждены скрывать свои чувства, о детях и речи быть не может (дети сразу исключают героя/героиню из повествования и активной жизни - а в Стар Треке на корабле преимущественно общественное воспитание, и родители вполне могут продолжать работу). Хобби героям тоже некогда заниматься, любая попытка поехать на рыбалку обязательно кончается очередным смертельно опасным приключением.

Эта схема - "угнетенные должны объединиться с угнетателями и верно им служить, а то придут страшные Монстры" - в общем, понятна, и понятно, почему пропускаются именно такие сценарии.
Удивительно другое. Всего 30 лет назад, когда существовал СССР, даже в стране-противнике люди еще думали, что будущее может быть не таким мрачным, что общество изменится к лучшему, что нас ждет разум, наука, процветание.

Теперь так не думает никто. Проехали.
Разве что некоторые россияне пишут розово-позитивненькие рассказы в духе ранних стругацких - совершенно не раскрывая вопрос, откуда появится общество, о котором они пишут.  Ведь сейчас им и не пахнет, его и в помине нет.
И развитие того, что у нас есть сейчас, может привести в лучшем случае к Русской Империи, которая будет сама сражаться с космическими монстрами. А  худшем - к постапокалипсису. К этим двум вариантам в основном и сводятся предсказания российских фантастов. (есть интересные исключения, например, "Астровитянка" - но там автор подробно представил сценарий перехода от "ненормального" к "нормальному" миру, по сути, построив этот сценарий на использовании искусственного интеллекта - по-иному, но повторив идею Азимова).

Между прочим, все это - куда более тяжелые последствия, чем "проблема колбасы" или "жилищная проблема".
Без колбасы жить можно, а как жить, зная, что у нас больше нет и не предвидится будущего?

http://blau-kraehe.livejournal.com/249918.html
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн dmiyur

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 5608
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #41 : Понедельник 10 Июня 2013 21:52:35 »
Не в тему наверное , но надеюсь что результат хороший будет .

http://www.creators-of-worlds.ru/news/2013-05-10-1578

Сценарий к экранизации романа братьев Стругацких "Понедельник начинается в субботу" пишет группа авторов во главе с Сергеем Лукьяненко, сообщил РИА Новости продюсер проекта Юсуп Бахшиев.
"На сегодняшний день сценаристами написана пилотная серия и есть арка 12-ти эпизодов", — сказал продюсер.
По его словам, "Понедельник" — настолько хулиганская книга, что сделать ее без масштабных спецэффектов не получится. Поэтому создатели пока находятся в поисках партнеров, которые смогли бы потянуть проект. "Экранизация Стругацких в любом случае будет масштабной. Говорящая щука, кот Баюн, русалка на ветвях — там только у одной первой серии — "Суета вокруг дивана" — будет такой бюджет, что пока страшно представить", — поделился продюсер.
В 2000 году Бахшиев обращался к Борису Стругацкому с целью купить права на экранизацию "Обитаемого острова", но цена, которую выставил писатель, оказалась для продюсера неподъемной. Поэтому он занялся экранизацией "Посредника" Александра Мирера, фильм должен выйти ближе к осени на телеканале СТС.
Главной проблемой постановки Бахшиев считает подбор артистов на главные роли. Он планирует отталкиваться от аудитории и смотреть, какие актеры "сейчас на коне" и привлекают молодую аудиторию. "Более радужно все на втором плане, где будут наши мастера. На роль Кристобаля Хунты можно было бы позвать Сергея Шакурова. Он, думаю, согласится с удовольствием. Мишу Ефремова может быть на роль профессора Выбегалло", — предположил Бахшиев.

После завершения "Понедельник начинается в субботу" продюсер планирует взяться за роман "Нужна свободная планета" Кира Булычева.

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #42 : Пятница 14 Июня 2013 00:38:57 »
Думаю - это тоже в тему.... Хотя можно выложить отдельно.


Татьяна Кигим. Отпуск в Утопию


Учитель рассказывал ребятам, какая чудесная жизнь будет при коммунизме, какие будут построены летающие города-спутники, и как люди научатся по своему желанию изменять климат, и на севере начнут расти южные деревья…

Много интересного рассказывал учитель, ребята слушали, затаив дыхание.

– Но, – добавил учитель, – для того чтобы достичь всех этих благ, нужно еще много и хорошо потрудиться!

Когда ребята вышли из класса, один мальчик сказал:

– Я хотел бы заснуть и проснуться уже при коммунизме!

– Это неинтересно! – перебил его другой. – Я хотел бы видеть своими глазами, как это будет строиться!

– А я, – сказал третий мальчик, – хотел бы все это строить своими руками!

В детстве вы, вероятно, читали этот небольшой рассказ, вынесенный целиком в качестве эпиграфа. Но пока отложим его в сторону – ненадолго и перейдём собственно к предмету нашей статьи: фантастике с советским антуражем, фантастике, в которой герои ищут себя в советском прошлом и провозглашают торжество СССР в будущем. Речь не о набившей оскомину реваншистской фантастике про то, как наш современник даёт советы Сталину и Жукову. Речь о новом, набирающем силу и спрос фантастическом направлении, в котором будущее принадлежит советским людям и советским идеалам. Разумеется, без всякой «грязи» вроде дефицита, бюрократии или карательной психиатрии.

Казалось бы, причина спроса на подобную литературу и кино – в усталости современного мыслящего человека от реалий общества потребления, от агрессивного капитализма, навязываемого стиля жизни, конкуренции в стиле джунглей. Казалось бы, новое направление наконец-то даст отпор коммерческому ширпотребу, эскапистской «попаданщине» и всему тому, что Олди ёмко охарактеризовали фразой «почешите мне пузико». Наконец-то современная фантастика даст зелёный свет чистым помыслам и бескорыстным подвигам, крылатой мечте

и юношескому порыву, научному прогрессу и высоким идеалам на страницах умных, глубоких, светлых фильмов и книг! Произведений, проникнутых верой в человека и прекрасное далёко!

Но при ближайшем рассмотрении нас ждёт парадоксальный вывод: всё это «далёкопрекрасное» направление – порождение общества потребления. А большинство читателей, требующих романтики Полдня и торжества советской утопии на книжных страницах, – плоть от плоти этого общества, потребители и эскаписты.

СССР без недостатков: только лучшее!

Быть может, мы ошибаемся в характеристике целевой аудитории этого направления? Ведь читатель хочет далёкого, светлого и прекрасного. Лунных оранжерей и колоний на Марсе. Романтики и героики. Хороших, честных героев. Требует от авторов «простых романтиков – отважных лётчиков и моряков». Ну, с небольшой поправкой – в первую очередь колонистов и космопроходцев, оставляющих следы на «пыльных тропинках далёких планет». С пламенным мотором в груди.

Разве это плохо?

Романтика нового направления основывается на романтике мира Полдня братьев Стругацких, «прекрасного далёко» Кира Булычёва, коммунистического будущего Георгия Гуревича («Мы – из Солнечной системы» и др.), Дмитрия Биленкина, Владимира Михайлова. Покорение космоса, стройки века, романтика БАМа и турпоходов, образы бородатых геологов и бесстрашных космопроходцев. «Лучшее, что было в СССР», – так можно охарактеризовать кредо этого направления.

Примыкают к направлению литературное ноу-хау – «советские звёздные войны», а также уже достаточно прочно обосновавшийся в прозе и даже появившийся в кино «советский день сурка».

Пока это направление находит своё выражение преимущественно в малой форме и на конкурсных площадках (рассказы и иллюстрации на тему «СССР в будущем», «Советский космос» и т. д.). В «Снежном Коме» готовится к выходу сборник, посвящённый славному боевому будущему под красными звёздами. Определённым выразителем направления можно назвать и украинский «Азимут», позиционирующий себя как журнал «научно-фантастических рассказов в традициях старых мастеров (только позитив!)». Да что там говорить – в советском антураже действуют даже зомби! Правда, не в будущем, а в прошлом, но сборник «Зомби в СССР» по концепции вполне можно отнести к данному направлению.

«Модная тема», – сказал один из редакторов. Видимо, на волне массового интереса можно ожидать появления целой волны романов, в том числе и проектных (по крайней мере, у «Яузы» была подобная идея, на данный момент нереализованная). К первым ласточкам можно отнести «СССР(ТМ)» Шамиля Идиатуллина, но, вполне вероятно, мы находимся на пороге целой волны советско-романтической фантастики.

Наверное, это хорошо? Здорово, что массовый читатель (именно массовый, а не какой-нибудь там интеллектуал) обратился к образам и идеалам хорошей старой фантастики? За что ж его так – в потреблядстве-то обвинять?

Целевая аудитория: ретропотребители

Маркетинг, более циничный, чем стыдливая литература, свободно оперирует термином «ретропотребитель». Это тот самый, что берёт колбасу с надписью «ГОСТ» (хотя по составу она ничем не отличается от соседней соево-бумажной палки), ностальгически потягивает разлитые чёрт знает в каких условиях «Буратино», «Колокольчик» и «Тархун» на красителях и аспартаме (гневно клеймя буржуазную «кока-колу» за общеядовитую вредность) и оккупирует форумы и сообщества в ЖЖ, посвящённые предметам советского быта. «Дрочит», извините за часто применяемое к ретропотребителю выражение, на стенки польского производства и лезвие для бритв «Нева».

Циничные маркетологи не думают о светлом и высоком. Они используют ностальгические потребности поколения, помнящего своё советское детство (когда деревья были высокими) и советскую юность (когда, нет, это сравнение слишком похабное, опустим; скажем так – когда девушки были красивее). А заодно эксплуатируют потребности молодёжи, которая в советских очередях никогда не стояла и СССР если застала, то только в пелёнках, – но зато наделяет советскую эпоху сакрально-романтическим ореолом (как, впрочем, и дореволюционное прошлое или времена Средневековья).

Советское прошлое в представлении старших ретропотребителей проникнуто эмигрантской дымкой ностальгии в традициях лучших шансонеток Парижа 20-х годов. Советское прошлое в представлении юных ретропотребителей напоминает мир рыцарской куртуазности, где феодалы не воняют ни потом, ни чесноком, выражаются чрезвычайно изысканно и занимаются не междоусобным грабежом, а героическими подвигами во имя чести и прекрасных дам.

Маркетологи снисходительны: они не разочаровывают эту аудиторию. Они стригут с неё купоны.

Вот поэтому будущее «прекрасного далёко» в фантастике, если это направление окрепнет и размахнёт во всю мощь крылья над целевой ретроаудиторией, не позволяет делать радужные прогнозы.

А в том, что массовый ответ на спрос будет дан, можно не сомневаться. В кинематографе, похоже, уже уцепили заманчивый крючок. Недавно на форуме сценаристов разгорелся минискандал. Один из сценаристов обвинял авторов фильма «Назад в СССР» (2010) в плагиате идеи и сюжета. И действительно, пристальное сравнение позволяет говорить об очень высокой близости сюжетных коллизий (в обоих случаях героем является бизнесмен, для которого делают «постановочный СССР», где он спасается от скуки и находит любовь; очень высока и доля совпадений в конкретных сценах). Но самое интересное в том, что на форуме откликнулась толпа народа, вынашивающего или уже выносившего почти аналогичные сценарии! С разными вариациями. Эту тему считают актуальной. Назревшей. Имеющей потенциал.

Всё это заставляет задуматься о качестве фантастики советско-романтического направления. Да, сейчас это направление может продемонстрировать яркие, умные произведения. Да, и в будущем, при массовом ответе на спрос ретропотребителя, наверняка будут писаться и издаваться хорошие вещи. Но массовый ответ на массовый спрос всегда рождает огромный пласт коммерческого ширпотреба. Потому что у массовой аудитории ретропотребителей доминирует принцип «Сделайте мне красиво» и «Сделайте мне интересно».

Применительно к фантастике – «Сделайте мне СССР, в котором было бы классно жить!».

Таких не берут в космонавты

Любители советского космоса и поклонники марсианской колонизации под красным флагом наверняка на меня обидятся. Уж как-то не слишком привлекательно выглядит «портрет любителя советского космоса в интерьере». Но, дорогой среднестатистический поклонник марсианской колонизации под алым стягом, посмотри на себя в зеркало. Только честно. С учётом того, что зеркало – не кривое.

Вот ты лично, ты – со своими жизненными целями, идеалами и устремлениями – ты нужен этому «настоящему коммунизму»?

Давай-ка честно – нет, не нужен. Потому что ты – эскапист и ничтожество. Ты ничего не хочешь делать, чтобы улучшить эту реальность, но зато часами размышляешь на диване о том, как хорошо бы ты жил в коммунистической утопии. Это где от каждого – по способностям, каждому – по потребностям. То есть ты со своими способностями можешь ни фига не делать, а получать, сколько тебе захочется. И уверенность в завтрашнем дне, и работу интересную, с передовыми технологиями связанную, и дружелюбное общество, и верных друзей, и увлекательные свершения, и яблони на Марсе, прочие плюшки и ништяки, описанные в добрых и красивых книжках.

Одни, лежа на диване, мечтают об эльфийских государствах, другие – об СССР без недостатков.

Мечтают об обществе, где они (в отличие от этой жестокой реальности!) смогут «реализовать себя». Меч в руку – и ты король! Коммунизм на планете – и ты герой-космопроходец!

Но давай со всей откровенностью: ты – обычный жвачный потребитель, который (за крайне редким исключением) пьёт пиво под чипсы, листая жирными пальцами страницы о коммунистическом будущем; который выбирает Египет вместо сплава по уральским рекам; который терпеть не может комаров и стонет от отсутствия кондиционера в отеле и который в свободное от прогрессивного чтения время размышляет, как бы подсидеть коллегу, чтобы занять место этой соседней офисной планктонины. А таких не берут в космонавты.

Такие люди не нужны СССР-утопии, такие люди не нужны коммунистическому будущему.

Такие нужны этому жвачно-потребительскому миру, нынешней жвачной реальности, которую вы, господа «товарищи», выбрали и построили.

Что такое коммунизм?

Коммунизм – это прежде всего люди. Это не строй, это состояние умов и нравственности в обществе.

И потому при взгляде на мечтателя о марсианских яблонях возникает вопрос: а кто тебе сейчас мешает строить то, что ты собираешься строить при коммунизме?

Ах, общество мешает. Общество заставило тебя отказаться от диссертации и погнало торговать мобильниками в ларьке. Общество заставило тебя стать юристом или экономистом, вместо того чтобы строить стратосферные объекты. Общество, конечно, виновато в том, что ты тупо лабаешь баннеры для порносайтов, вместо того чтобы плавать на «Крузенштерне». Да-да, и только экономическая ситуация заставляет тебя уйти из науки, из медицины, из школы, из литературы. А вот при коммунизме-то ты бы открыл новый физический закон, изобрёл бы лекарство от всех болезней, вырастил бы новое поколение гениев, написал бы гениальный роман. А тут, понимаешь, капитализм, кризис и низкие зарплаты, мешающие тебе реализовать все свои невообразимые таланты.

Но если ты не готов ради великой цели отказаться от высокой зарплаты – с чего ты взял, что сможешь отказывать себе в чём-то, покоряя космические рубежи или терраформируя марсианские пустыни?

И при этом ты требуешь книг о героике будней, о романтике первопроходцев и преодолении трудностей. Ага. А ты лично что преодолел?

Ретропотребитель фантастики, как и любитель «попаданческого» чтива, уверен, что в другом мире, в другую эпоху он, конечно же, занимал бы более достойное место. Ничего не напоминает? Если не напоминает – прочитайте рассказ Алекса Паншина «Судьба Мильтона Гомрата». Там мусорщик тоже был уверен, что «волшебный мир драконов, замков, рыцарей и всего такого прочего» предоставит ему куда более заманчивые и достойные его особы перспективы.

Продолжение ниже
« Последнее редактирование: Пятница 14 Июня 2013 00:42:51 от Tortilla »
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #43 : Пятница 14 Июня 2013 00:39:38 »
ПРОДОЛЖЕНИЕ


Вот чем-то мечтатель, грезящий о коммунистической утопии, напоминает этого Мильтона Гомрата.

Ага, конечно, ты, офисный планктон, менеджер среднего звена, в коммунистическом обществе займёшь подобающее тебе место. Там же не клятые капиталисты, не дающие посидеть «Вконтактике» во время трудового дня, там сразу поймут, на что ты способен! И назначат… ну… директором научного института. Да. Или начальником экспедиции на Юпитер. И орден дадут за какой-нибудь подвиг в Стране Багровых Туч.

Здорово так вот лежать под яблоней и ждать, когда в рот яблоко свалится. Вот только кто бы ещё и разжевал!

Читатель-эскапист, желающий читать о «правильном эсэсэ-сэре», напоминает плохого танцора. В реальности ему постоянно что-то мешает. В «неправильном Союзе» ему мешали воры, взяточники, бюрократы и бездельники. В «капитализме» ему мешают воры, взяточники, бюрократы и эксплуататоры. Вот дали бы «правильный СССР»! Без взяточников, без воров, без бюрократов, без эксплуататоров. Вот только бездельников, рвущихся в «прекрасное далёко», – куда деть?

Кто-то спускается с рюкзаком за плечами в кратер вулкана (денег небось до хрена), кто-то ищет ракурс, чтобы передать бесконечную красоту льдов в Антарктиде (эх, мне бы так! но холодно). Кто-то запускает новое производство (сволочь капиталистическая) или наблюдает за звёздами (ботан несчастный). А ты, кстати, работаешь по образованию? Что, платят мало? Ну какие сволочи! А был бы СССР – уж ты бы таких гор насдвигал… таких бы трудностей напреодолевал… столько бы понастроил!

Вон, погляди, фермер – баранов выращивает. Ну да, со скотом возится. Не интеллигент. И вообще не наш человек. Индивидуалист и штрейкбрехер, продавшийся мировому империализму. А ты лично – что-то вырастил, открыл, построил – или трудолюбиво мечтаешь о передовых колхозах на Марсе?


Ищу светлое будущее. Четыре звезды не предлагать

Требуя светлого будущего в книгах и кино, ретропотребитель широко оперирует понятием «просрали коммунизм». Под этим подразумевается, что «просрали» бюрократы, воры, неправильные интерпретаторы заветов марксизма-ленинизма, демократы (естественно! «демократы» – вообще очень широкое и вместительное для ретропотребителя понятие, сравнимое с образом вселенского зла), а также несознательные обыватели, променявшие коммунизм на колбасу.

Но давайте разберёмся с виновниками ситуации. Почему априори подразумевается, что просрали – они? А ты лично во время просирания где был? Чем занимался?

Помните баянистый анекдот? «Вышел я на лестницу, вывалил мусор, смотрю и плачу: демократы поганые, до чего народ довели!».

«Они развалили». «Они разворовали». Они, всё они!.. Ох, как хочется вспомнить нелитературное, но очень меткое определение Владимира Сорокина – «прое…атели земли русской»! А ты? Ты – восстановил? Ты – вернул? Ты – что сделал?

Да ни фига. Ты тупо чесал пузо у телевизора, наблюдая, как разворовывают, разваливают и просирают. Да наверняка ещё и сам по мелочи помогал. Туалетную бумагу из конторы тырил.

На два главных вопроса русского бытия ретропотребитель фантастики уверенно отвечает: «Они виноваты» и «Надо сделать новый СССР! Только правильный и с колбасой». Сам ретропотребитель ни в чём не виноват и ничего лично для светлого будущего делать не собирается. Ему надо предоставить это будущее на блюдечке с голубой каёмочкой. И как в турагентстве – чтоб вокруг плясали, облизывали и предлагали лучший сервис по самым низким ценам.

Подразумевается, что автор фантастики «про коммунизм» будет облизывать своего читателя. Делать ему красивый свет в конце тоннеля, но только без этого самого тоннеля. Рисовать будущее, в котором читатель хотел бы жить. И чтоб никаких дефицитов и бюрократов! Нам будущее, пожалуйста, самое светлое. С видом на Ганимед и с пятизвёздочными каютами в межзвёздном корабле-разведчике.

Вот самое время напомнить об эпиграфе – но, наверное, вы, читая эту статью и сами неоднократно о нём вспомнили.

Не хочет наш ретрозаказчик фантастики ни строить светлое будущее, ни наблюдать за его строительством. Желает уснуть, и – раз и в дамках! Вокруг коммунизм.

А что, хорошая ведь идея? Пускай другие построят для тебя светлое будущее. И тогда ты, конечно, реализуешь свои таланты. И тогда ты, блин, полетишь в космос. И сады на Марсе сажать будешь. И скважины на Титане бурить. И подвиги совершать.

Пусть только кто-нибудь создаст условия для совершения этих подвигов. И зарплату хорошую, с марсианским коэффициентом.

Кубанские казаки в XXI веке


Требования к «ново-советской» фантастике достаточно жёстки. В идеале она должна быть не просто позитивна, она должна обслуживать желания чтивопотребителей и оправдывать их ожидания. Насколько логичной получается картина? Можно себе представить. Ладно ещё, когда о «правильном эсэсэсэре» пишут с долей юмора. А вот если в дело вступает кондовый пафос…

Что же касается логики, то научной фантастикой написанное по принципу «отбросим от советской эпохи все недостатки» назвать трудно. Принципы развития общества, проблемы развития, исторические реалии – всё побоку. СССР просто сохранился или возродился. Причём в абсолютно идеализированном виде. Как, почему – неважно. Что это? Это не более чем фантастика в советском антураже. Что-то вроде вечеринки в стиле ретро. С банками кильки, водкой и дискотекой 70-х.

Писатель, оправдывая надежды ретропотребителя, выборочно берёт внешние атрибуты советской эпохи, перенося их в будущее и слегка модернизируя (но так, чтобы сохранялась узнаваемость). Чем хороша фантастика – в ней можно вообразить СССР, лишённый всех недостатков!

Мечта ретропотребителя, заказывающего фантастику, – это вечные «Кубанские казаки». И фантастика, как никакой иной жанр, позволяет создать этот мир для читателя.



Уезжаю в Утопию. На две недели

Самое главное ведь в чём? В том, что настоящий СССР ретрочитателю не нужен. Напишите о логическом развитии «неразвалившегося СССР» – вас, пожалуй, забросают тапками. Потому что настоящий СССР ретропотребителю, при всей его ностальгии, на хрен не сдался.

Переместите товарища в реальный СССР 60—70-х годов – он оттуда сбежит, сверкая пятками!

Оооо! Чистые от рекламы улицы Северной Кореи! Как им умиляются наши поклонники чучхе! Но даже у самых рьяных адептов этой социально-политической концепции дальше восхищения Северной Кореей в тематических блогах дело не идёт. Думаю, все помнят анекдот про ад – о разнице между туризмом и эмиграцией…

Кто из ретропотребителей действительно хотел бы навсегда умотать назад в СССР? Не на пару недель – поностальгировать над зелёными кефирными крышечками – а навсегда?

Общее между эскапистской фэнтези и эскапистским СССР найти крайне просто. Это два подвида одной и той же литературы.

Вот, скажем, простейший пример общего… Принцессы не какают. Это всем известно. Поклонников чтива о драконах, баронах и девицах в бронелифчиках не заботят столь низменные гигиенические потребности персонажей. А читателя «ново-советской фантастики» не интересует, каким образом построен его коммунистический СССР – куда дели воров, чинуш, взяточников, бюрократов, алкоголиков, бездельников, в какие дали унеслось хамло трамвайное и на какую Альфу Центавру делся вон тот тунеядец, чем-то похожий на отражение в зеркале.

Все эти низменные вопросы не интересуют нашего читателя. У него перед глазами только светлое будущее. Только радость впереди.

Ностальгия идейная и безыдейная


Ничто человеческое мне не чуждо. Я вовсе не хочу очернить советскую эпоху, в которой было немало хорошего. Наоборот – я мечтаю оградить мой любимый кусок родного города от поступи современности, выпилить рекламные щиты и вернуть туда прилавки с неразгрызаемым цветным горошком, красиво выстроившимися консервными банками и очередями за «Байкалом». Обожаю детские песни, особенно «Крылатые качели» и «Прекрасное далёко». Вы вот ржоте, гады, над «хрустальными тазиками» и ковром на стенке, а у меня, может, рука не поднимается с ними расстаться! То есть у соседей «хрустальные тазики» – это мещанство, а у меня – ностальгические воспоминания.

Кто-то коллекционирует советские значки, кто-то ремонтирует магнитофон «Грюндинг», кто-то часами смотрит советские мультфильмы. Есть целые сообщества, где массово ностальгируют (так и хочется подобрать другой глагол) на предметы советского быта. И важен не собственно предмет, а связанная с ним атмосфера. Важны воспоминания, с ним связанные.

Ностальгия – это вполне нормально. Мифологизация прошлого – тоже. Эти два связанных явления проявляются в различных вариантах, иначе не были бы так популярны винтаж и антиквариат, пин-арт и фото царской России, стимпанк и дизельпанк. И ничего плохого в этом нет. Дело не в ностальгии, дело в нас самих. И в идеях, которые мы вкладываем в свои действия.

Вот о высоком идейном содержании советско-фанатастической ностальгии хотелось бы поговорить отдельно.

Дело в том, что «коммунистическая фантастика», на которую возник столь массовый спрос, несмотря на всю свою лубочность – высокоидейна. Это не просто «советский винтаж» в реалиях будущего. «Коммунистическая фантастика» претендует на несение высоких идеалов, противостоящих миру наживы и потребительской идеологии.

И вот этот момент не позволяет просто махнуть рукой на это направление, как на обычную развлекательную антуражную фантастику.

Потому что очень уж не вяжется образ среднестатистического представителя целевой аудитории с провозглашаемыми принципами.

О верном плече и чистых помыслах

Ретрочитатель тоскует. Тоскует по честным и самоотверженным героям, мечтает о позитивном настрое книг, жаждет хэппи энда после многотрудных и героических свершений. И ещё он жаждет морали. Этики и морали светлого коммунистического будущего.

Ретропотребителя можно понять: всю неделю он вкалывает в своём гадюшнике (свинарнике, серпентарии). Всю неделю его подсиживают, и он подсиживает. Каждый день ему хамят в транспорте и госучреждениях, и он хамит в ответ. Изо дня в день он считает деньги до получки, а после получки они куда-то мгновенно улетучиваются. А назойливая реклама соблазняет товарами, а начальник улетел на Бали, а сосед купил новый джип – и откуда у собаки деньги? Наверняка ворует. На такой-то должности. Я бы вот точно воровал.

Ретропотребителя разрывает между навязываемыми рекламой желаниями и его личными скромными возможностями. Ретропотребитель живёт в агрессивной общественной среде. Ретропотребитель мечтает о хорошем.

О коммунизме. О том, как человек человеку друг, товарищ, брат и всегда займёт до получки. Об уверенности в завтрашнем дне и ежедневном хорошем настроении.

Рассмотрим основные принципы «правильной жизни», которые ретропотребитель фантастики относит одновременно к мифологическому прошлому и коммунистическому будущему.

Не было культа денег… Начни с себя! Откажись от этого культа сам! Перестань гнаться за рекламой, завидовать знакомым, тратить бабло на статусные цацки. Что тебе мешает? Общество? Миллионы хомяков? А где ты сам – ты, человек, мечтающий о коммунизме?

Все поступали в вузы согласно мечтам и желаниям, а не пёрлись стадом на модные финансовые и юридические факультеты… А кто тебе мешает быть тем, кем ты хотел быть в детстве? Соображения карьеры? Соображения престижа? А ты точно хочешь попасть в «правильный» СССР?

Люди стремились… Ты, лично, к чему стремишься?

Люди были душевнее… Ты лично можешь назвать себя душевным человеком? Или живёшь по принципу «раз все вокруг козлы, я тоже буду»? Или наоборот – все вокруг серы волки, один ты иван-царевич?

Мифология для потребителя


Иногда говорят, что в «коммунистической фантастике» создаётся мифологизированный образ СССР. Нет, это не просто мифологизированный образ. Это образ, адаптированный под нужды потребителя.

Ретропотребитель фантастики мечтает не об СССР. И даже не о мифологизированном СССР, оставшемся в фильмах и воспоминаниях. Он мечтает об СССР, каким бы он мог быть.

О светлом будущем, уже построенном чужими руками. Заметили? Дайте нам СССР-утопию. Верните нам то, о чём мы мечтаем, но только верните всё хорошее, а плохое не надо. Дайте нам СССР, но без изъянов. Дайте нам! Дайте!

Неистребимый тип человека-потребителя. Вчера ты требовал колбасы, сегодня требуешь отпуск в Утопию.

Вопрос только вот в чём – нужен ли Утопии ты?

Источник
« Последнее редактирование: Пятница 14 Июня 2013 00:41:31 от Tortilla »
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
ЖИТЬ ЧТОБЫ ЕСТЬ
« Ответ #44 : Понедельник 23 Сентября 2013 18:27:09 »
domestic_lynx


ЖИТЬ ЧТОБЫ ЕСТЬ

        September 21st, 20:38

    Edimus ut vivamus, non vivimus ut edamus – мы едим, чтобы жить, а не живём, чтобы есть. Этот афоризм, приписываемый, кажется, Сенеке, знает каждый, изучавший когда-то латинский язык: он иллюстрирует так называемый ut finalis - придаточное цели. Сегодня, в эпоху креатива и универсального прогресса, эта допотопная мудрость сдана в архив. Оно и понятно: какой там ut finalis, когда никакой цели-то и нет. Ни у кого. Есть какие-то частные задачи, а о цели – непристойно и спрашивать. Современная мудрость предписывает «жить в отрезке сегодняшнего дня», непрерывно «радовать себя», не печалиться о прошлом и не заморачиваться будущим. Отсюда современные тренды лайфстайла, сосредоточенного на интересах генитальных и желудочных. О генитальных как-нибудь в другой раз, а вот о желудочных.

    Позавчера побывала я на так называемом кулинарном шоу. Я и раньше слыхала про такое, но вот лично сподобилась - впервые. Дело было так. Швейцарская компания, выпускающая архи-продвинутую, элитную, «премиум», «платинум», бытовую технику пригласила нас на феерическое действо – вроде развёрнутой презентации этой самой техники. Дело в том, что я владею половиной небольшой фирмы, торгующей всякими кухонными прибамбасами - именно в сегментах премиум и платинум. Так что за нами (т.е. за мною и моей компаньонкой, которая этим бизнесом непосредственно рулит) всячески ухаживали, лично что-то такое крайне любезно разъясняли, входили в самые микроскопические подробности и т.д. и т.п. В общем, сплошной рахат-лукум. Для шоу наняли огромные помещения в бизнес-центре «Мерседес» возле метро «Аэропорт». Довольно красиво: витринные окна, вернее даже, стены из стекла, внизу шумит город, огоньки… (ивент начинался в семь вечера). Единственным неудобством было то, что компаньонка моя не говорит по-английски и все коммуникации с иностранцами обрушились на меня.

    Поражает насколько пристрастен современный – абсолютно сытый и перекормленный – человек к еде. Когда-то женщины мечтали освободиться от «кухонного рабства» (так это тогда называлось). В начале 20-го века (ещё до революции) возникли так называемые «фабрики-кухни» - общие кухни для многоквартирного дома, откуда можно было брать готовые обеды, а дома только подогреть. Такая фабрика-кухня была в доме Нирензее возле Тверской, в Гнездниковском переулке (правда, там были маленькие квартирки, ориентированные на холостяков). Эту идею общей кухни заимствовали возникшие после революции «дома-коммуны» (сегодня их назвали бы «дома с обслуживанием»). Впоследствии жизнь пошла по пути скорее пищевой промышленности, с одной стороны, и фастфуда – с другой, чем коллективных кухонь, но в основе всего лежала идея: наесться и заняться чем-то более существенным. Еда ощущалась как техническое условие существования, недаром бытовало забытое словцо «заправиться», т.е. поесть – его употреблял мой покойный отец.

    Сегодня всё наоборот: мы живём, чтобы есть. Самые красивые и, говорят издатели, хорошо сбываемые книги – по кулинарии: готовим так, стряпаем сяк, запекаем со звёздами, солим на даче... В прайм-тайм по ТВ что-то пекут, сбивают, переливают. В интернете про еду больше, чем про Путина. Кстати на позавчерашней тусовке была приглашена некая кулинарная блогерша: производители искали её благосклонности, чтобы рассказала своим френдам, какой те изобрели дивный, ни с чем не сравнимый миксер.

    Поражает, что люди, не голодавшие, а вполне даже обеспеченные пищей с самого детства, так много уделяют внимания еде, думают о ней, говорят. При этом не сказать, чтобы современные женщины в массе особенно хорошо готовили. Иногда делают что-то особенное, а так чтобы массовым порядком хорошо варили щи, борщ, жарили котлеты, мясо, пекли пироги – такого нет. То есть встречается, но не более, чем было в прошлом, до эпохи кулинарного-жевательного помешательства. Постоянная мучительная забота: что мы будем кушать? Торговцы пользуются этим помешательством вовсю. Да что пользуются – они же его подпитывают и создают; это взаимоподдерживающие тренды. Нынче десяти метров невозможно пройти, чтобы не наткнуться на что-нибудь съестное. В поезде Москва-Тула, идущем 2 часа 15 мин., разносят еду, напитки, сласти, и граждане активно закусывают. Мамашки в заботе: как кормят детей в школе? И, странное дело, кормят их дорого и плохо, ну не получается организовать что-то приличное. Ну ладно, в совке был Дефицит (хотя, по детским воспоминаниям, не так уж плохо кормили в школе: дивные пирожки жареные с повидлом за 5 коп. штучка), но теперь-то что мешает? Вероятно всё то же: никто не хочет вот так взять и решить вопрос и пойти дальше, а надо, наоборот, обсуждать, обсуждать, обсуждать до изнеможения, потому что идти, собственно, некуда.

    Люди стремятся к здоровому питанию? Может, кто-то и стремится, но большинство кулинарных тусовщиков стремятся удовлетворить не пищевой, а идейный и сенсорный голод. Им не хватает мыслей, впечатлений – попросту говоря, не хватает, о чём подумать и что обсудить.

    И то сказать – постоянные какие-то салатики, облегчённые майонезики, оливковое масло холодного отжима – всё это плотно заполняет пустоту жизни. В «Анне Карениной» есть такой эпизод. Стива Облонский и Левин обедают в дорогом ресторане: устрицы, супы какие-то необыкновенные. Левин говорит: трудящиеся люди (в том числе и он, агроном и животновод) стремятся поскорее наесться и приняться за работу, а богатые бездельники стараются есть что-то необычайное, чтобы как можно дольше не наесться. Но тогда это была тончайшая плёночка, а весь народ – жил голодновато и трудно. Сегодня прослойка тех, кто развлекается жвачкой и заполняет ею пустоту жизни – значительно потолще.

    С неустанной жвачкой связана вторая вечная проблема – борьба с лишним весом. Это тема, которая объединяет всех женщин всех передовых стран, каждой есть что добавить в копилку общей мудрости. Диетологи-похудатели стали настоящими звёздами, героями дня и властителями дум. Помню, моя подруга как-то беседовала на эту универсальную тему с француженкой и спросила её, знает ли она такого Дюкана. Француженка даже обиделась, словно её спросили, знает ли она такого Декарта. Выпускаются журналы, блогам несть числа, и за общей суетой никто не замечает простого и безотказного метода – меньше есть. Но так будет неинтересно: подумаешь, делов-то – меньше есть. И никакой движухи не будет. А ты попробуй обжираться и при этом неустанно и трудолюбиво худеть – вот это, я понимаю, фокус.

    Кому нужна обжираловка? Всем нужна. За денежками, пускай и небольшими, тянутся жадные ручонки торговцев. Беда в том, что у тех, у кого есть кое-какие денежки, и так всё есть. При этом существует масса других, у кого много чего нет, но у них –увы - и денег нет. Где-то попался такой факт, не знаю уж, насколько достоверный: в одной Британии выбрасывают как раз столько продуктов, сколько не хватает Африке. Но торговцы продают не тем, кому что-то нужно, а как раз наоборот: тем, кому не нужно. В этом и состоит их профессиональный вызов: впарить тому, кому не нужно то, что не нужно. Вернее тут есть ещё промежуточный шаг: чтобы впарить ненужное, нужно сначала ненужное сделать нужным, а потом триумфально продать нужное. Например, вот выходит новая модель блендера, соединённого с миксером. А у хозяйки есть и миксер, и блендер – и оба лежат без употребления или используются раз в год. Зачем ей новая модель? А вот зачем. Во-первых, это престижно – иметь предмет премиум класса, сделанный в Швейцарии. Не просто разработанный, а прямо-таки сделанный. Кто-то из опасных вольнодумцев может сказать: «А мне плевать, где это сделано, работает – и ладно, сломается - заменю». Работает, да, - ответит глобальный торговец, - но где гарантия? А швейцарская сбивалка-мешалка-выжималка работает как швейцарские часы. Часы – понятно вам? Сбивалка вообще-то не часы, но это действует. Не Китай голимый – Swiss made. Это раз. Потом ещё вот что важно. Сегодня малая бытовая техника должна быть очень красивой и лежать или стоять прямо на поверхности, а не убираться в ящик. Это своего рода статуэтка, украшающая интерьер и одновременно подчёркивающая «статусность» (модное словцо) владелицы. Тем более, что сейчас всё шире используется оpen space – совмещение кухни с гостиной. Вот пускай гости и смотрят, к кому они пришли. Помню, одна «статусная» дама говорила мне: «Всё, к чему прикасается моя рука, должно быть самого высшего качества». Эту замечательную формулу я использую на занятиях с продавцами. Ну а раз статуэтка есть – надо её использовать, т.е. мешать и сбивать. И есть. Теперь это занятие в центре жизни. Недаром кухню теперь не скрывают, а помещают в центре дома, на самом видном месте. Участники позавчерашнего ивента, прослушав рассказы о дивных свойствах швейцарских часов, в смысле – сбивалок, проследовали на огромную и очень элегантную кухню и стали коллективно, под водительством поваров, что-то такое мешать и сбивать. Потом это жарили-парили, а потом, часа через два (было уже ужасно поздно), принялись это поедать. И, знаете, всё подъели. Хотя все знают, что вечером есть нельзя. И журнал «Худеем правильно» постоянно об этом напоминает.

    Мой сосед по столу, швейцарец, рассказывал, что на Россию они возлагают огромные надежды. В России умеют ценить настоящее премиальное, платиновое качество, как нигде в мире. Российской хозяйке глубоко не безразлично, каким ножом резать, на какой сковороде жарить и, конечно, какой сбивалкой сбивать. Отчего так? Думаю, что дело не в выдающейся домовитости россиянок, а, как ни странно, в том, что денег у них не слишком много. У кого денег побольше – те самоутверждаются тачками и дачками, тем не так уж важны миксеры. А у кого не хватает на престижные тачки-дачки – для тех как раз придуманы дорогие – и престижные! - мелочи. Я их называю «дорогие дешёвые вещи».

    Швейцарец меж тем по-кошачьи жмурился, то ли от сытости, то ли воображая, как текут сбивалки бурным потоком продвинутым российским домохозяйкам, а оттуда весело журчит по драгоценным камушкам денежный ручеёк – продвинутым швейцарским производителям. И это двустороннее движение работает долго, бесперебойно и исправно. Как швейцарские часы.

http://domestic-lynx.livejournal.com/#post-domestic_lynx-50429
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #45 : Понедельник 23 Сентября 2013 18:37:05 »
Почему я выложила этут статью здесь, в теме про "Ефремова"??


Вот давно хотела написать, а вы заметили, что в лучших утопиях, у Ефремова, Стругацких, Лема, Снегова и других НИГДЕ нет описаний роскошных застолий и вообще подробных "кулинарных рецептов будущего". Наверное потому, что еда (питание) просто заняла место, подобающее ей, в жизни нормального человека. А именно - процесс поддержания сил и жизнедеятельности организма. Всё. Нормальная рутина, а не культовое событие. И по-моему, правильно.

Цитировать
Люди стремятся к здоровому питанию? Может, кто-то и стремится, но большинство кулинарных тусовщиков стремятся удовлетворить не пищевой, а идейный и сенсорный голод. Им не хватает мыслей, впечатлений – попросту говоря, не хватает, о чём подумать и что обсудить.

Помните, кто читал, в романе Снегова "Люди как боги", некто Павел - историк по нашему с вами периоду (20 век) - решает устроить друзьям сюрприз и приглашает их на пикник по "образу и подобию предков", с костром, шашлыком и даже вином, прихваченным из запасников музея... И чем всё кончилось??  :shok:
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн piwasikas

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 8160
  • ☭ girmek yasaktir! ☭
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #46 : Понедельник 23 Сентября 2013 22:03:41 »
с костром, шашлыком и даже вином, прихваченным из запасников музея... И чем всё кончилось??  :shok:

массовым отравлением?
вину века на пользу, а вот маринованному мясу, боюсь, наоборот))

NO GODS, NO MASTERS
AGAINST ALL AUTHORITIES

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #47 : Понедельник 23 Сентября 2013 22:13:19 »
массовым отравлением?
вину века на пользу, а вот маринованному мясу, боюсь, наоборот))

Да нет... суть там была в другом - что люди той эпохи, о которой пишет Снегов в своей утопии, едой уже просто не заморачивались.. Они даже не поняли смысла сего действа - ехать куда-то чтобы поесть. Мясо (согласно утопии) наши потомки просто перестали употреблять, вино тоже. Потому к предложенным "тонким блюдам кухни 20-го века" отнеслись с отвращением... Еда стала просто функцией. Как заправка автомобиля. Люди стали посвящать своё время другим проблемам.. Вообще книга хоть и наивная местами, но захватывающая.. Я вообще люблю фантастику тех лет (60-начало 80-х)
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн piwasikas

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 8160
  • ☭ girmek yasaktir! ☭
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #48 : Вторник 24 Сентября 2013 19:50:19 »
да че там заморачиваться..раз- таблеточку с полным сбалансированным набором калорий/витаминов/жиров/углеводов и чего там еще надо- и порядок.

если насчет фантастики ефремова, то "сердце змеи" конечно классный рассказ.
а вот романов его не осилил, ибо скучно. у него все люди, как роботы. ну понятно, что он пытался другой, улучшенный "вид" человека показать.
но чо-то больше на специально запрограммированных киборгов похоже получилось.

NO GODS, NO MASTERS
AGAINST ALL AUTHORITIES

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #49 : Пятница 11 Октября 2013 21:06:29 »
да че там заморачиваться..раз- таблеточку с полным сбалансированным набором калорий/витаминов/жиров/углеводов и чего там еще надо- и порядок.

если насчет фантастики ефремова, то "сердце змеи" конечно классный рассказ.
а вот романов его не осилил, ибо скучно. у него все люди, как роботы. ну понятно, что он пытался другой, улучшенный "вид" человека показать.
но чо-то больше на специально запрограммированных киборгов похоже получилось.


Это не "улучшенный вид" - это просто другие, понимаешь, другие люди. Ефремову удалось то, что не получается у тебя. В будущем не нас любимых и таких знакомых со всеми пороками описывать. А именно их - людей будущего в том самом будущем. Потому они и кажутся тебе странными...

Вот, кстати, нашла сайт, где можно посмотреть "Туманность Андромеды" в очень неплохом качестве. Дубляж, конечно, так себе.. Но тут уж ничего не попишешь.. А так - вполне.

http://mul.3dn.ru/index/tumannost_andromedy/0-597

68 год... И при всей наивности, потрясает непоколебимая вера в разум. У меня после просмотра просто горечь - нам дана такая пркрасная планета, способность мыслит и творить.. а мы.. ЧТО мы творим-то?? !!
« Последнее редактирование: Пятница 11 Октября 2013 21:10:11 от Tortilla »
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Зверь Мохнатая

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 3374
  • Из Дремучего Леса
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #50 : Понедельник 25 Ноября 2013 20:53:20 »
Сергей Лукьяненко

Наш, этот космос

Фантаст Сергей Лукьяненко исповедуется в том, что такое для него космос. Советский, российский и его собственный. Он рассказывает про тех, для кого первородный хаос — это личный вызов, и ты понимаешь: для него тоже.



С древнегреческого языка «космос» — это всего лишь «мир». Наш мир, упорядоченный и гармоничный, противопоставленный природному хаосу.
 Мы вовсе не задумывались об этом в последние годы Советского Союза, существуя в своем упорядоченном и гармоничном социалистическом космосе, противостоящем ужасающему капиталистическому хаосу. В нашем космосе был интернациональный долг и дефицит, диссиденты и трудовые успехи, самое синее в мире Черное море и легенды о плоских «японских телевизорах». (Телевизоров таких, кстати, тогда еще не было нигде в мире — но советские люди верили в них безоговорочно.)
 И, конечно же, был Космос. Тот, настоящий, который над головой — и которым можно было гордиться. Потому что мы — первыми — полетели туда. И мы летали туда лучше всех. То, что американцы побывали на Луне, было случайностью (а может, их там и не было), то, что американцы построили «Шаттл», было глупостью (а в этом, как ни странно, мы были правы). Космос был наш. Космос был дверью в будущее, выигрышным лотерейным билетом, залогом грядущего чуда.
 Кто как — а я космос обожал. Открывая свежую газету, обязательно искал в ней скупые строчки о пуске очередного космического аппарата. Как правило, они назывались «Космос №…». На самом деле «Космосом» мог быть любой спутник — военный, метеорологический, связной, научный… Им мог быть межпланетный зонд, не вышедший на орбиту, и не прошедшая испытания модификация «Союза». Все, что только возможно, в нашем упорядоченном благополучном космосе скрывалось под грифом «Космос номер такой-то»…
 Клуб любителей фантастики я организовал лет в двадцать, наслушавшись об аналогичных клубах в других городах Советского Союза. В Алма-Ате, городе миллионном и вроде как близком к знаменитому Байконуру, к моему удивлению, такого клуба не было. Я совершенно наивно проигнорировал недавнюю историю, когда КГБ по всему Советскому Союзу разгромил клубы любителей фантастики: что-то непонятное читали, говорили о каких-то звездных войнах (!) и империях (!!!), а также прочих подозрительных вещах.
 Сколько же искренних, невзирая на все будущие перемены строя и собственного названия, врагов получила в те годы госбезопасность! И на каком пустом месте — в готовой вот-вот развалиться стране затеяв охоту на людей, максимально далеких от реальных проблем, мечтающих лишь об одном — чтобы фантастику побольше печатали!
 Но мне повезло: КГБ еще существовал, готовясь быстренько перейти на новые, буржуазные, рельсы, однако на фриков уже не охотился. Так что никто не мешал мне переписываться с коллегами по увлечению со всех концов СССР (мы еще не разделились на Украину и Россию, Молдову и Латвию), писать собственные рассказики… и мечтать о космосе.
 Разумеется, я не мечтал туда полететь. Не то здоровье, не та профессия, да и вообще — игра в рулетку не входит в число моих любимых занятий. Так подросток может быть влюблен в знаменитую на весь мир киноактрису — не испытывая никаких надежд, но все равно обожая предмет своей любви. Мне достаточно было читать про космос, смотреть передачи про космос, мечтать побывать на настоящем старте… что, в принципе, тоже выглядело фантастикой…
 И я не был кем-то уникальным. Четверть века прошло, но я до сих пор помню переписку, которую вел с женщиной откуда-то из казахстанской глубинки (она узнала из газет про наш клуб — и написала, попросив сделать ее «членом по переписке»). Она, оказывается, пыталась организовать клуб в своем городе — но коллег по увлечению не нашла. Пыталась увлечь мужа — он только посмеялся. Вот и переписывалась немолодая уже женщина с незнакомым ей студентом — о фантастике и о космосе.
 Пятнадцатого ноября 1988 года, четверть века назад, умирающий советский космос совершил свой последний подвиг — в космос слетал космический корабль «Буран». Это был и ответ американскому «Шаттлу», и наше собственное достижение (американцы так и не научились сажать свои «челноки» в автоматическом режиме). Страна уже умирала — гигантский, неповоротливый динозавр, чей мозг пожирали паразиты, но лапы еще не знали об этом и двигались, челюсти неторопливо жевали, а желудок переваривал пищу. Скоро, совсем скоро динозавр развалится, паразиты растерзают исполинское тело на куски — и примутся их догрызать. Но пока советский космос жил, упорядоченное сражалось с хаосом…
 «Какая у меня сегодня радость! — писала незнакомая мне женщина из казахстанской провинции. — Полетел наш космолет! “Буран” — какое красивое имя! Я так рада, я хожу и всех поздравляю. А мне говорят, что я дура. Муж вообще обругал…»
 Для нее это было чем-то вроде «вагонных разговоров» — выговаривание в никуда, в пустоту, незнакомому собеседнику. Сейчас для этого есть Интернет. Тогда была только бумага и конверты.
 «Вы радуетесь? А вы отмечали в своем клубе этот праздник?»
 Ну да, отмечали… поговорили минут пять…
 «Так хочется порадоваться с кем-то, поговорить… Когда же он полетит с космонавтами, я так этого жду!»
 Я не знал тогда, что ни восторженная поклонница космоса, ни космонавты, готовившиеся к этому полету, ни я сам — никто и никогда не дождется следующего полета «Бурана». Это была слишком сложная и слишком ценная вещь для умирающего космоса СССР. Хаос уничтожил ее быстро и четко, как потом будут уничтожены подводные лодки проекта «Акула», научные институты и лаборатории, телескопы, заводы, образование, культура, интернационализм и трудовые успехи. Ну и дефицит, конечно. Как нам и обещали — чечевичной похлебки стало вдоволь.
 А космоса больше не стало.
 Заглохла переписка с женщиной, которую я никогда не встречал.
 Нас, любителей фантастики, писателей и читателей, разметало по разным обрывкам бывшего единого целого.
 Космос умер.
 Нет, мы продолжали летать. На старых кораблях, созданных в эпоху живого и торжествующего советского космоса. Со старого космодрома, вмиг ставшего зарубежным. Умер американский «Шаттл», пережив две чудовищные катастрофы и оказавшись совершенно невыгодным… впрочем, если рассматривать его как часть хаоса, что уничтожил советский космос, — это было удачное вложение. Умерла космическая станция «Мир».
 Старые корабли упрямо продолжали летать.
 Космонавты уходили работать в «Газпром», молодежь стала мечтать выучиться чему-нибудь и свалить подальше за рубеж, слово «распилить» стало означать вовсе не то, что при Толстом и Горьком, книжки ушли в Интернет вслед за людьми. Режиссер казахстанского происхождения Тимур Бекмамбетов снял в России пару фильмов по книжке писателя-фантаста казахстанского происхождения — и участники этого действия почему-то стали популярнее космонавтов.
 И однажды, два года назад, мне позвонили из Роскосмоса и позвали на старт космического корабля.
 Я прилетел на Байконур вместе со старшим сыном. Каким чудом мне позволили привезти на старт ребенка — сам не пойму. Холодной весенней ночью я разбудил сына, мы вышли из гостиницы, и маленькая делегация, в которую мы были включены, поехала смотреть старт.
 В семь лет вставать в два часа ночи — не очень-то приятно (как и в сорок пять, если честно). Но происходившее того стоило.
 Дрожала земля, дрожало само пространство, над степью нависал низкий, невероятной силы звук, почти обретающий плотность и материальность. Стало светло как днем, ночные старты — они самые красивые. Ракета поднималась на столбе огня, на его вершине, в крошечной капсуле корабля были люди, которых мы только что видели в зале, на пресс-конференции. Мы с сыном стояли рядом и смотрели, провожая взглядом экипаж — новый экипаж на старом корабле…
 А рядом были люди, приехавшие для того же самого — чтобы проводить взглядом этих людей, проводить крошечный кусочек Космоса, отправляющийся в Хаос. Взрослые и дети — я и не знал, что у нас сохранились «школы юных космонавтов»…
 Может быть, за этим стартом следила — наяву или по телевизору — и та моя давняя собеседница, мечтавшая увидеть старт «Бурана»…
 Прошло четверть века. Другая страна. Другие мечты. Другие люди. Другие идеалы.
 Но по-прежнему были мы — те, кто нес человеческий порядок в космический хаос. Те, кто нес Космос — космосу. Те, кто готовил их полет. И те, кто провожал их взглядом и желал удачи.
 Он все равно наш, этот космос. Мы первыми пришли в него — и мы в нем останемся. Потому что среди людей всегда будут те, для кого первородный хаос — это личный вызов, те, кто поведет человечество дальше.
 В том числе и в космическое пространство.
 Может быть, среди них будет и мой сын. Во всяком случае, старт он уже видел.
 Ему — понравилось.


22.11.2013.
http://www.ruspioner.ru/cool/m/single/3881

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #51 : Понедельник 24 Марта 2014 14:42:32 »
Чаша отравы
Антон Арзамов 17.09.2013

«Чаша отравы». Так должен был называться последний роман великого фантаста Ивана Ефремова, который, к сожалению, так и не был создан. Уже в конце своей жизни он дал интервью румынскому газете «Скынтея», в котором сказал:

«В этом романе я хочу попытаться развернуть картины отравления ноосферы, как говорил Вернадский В.И., человеческого общества и, собственно, мозга человека всеми видами злых, вредоносных, унижающих, ошельмовывающих, обманывающих влияний – с помощью религии, средств массовой информации, вплоть до медицины и спорта. Я хочу сказать о том, что надо предпринять для очищения ноосферы Земли, отравленной невежеством, ненавистью, страхом, недоверием, показать, что надо сделать для того, чтобы уничтожить все фантомы, насилующие природу человека, ломающие его разум и волю».

К сожалению, создать роман Иван Антонович не успел. Сердце не выдержало той интенсивной работы, которую вел писатель, и 5 октября 1972 года его не стало. Но тем не менее, сама идея о том, что необходима очистка ноосферы Земли от яда, создаваемого современной цивилизацией, подобно тому, что необходима очистка биосферы Земли от триллионов тонн промышленных отбросов, прослеживается в произведениях Ефремова и ранее. Еще в «Часе Быка» он затрагивает эту тему:

«Все предрассудки, стереотипы и присущий человеку консерватизм мышления властвуют над высшим человеком в государстве. Мысли, думы, мечты, идеи, образы накапливаются в человечестве и незримо присутствуют с нами, воздействуя тысячелетия на ряд поколений. Наряду со светлыми образами учителей, творцов красоты, рыцарей короля Артура или русских богатырей были созданы темной фантазией демоны-убийцы, сатанинские женщины и садисты. Существуя в виде закрепившихся клише, мысленных форм в ноосфере, они могли создавать не только галлюцинации, но порождать и реальные результаты, воздействуя через психику на поведение людей. Очистка ноосферы от лжи, садизма, маниакально-злобных идей стоила огромных трудов человечеству Земли».

Отсюда видно, что понимание опасности отравление ноосферы присутствовало у него и ранее. В «Туманности Андромеды» он впервые подошел к проблеме «загрязнения» сложной системы в процессе эволюционного развития.

«Эвда Наль вызвала в памяти всё, что знала об основах долголетия - очистке организма от энтропии. Рыбьи, ящеричные предки человека оставили в его организме наслоения противоречивых физиологических устройств, и каждое из них обладало своими особенностями образования энтропических остатков жизнедеятельности. Изученные за тысячелетия, эти древние структуры - когда-то очаги старения и болезней - стали поддаваться энергетической очистке - химическому и лучевому промыванию и волновой встряске стареющего организма».

Это результат долгого и тщательного изучения процесса эволюционного развития. Просматривание тысяч образцов древней фауны, не просто в виде небольшого числа сохранившихся фрагментов, но еще и разделенных порой миллионами лет создало у Ивана Антоновича особый стиль мышления, позволяющий рассматривать любые организмы не как статично существующие объекты, а как результат непрерывно изменяющегося процесса. Более того, то же относится не только к отдельным организмам, но и к экосистемам в целом.

Но именно поэтому любая сущность для писателя является не законченным идеалом, не вершиной развития, а только промежуточной формой гигантского эволюционного процесса. Идущего по своим, вполне определенным законам. Изучение развития жизни в виде ряда произвольно выбранных форм позволило выявить ряд этих законов, вернее, закономерностей развития. И ясно увидеть, каким запутанным, извилистым путем достигает эволюция своего видимого совершенства. Не великий всезнающий творец, а слепой, бессмысленный случай творит видимую гармонию мира.

«Многотысячные скопища крокодилообразных земноводных, копошившихся в липком иле в болотах и лагунах; озерки, переполненные саламандрами, змеевидными и ящеровидными тварями, погибавшими миллионами в бессмысленной борьбе за существование. Черепахи, исполинские динозавры, морские чудовища, корчившиеся в отравленных разложением бухтах, издыхавшие на истощенных бескормицей берегах.

Выше по земным слоям и геологическому времени появились миллионы птиц, затем гигантские стада зверей. Неизбежно росло развитие мозга и чувств, все сильнее становился страх смерти, забота о потомстве, все ощутительнее страдания пожираемых травоядных, в темном мироощущении которых огромные хищники должны были представлять подобие демонов и дьяволов, созданных впоследствии воображением человека. И царственная мощь, великолепные зубы и когти, восхищавшие своей первобытной красотой, имели лишь одно назначение - рвать, терзать живую плоть, дробить кости.

И никто и ничто не могло помочь, нельзя было покинуть тот замкнутый круг инфернальности, болото, степь или лес, в котором животное появилось на свет в слепом инстинкте размножения и сохранения вида...»

Но то же самое относится не только к биологическим, но и ко всем остальным сложным системам. Человеческое общество и человеческое мышление тоже подвержено тем же закономерностям развития, что и биологическая эволюция. В середине XIX века Карл Маркс впервые смог понять это, избавив гегелевскую диалектику от всевозможных внешних факторов, типа мирового духа. И показав, что общественное развитие есть результат разрешения внутренних противоречий, базисных проблем общества. Красота и стройность современного мира куплена веками страданий и унижений, войн, геноцидов и бесконечного обмана. Разрешая одно противоречие за другим, человечество медленно поднималось по эволюционной лестнице, порой соскальзывая вниз, но все же создавая общества, все более приемлемые для человека. Что позволяло сформироваться гораздо более сложной и гуманной личности. Данный процесс, связанный диалектической связью, давал надежду на то, что наступит момент, когда наиболее грубые и неприемлемые способы организации общества будут устранены.

Иван Ефремов пошел дальше, связав развитие общества и развитие психики самого человека, а равно и биологической эволюции. Впрочем, еще ранее это сделал Вернадский в своей концепции ноосферы. Показав, что развитие разума есть процесс, соразмерный с геологическими процессами планеты, великий ученый сделал еще одни шаг в сторону понимания процесса развития мира. Если развитие общества есть «продолжение» биологической эволюции на новом уровне, то, следовательно, в нем действуют те же закономерности…

Но если сказано «А», то стоит говорить и «Б». Если биологическая эволюция есть сложный и запутанный процесс, с множеством зигзагов и падений, то подобное можно сказать и об эволюции социальной. И Ноосфера так же не является идеалом творения неведомого Творца, как и биосфера. Только вместо «рыбьих и ящеричных предков» тут древние социальные и иные системы. Разум, как таковой, формировался среди ужасов классового общества, среди самых ужасных злодеяний: войн, массовой резни, рабства, среди низкой лести и грубых пороков, всевластия царей и беспредела разбойничьих шаек. И он никак не мог не сохранить следствия этого в своей структуре.

Более того, так как все позднейшие процессы развития разума были вызваны именно проблемами классовых обществ, и направлены на устранения этих проблем, то огромное количество его подсистем просто изначально выстроены именно под классовое разделение. Искры высших проявлений, любви, гуманности, знания лишь изредка загорались в этой тьме, чтобы быть уничтоженными этой тьмой. И тем не менее, именно они медленно, по чуть-чуть, изменяли инфернальную направленность ноосферы, создавая предпосылки для более частого проявления высших качеств. Хищник всегда выигрывает в короткой перспективе, человек, проявляющий звериные качества, способен занять вершину общественной пирамиды, но это же означает проигрыш на более глобальном уровне. Выжирая все вокруг, элита обрушивает общественную систему, погибая вместе с ней. Чтобы все снова повторилось.

Конец и вновь начало. В свое время великий историк Л.Н. Гумилев подметил эту особенность человеческого развития. На основании этого он построил свою весьма оригинальную модель человеческого развития, которая представляет собой цепь величайших взлетов и падений человечества. Каждая цивилизация начинается с героев и заканчивается мерзавцами. Гумилев интерпретировал данную ситуацию, как процесс, связанный с накоплением и растратой некоего особенного качества - пассионарности. Рассматривая этот процесс, ученый пришел к выводу, что пассионарность есть генетически передаваемое свойство, поскольку процесс его распространения совпадает с процессом распространения биологических признаков. Но было и существенное отличие. Процесс возникновения и падения пассионарности вспыхивал и затухал вновь и вновь, причем в абсолютно изолированных районах. Для генетического признака это невозможно. Пытаясь создать сколь либо непротиворечивое объяснение этому, Гумилев создал свою знаменитую гипотезу, связанную с воздействием космических излучений. Но тщетно - противоречия в ней были столь же велики, как и ранее, и попытка ученого обосновать данный процесс через биологический фактор оказалась провальной.

Но тем не менее, закономерности то остаются. Дело, разумеется, не в некоем внешнем факторе, который, подобно мистическому vis vitalis, заставляет общественные системы развиваться по определенному закону. Дело системных свойствах общества. Зарождение и гибель цивилизаций сродни зарождению и гибели видов и экосистем, управляемых стохастическими законами эволюции. Веками слепой случай был единственным способом изменения мира. Люди рождались, росли, старились и умирали с осознанием того, что мир вечен и неизменен. Царь или раб - не важно. Единственную цель люди видели в постоянном воспроизводстве того, что было ранее. И единственно возможны способом изменения общественного устройства было строительство новой цивилизации вместо погибшей старой.

Именно тогда, когда, казалось, общественные нормы еще не являются закосневшей глыбой, становилось возможным сделать что-то новое. Потом общественная структура росла, усложнялась и становилась неспособной к изменению. Чем более сложной становилась она, тем меньшая свобода была у ее членов. И теме больше возможностей становилось у мерзавцев и подлецов, чтобы пролезть наверх. Когда структура еще слаба, любой подлец вполне способен ее обрушить, и тогда либо она исчезает, не начавшись, либо окружающие прогоняют обрушителя. Но чем более сложна система, чем сильнее ее гомеостатические свойства, тем более устойчивой становится она к подобному. А так как в краткосрочной перспективе подлец всегда выигрывает, это приводит к закономерному перерождению элиты. Вместо героев-пассионариев наверху оказываются те, кто лестью и подлостью пролезает наверх. Дети прежних героев, видя то, какие качества помогают оказаться у власти, постепенно перенимают их. А равно и все остальные члены общества. Если попасть к трону можно только самыми низкими качествами, то разве не станут они определяющими для общества, как бы не относилась к этому официальная мораль.

Если честный пахарь только несет все увеличивающийся фискальный гнет, а прислуживающий королю миньон приобретает земли и титулы, то сколь бы не твердили с амвонов и кафедр о необходимости жить честно и просто, результат будет нулевой. И наконец, количество мерзости наверху становится таковым, что она все же рушит несчастную общественную систему. По Гумилеву это – время торжества субпассионариев. Так, например, рухнул Рим под натиском ничтожного количества варваров. Состоящее из прихлебателей, льстецов, проныр и воров римское общество до самого конца не могло собраться и дать отпор, хотя все понимали, что иначе они обречены. Даже страх перед физической гибелью оказался слабее желания напоследок урвать что-то себе. Аэций Флавий, который мог еще разбить гуннов, был убит из-за извечной грызни царедворцев. Город пал, царедворцы погибли…

Такова судьба всех обществ, основанных на разделении и иерархии. Но тем не менее, история не остановилась. На руинах Римской цивилизации возникли новые варварские королевства. По мере того, как лишенные прежнего римского давления, варвары растекались по Европе, они «захватывали» оставшиеся крупицы прежней ноосферы, оставшейся от античности. «Мощности» варварских ноосфер были не сравнимы с ней, даже после падения и разрушения Империи ее ноосфера была много сложнее и больше. И поэтому вновь формирующиеся общности основывались не только на варварской культуре, но и принимали огромные пласты мертвой цивилизации. Не говоря уж о том, что оставалась еще и Восточная Империя, которая была для Европы Темных Веков необычайным маяком развития. Только через несколько столетий варварская культура стала хоть как то соразмерна ей, и наступил процесс «отторжения» Византии, закончившийся Великим Расколом. Но до этого Европа вполне принимала культурное превосходство Константинополя и многое брала от него, от Римского права до военной организации.

Еще более важным элементом римского мира, оказавшего влияние на формирование средневековой Европы было христианство. Возникнув в первые века нашей эры, эта религия оказалась самым жизнеспособным элементом Pax Romania. Даже когда от прежних государственных образований не осталось ничего, христианство оказалось вполне жизнеспособно. Мощь этой религиозной системы была такова, что прежние варварские верования легко менялись на христианство, и именно Церковь стала, во многом, тем механизмом, что структурировала вновь формирующееся общество.

И вот тут можно увидеть интересное. Дело в том, что христианство, как система, формировалось в ответ на определенные проблемы, возникающие в прежнем Римском Мире. Прежде всего, это был мир, уже клонящийся к закату. Рим сам по себе венчает Античность, как особую культурную общность, доводя до предела все ее особенности. А Рим Имперский является венцов античной культуры. Но не только. Так же, как поражающие особенности в градостроительстве, организации и философии Рима были завершением длительного цикла формирования государств античного типа, также и пороки рабовладельческого строя наиболее ярко выявились в нем. Индустриальное рабство достигло необычайной высоты. Созданная идеальная римская военная машина служила одному – поставлять все новые партии рабов. Опустошив окрестные территории, эта машина вторгалась все дальше и дальше, пока не достигла предельных размеров, после которых и пошел распад. Но одновременно формировалась и неслыханная роскошь жизни верхушки государства, и, более того, происходило изменение жизни простых римлян.

Упомянутый выше закон «увеличения количества подлецов» работал железно. Но огромная мощь империи, заменяющая труд простых граждан трудом миллионов рабов позволяла ей существовать, даже когда разложение общества превысило всевозможные пределы. Рим эпохи упадка демонстрировал неслыханное ранее господство всевозможных пороков – от лени и обжорства до неимоверной жестокости – во всех слоях общества. В более слабых системах подобный уровень давно бы уничтожил данное общество, но тут было иначе. Огромный генератор пороков, Вечный Город, казалось, был непоколебим.

Христианство было ответом именно на это состояние. Существование «абсолютно порочного» общества породило потребность в борьбе с ним. Разложение перешло ту черту, что является приемлемым для разумного существа, как такового. И именно поэтому первые христианские общины, ставшие прибежищем для остатков граждан, сохранивших хоть какие-то моральные нормы, обрели столь высокую популярность. Отсюда и особенность формирующихся христианских норм. Так как Рим эпохи упадка был, прежде всего, миром, где телесные наслаждения были введены в ранг добродетели, то христианские нормы резко отрицательно направлены по отношению к телу. Страдание и его культ – это естественная защита от порнократии. Если римлянин эпохи упадка был, практически, атеистом, сведя общение с богами к простой обрядовости, то христианин видел спасение в глубокой религиозности, в мистической связи с богом.  Вчерашний убийца и развратник, пройдя через обряд апофеоза, занимал свое место среди богов – следовательно, необходима идея Бога, бесконечно более высокого, нежели человек. Наконец, женщина, как важный элемент поздней римской системы, матрона, через похоть мужчин занимающая высокое место в иерархии вызвала резкое отторжение и мизогинию новой религии.

Таким образом, изначально сформировавшись, как антитеза цивилизации крайнего разврата и упадка, христианство имела существенный крен в другую сторону, в сторону крайнего страдания и аскетизма. Пока это уравновешивалось существовавшим сверхгедонистическим обществом, это давало христианству немалую силу. Кто мог предположить, как подобное скажется в будущем?

На самом деле, падение Империи послужило основой изначального сверхаскетического сдвига этой религии. И одновременно – именно она стала основной религией позднего Рима и основой новой, формирующейся средневековой общности. На самом деле все произошло достаточно спонтанно – неожиданное принятие знатью учения Христа было вызвано все тем же экзистенциальным тупиком поздней Империи. И абсолютно понятно, что принятое новое учение ничего не могло сделать с положением распадающегося Pax Romana. Все пороки высших и низших сословий остались на месте, может быть, только слегка смягчившись под влиянием нового учения.

Но совершенно иная ситуация наступила после того, как Рим пал. Во вновь формирующейся европейской культуре христианство имело необычайную системную мощь. Но упомянутые выше особенности бывшей катакомбной религии, которая стала неожиданно основой для одной из самых мощных идеологических систем, неожиданно проявились совершенно иным образом. Основанная, как компенсаторная система позднеримской жизни, христианство неожиданно оказалось странным образом «перевернуто». Аскетизм стал основой «боязни телесности», страхом перед жизнью. Признание наличия всемогущего и всеблагого Бога стало прикрытием для творения самых гнусных мерзостей. И даже наличия идеи всепрощения неожиданно проявилось в пресловутых индульгенциях.

Оказалось, что никакая, даже самая прекрасная и самая гуманная идея не способна вывести человечество из того ужаса, в которое его загнало классовое общество. Более того, можно сказать, что любая, самая прекрасная идея неизбежно будет извращена и отравлена ядом классового общества. И что она сама станет ядом для будущих формирующихся обществ. Разумеется, нет смысла считать данную религию каким-то особым исключением, неким особым случаем. Нет, все остальные религии проходили тот же путь. Даже буддизм, который начинал не просто с отрицания богов и царей, как таковых, а с отрицания ценности мира вообще, в конце своей трансформации пришел к идее буддийского Ада и Рая (вот  был бы удивлен Будда, узнав об этом), с Буддой в роли Верховного божества и буддийским духовенством и церковью. Это неизбежно. Законы развития неминуемо толкают к тому, что любая идеологическая система обязана соответствовать общественной структуре и, соответственно, уровню развития производительных сил.

Но неизбежный начальный перекос все же сыграл свою роль. И для устранения его потребовались целые века. Жесткая репрессивная мораль католической Европы послужила тормозом для развития тех самых производительных сил, что являются основанием общественного развития вообще. Более того, она ответственна за то, что развитие самого христианства, как системы идей надолго было остановлено, и его гуманистическая составляющая оказалась подавлена. Огромный гуманистический потенциал религии был погребен под сводом вечного страха перед гедонизмом. Разумеется, остановить прогресс никому не удалось, и рано или поздно он все же обязано проявить свои свойства. Но сколько страданий человек вынужден был перенести до этого! Умирающая римская цивилизация сумела отравить новую, нарождающуюся  систему своим трупным ядом, по сути, убив гуманистическое христианское начало на множество столетий, оставив лишь редкие искры гуманистической христианской мысли.

Таким образом, умирающая цивилизация может воздействовать на нарождающуюся. Сам процесс рождения и гибели социумов крайне энтропиен, но передача многих идей проникнутой субпассионарностью обществ может создать серьезные проблемы у нового общества уже при его рождении. Ефремов предсказал это еще в «Часе Быка»:

«- Я только что читала о мертвых цивилизациях нашей Галактики, - сказала она низким голосом, - не убитых, не самоуничтожившихся, а именно мертвых. Если сохранилось наследие их мыслей и дел, то иногда это опасный яд, могущий отравить еще незрелое общество, слепо воспринявшее мнимую мудрость. Иногда же - драгоценный опыт миллионов лет борьбы за освобождение из пут природы. Исследование погибших цивилизаций столь же опасно, как разборка древних складов оружия, временами попадающихся на нашей планете».


Именно поэтому появляется потребность в очистке Ноосферы. Кстати, уже в «Лезвии Бритвы» Ефремов указал на описанную выше проблему инфернальности ноосферы средневековой Европы и опасности «пришедших» оттуда идей. И указав проблему, великий мыслитель сразу же начал искать и способы ее решения.

К сожалению, задуманный роман так и не был написан, и о путях, которые хотел предложить Иван Антонович, остается только догадываться. Но это не означает, что Путь закрыт. Напротив, это означает, что он существует и что если один человек смог его увидеть, то это смогут сделать и остальные…

Существование «абсолютно порочного» общества породило потребность в борьбе с ним.

Источник
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн piwasikas

  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 8160
  • ☭ girmek yasaktir! ☭
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #52 : Среда 26 Марта 2014 14:08:23 »
Цитировать
Наряду со светлыми образами учителей, творцов красоты, рыцарей короля Артура или русских богатырей были созданы темной фантазией демоны-убийцы, сатанинские женщины и садисты. Существуя в виде закрепившихся клише, мысленных форм в ноосфере, они могли создавать не только галлюцинации, но порождать и реальные результаты, воздействуя через психику на поведение людей.

надо было у китайцев спросить. инь и янь никто не отменял))
надо же было русским богатырям кого-то побеждать? иначе теряется смысл в их существовании...

NO GODS, NO MASTERS
AGAINST ALL AUTHORITIES

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #53 : Воскресенье 13 Апреля 2014 17:04:07 »
Космос, как неизбежность

        April 12th, 20:46

        «…Сегодня, 18 августа 1991 года, ровно в 5.00 по московскому времени, началось то, к чему он готовился полтора десятка лет. Старт первой фотонной ракеты ознаменовал новую эру в истории межпланетных сообщений…»




    Большинству хорошо известны эти слова из повести Аркадия и Бориса Стругацких «Страна багровых туч». В 1957 году, когда была опубликована повесть, подобная перспектива многим казалась реальностью. Надо сказать, что писаться это произведение начало гораздо раньше, в 1955-1956 году, когда еще не о каких космических полетах не было и речи, и даже первый спутник был еще не запущен, но, тем не менее, в том, что 1991 году человек ступит на поверхность Венеры, никто не сомневался. Нет, конечно, может быть не 1991, а 1981 году или в 1997 – не суть важно. Важно было то, что грядущее освоение космоса было для людей этого времени не  просто мечтой или фантазией, а почти объективной реальностью.

    Всего за 50 лет до этого момента, в 1896 году, скромный учитель из Калуги Константин Эдуардович Циолковский начал писать свою работу «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (издана в 1903 году). В ней исследователь описал возможность полета за пределы атмосферы, используя реактивный двигатель. Сейчас широко известна знаменитая «формула Циолковского», выведенная в данной работе, которая используется при расчётах ракетных двигателей, но только ей значение работ Циолковского не исчерпывается. Гораздо более важным является сформулированная Циолковским идея освоения Космоса, как «естественное» движение человечества.




    Дело в том, что необходимость освоения «мирового пространства» является весьма неочевидной. Лететь куда-то на сотни тысяч, а то и миллионы километров – идея весьма странная и малопонятная не только современному Циолковскому обывателю, но и ученому того же времени. Объяснить, зачем стремиться куда-то, где условия для жизни столь непригодны, что на простое проживание требуется тратить множество сил и средств действительно тяжело. Но Циолковский смог построить систему взглядов, согласно которой развитие человечества есть процесс непрерывной экспансии разума.

    Тысячелетиями человек периодически бросал уютные обжитые места, и отправлялся за пределы Ойкумены. Разумеется, в каждом «локальном» случае существовали вполне «разумные» объяснения: набеги соседей, жажда славы, богатства, и т.д., наконец, религиозные мотивы. Но всегда разные, эти «локальные» причины приводили к одному: к увеличению мощи человеческого разума. Именно этот процесс и был, практически интуитивно, уловлен Циолковским. И выведя его «на свет разума», мыслитель сумел найти то самое направление, которое должно было принять развитие человечества в будущем.

    В самом деле, к концу XIX века освоение земного шара, как такового, было уже завершено. Все, самые мельчайшие уголки планеты были нанесены на карты, размечены и присвоены. Разумеется, до полного «контроля над планетой» было еще далеко, но, тем не менее, движение вперед было уже ограничено. Это означало, что рано или поздно, но человек вынужден будет выйти за пределы Земли, подняться над своей «колыбелью» и выйти в космос. Это следствие того же процесса, что ранее заставил человеческие племена выйти за пределы своих «родовых» земель, что заставлял путешественников и завоевателей стремиться в неизведанные земли, а мореплавателей отправляться в рискованные путешествия.

    Самым удивительным в жизни Циолковского является то, что он сам оказался в точности таким же явлением всемирного прогресса. В самом деле, провинциальный учитель и самодеятельный мыслитель, которого не замечали «властители душ» своего времени, который издавал жалкие брошюры за свой счет, однозначно не мог знать, как измениться его жизнь через некоторое время. Сложно сказать, что заставляло его продолжать работать, на чем держалась его надежда пробиться в умы современников – ведь  их, казалось, волновали совершенно иные проблемы. Быть материалистом в период торжества богоискательства, в период расцвета мистицизма и религиозности – имеется в виду, среди образованных классов — что может показаться более абсурдным в плане увеличения  популярности своих идей.

    Но, тем не менее, и в этом Циолковский оказался прав. События действительно космического масштаба, случившиеся в стране,  внезапно обесценили всю мистику «Серебряного века». И так же неожиданно сделали актуальным казавшиеся маргинальными идеи калужского мыслителя. Голодная и холодная страна, которая, казалось бы, должна  стремиться окунуться в мистический дурман, неожиданно для всех пожелала осваивать мировое пространство. 20 июня 1924 года в Москве было создано «Общество изучения межпланетных сообщений» — первое в мире общество, занимающееся изучением космических полетов. Страна еще не оправилась от ужаса Гражданской войны – а ее граждане жадно расхватывали брошюры с описанием межпланетных ракет На плохой бумаге, в полутемных нетопленных помещениях читали они странные, на первый взгляд, книжки о космических аппаратах, иных планетах и неземной жизни.

    Может показаться странным, но в 1922 году, еще находясь в эмиграции, писатель Алексей Толстой пишет свой роман «Аэлита», в котором описывает полет советских людей к Марсу. Удивительным тут было то, что еще недавно подобное было даже тяжело представить. В знаменитом романа Богданова «Красная звезда», опубликованном в 1906 году, равно как и еще более знаменитом романе Уэльса «Война миров» именно марсиане прилетали на Землю. Подумать о том,  что кто-нибудь из землян решиться на столь опасное и дорогостоящее путешествие, было невозможным. Но революция полностью переформатировала всю жизнь, выдвинув на первый план те силы, что были направлены на ускоренное развитие. И в этом смысле, идея о том, что первый человек отправиться на Марс именно из нищего Петрограда, полностью соответствовала духу своего времени.

    Разумеется, путь в Космос оказался много труднее, нежели казалось Толстому. Постройка космических аппаратов требовала длительной научной и конструкторской работы. Дело в том, что во втором десятилетии XX века ракетная техника была еще очень несовершенна. Единственной «рабочей» разновидностью ракет были ракеты пороховые, но уже Циолковскому стало понятно, что они мало подходят для управляемых полетов. Поэтому уже в своей работе «Исследование мировых пространств реактивными приборами» он предложил в качестве основы космической техники жидкостный ракетный двигатель.

    Но ЖРД – это уже сложное устройство, во многом, работающее в незнакомых до этого режимах, в корне отличающихся от тех, что обычно применялись в технике. Поэтому для его проектирования требовалось  создать  несуществующие еще отрасли газодинамики или теории материалов. Требовались миллионы человеко-часов для того, чтобы ЖРД стал реальностью. Поэтому даже развитые страны не могли себе позволить применение реактивных двигателей на практике, несмотря на явную привлекательность последних. То один, то другой конструктор или ученый брался за эту задачу, но результата все не были. И это там, где промышленность и наука процветала. Что же сказать про нищую, и что еще более важно, неграмотную Советскую Россию.

    Где взять тысячи инженеров и сотни тысяч рабочих, способных к производству ЖРД, если каждый более-менее грамотный (т.е. умеющий бегло читать, писать и считать) человек был на вес золота? И это не говоря еще о том, где стране, только вылезающей из ужасной разрухи, взять деньги для этого? С точки зрения здравого смысла, очевидно было, что весь космический энтузиазм «Страны Советов» обречен пропасть даром, что это только блажь не знающих реальности мечтателей.

    Но что такое «здравый смысл» по сравнению с законами развития? И что такое страна, которая «оседлала» эти законы. Взрывная ликвидация безграмотности, пришествие вчерашних рабочих и крестьян в аудитории высшей школы, почти неоплачиваемая работа на сложнейших участках производства – все это привело не только к быстрому восстановлению промышленного потенциала страны, но и к стремительному рывку вперед. Выступая в 1933 году на пленуме ЦК ВКП(б), советский руководитель мог честно говорить:

        • У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны. У нас она есть теперь.
        • У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь.
        • У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь.
        • У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь.
        • У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь.
        • У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь.
        • У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь.

    За короткий период времени были созданы целые отрасли. Поэтому нет ничего удивительного, что и развитие ракетной техники в стране оказалось столь же эффективным, если не более того. Ведь если создание тяжелой промышленности изначально представляло собой государственную программу, то создание ракетостроения началось на добровольной основе.

    ГИРД (Группа изучения реактивного движения) была организована при Осоавиахиме в 1931 году. Заметим, при добровольном обществе, что изначально значило, что никакого особенного финансирования не будет. Звучит очень странно – но сложнейшими техническими проблемами «гирдовцы» начали заниматься, практически не получая зарплату. Эта бесплатная работа и стала основой прорыва в ракетной технике – дело в том, что вначале мало кто из руководства понимал значение данного направления и важность его для будущего, и для того, чтобы появилась хоть какая-то поддержка, требовались серьезные аргументы.  Группа смогла доказать главное – то, что создание советских ЖРД возможно, и  технически реализуемо. И уже это стало началом советской ракетной промышленности.



    Таким образом, энтузиазм 1920, вместо того, чтобы угаснуть навсегда, принес объективно значимые плоды. Идеи, зародившиеся в недрах Российской Империи, оказались созвучны революционному подъему масс, и стали следующим его воплощением, вслед за классовой борьбой. После победы над врагами человек стал готовиться к победе над природой, он захотел подняться над Землей – и ничего не могло этому помешать. Даже страшнейшая Вторая Мировая война, вызвавшая гибель десятков миллионов людей и колоссальные разрушения, не привела к отказу от идеи полета в космос. Всего через 12 лет после ее завершения, в космос был запущен первый спутник, а спустя 16 лет в Космос полетел человек.

    Говоря об влиянии войны на космос, надо сказать и вот про что. Очень многие считают, что первична была военная составляющая ракетно-космической программы, что именно с военными целями и развертывалась вся космическая промышленность. При этом забывают, правда, что подавляющее число ее составляющих, от образования рабочих и инженеров до создания высокоточного оборудования было следствием взятого еще в 1920 годах курса на индустриализацию. Что без того задела, что был выполнен в довоенное время, вряд ли было возможным столь быстро развернуть целую отрасль промышленности. Также не стоит слишком преувеличивать значение попавших в руки СССР немецких военных разработок – в первую очередь потому, что подавляющая их часть, включая самого создателя немецкой ракетной программы вместе с проектной документацией – попало в руки США и Великобритании. Советским специалистам все пришлось делать самим.

    Кроме того, если уж упоминать немецкую ракетную программу, то следует отметить, что она давала пример крайне низкой боевой эффективности жидкостных ракет. Если сравнивать затраты на разработку и производство V-2 и количество нанесенного этими ракетами ущерба, то они не соизмеримы. Именно поэтому, развертывание советской послевоенной ракетной программы вряд ли можно отнести к чисто военной необходимости. Скорее можно увидеть, как планомерно Королев и другие инженеры и ученые — может быть, и не осознавая этого, шли к своей главной цели – к идее освоения мирового пространства. Как методично выстраивали они «лестницу в небеса» - ту самую ракету «Восток», которая и открыла человеку путь в космос.




    12 апреля 1961 года – вершина этого большого пути. Пути, к которому советские люди шли еще с 1920 годов, с первых фантазий о полете в космическое пространство, с первых брошюр, в которых плохо пропечатанными буквами на оберточной бумаге рассказывалось о перспективах космических перелетов. Когда-то все это казалось сказкой, но советские люди были рождены, чтобы сказку сделать былью. И они это сделали. Советский человек впервые в мире вступил на тот виток развития, который открывает следующий этап в жизни цивилизации.

    Пускай это покажется удивительным, но космические полеты изменили очень многое. Прежде всего, они смогли заменить чисто военное соперничество научно-техническим. Дорогостоящая космическая программа США, включая сверхдорогой «Аполлон» на какое-то время смогла удержать Америку от наращивания оборонных расходов. При этом надо учитывать, что помимо всего прочего наличие космической программы очень сильно изменяло значимость знания, как такового, породив стремление молодежи к естественным и техническим специальностям.

    Это, в свою очередь, в совокупности с усилением финансирования науки, породило целый  всплеск новых технологий в самых различных отраслях, даже в тех, которые, как казалось бы, мало связаны с космической тематикой. Например, с космической программой связан первый этап  компьютеризации, приведший к распространению вычислительных машин,  прежде всего в университетах и колледжах. Данные первые достаточно доступные компьютеры стали местом  концентрации соответствующих специалистов, и, как следствие, базой для создания всей последующей компьютерной культуры, вплоть до появления ПК.



    Впрочем, влияние космоса на формирование hi-tech очень велико. Космос выступил в роли мощнейшего трамплина, который подбросил развитие цивилизации на невероятную высоту. В космической гонке удивительным образом соединились самые противоречивые черты, которые делали ее огромным стимулом развития: с одной стороны, она имела первоочередное государственное значение, что определяло соответствующий уровень финансирования. С другой стороны –космонавтика была удивительно публична, что не позволяло заменять реальные достижения их имитацией: нельзя было только декларировать полет ракеты, надо было, чтобы ракета реально полетела.

    Эта самая особенность приводила к снижению роли «символических» действий и повышению значения реальных – к тому, что значительные средства приходилось вкладывать в науку, образование, в создание высокотехнологичных производств. Кроме того, следует не забывать, что уровень космических задач ставил перед участниками гонки вопрос об оптимизации управления проектами, об применении передовых организационных методов. Создание NASA, «суперконторы», настроенной на управление программами создания космических аппаратов, по сути, означало применение методов плановой экономики в рамках капиталистической системы, замену капиталистической конкуренции внешней координацией.

    В общем, космическая гонка оказалась тем механизмом, который позволил осуществить инвестиции в те программы, которые представляли собой прорыв на следующий уровень развития человечества. Без нее эти направления вряд ли были бы освоены из-за значительного количества средств, необходимых на начальном этапе, когда коммерческий успех еще не очевиден. Не будь ее, вряд ли кто пожелал бы инвестировать в микроэлектронику или производство компьютеров, в разработку современных систем связи или в поиск новых материалов. И даже такие направления человеческой деятельности, как компьютерная графика и производство компьютерных игр во многом обязаны своим появлением именно космическому прорыву человечества.

    Поэтому можно сказать, что неправ оказался Сергей Переслегин, когда он писал: «…за прогресс в информатике, за создание виртуальной реальности человечество, по всей видимости, заплатило отказом от Звезд…». Как не удивительно, но физик Переслегин умудрился не заметить того, что сам прогресс информатики и даже создание виртуальной реальности было ничем иным, как элементом движения человека к звездам. Компьютерные технологии не противостояли освоению Космоса, но сами появились, как таковые, благодаря этому процессу. И отказ от движения к Звездам рано или поздно, но должен привести к откату и в компьютерной области.

    И если вернуться к тому, с чего начали. На самом деле,  в текущей реальности, 18 августа 1991 года  никакой «Хиус» не отправился к Венере. Более того, этот день был последним перед событиями, которые были совершенно противоположны тому, о чем мечтали в 1950 годах. Через несколько дней после этого человечество решило навсегда отказаться от Звезд:  страна, которая открыла  дорогу в Космос,  вступила на последний этап пути, ведущего к его гибели. Мало кто тогда думал, что в этот момент человек становится на путь отказа от прогресса – напротив, многим казалось, что прогресс все равно будет идти, причем намного быстрее, чем раньше. Космос казался бесполезным грузом, отбросив который, человек сможет гораздо улучшить свой уровень жизни и стать еще более свободным.

    Не получилось. Ни улучшение уровня жизни, ни увеличение свободы не произошло, а произошел чудовищный откат  назад. В мире, который еще недавно мечтал об освоении  планет, «базовым трендом» сейчас является забивание женщин камнями и вырезание «неверных». Причем, как показывает практика, одним исламом дело уже не ограничивается – варварство проникает в любые религии и конфессии. Вместо мира, в котором люди разных стран плечом к плечу работают на одном общем фронтире во имя всеощего блага мы видим мир, в котором подавляющее большинство погружается во все большую нищету, а меньшинство приобретает все более немыслимую роскошь. Вместо дорогих космических ракет, от которых с радостью хотели избавиться в 1991 году люди вынуждены оплачивать еще более дорогие яхты и дворцы олигархов. Ничего не скажешь, новый мир поистине «прекрасен».



    Но, как известно, на время остановить развитие можно, но навсегда это сделать – нет. Рано или поздно, но придет время, когда человек вынужден будет повернуться лицом к Космосу. Потому что  иного пути – нет. Космос и технический прогресс, а значит космос и прогресс социальный, накрепко связаны друг с другом. Но раз так, то все равно, наступит момент, когда освободившись, человек вернется в небеса, когда н полеты все более совершенных космических аппаратов станут главным достижением человечества. Возвращение в Космос неизбежно, как неизбежен рассвет...

http://anlazz.livejournal.com/
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #54 : Среда 23 Июля 2014 14:15:36 »
ПРОДОЛЖЕНИЕ


Ефремов и Стругацкие: о некоторых проблемах в воспитании...



    Иногда находишь там, где не ожидаешь… Сравнения «мира Стругацких» с «миром Ивана Ефремова» давно уже навязли в зубах, причем, еще с тех времен, когда авторы этих «миров»  были живы и здоровы,  Сами братья никогда не скрывали, что создавали свой «мир Полдня» в качестве полемики с ефремовской «Туманностью Андромеды». Как сказал об этом сам Борис Стругацкий:

        «…наш Мир Полудня, безусловно, возник в (самой почтительной!) полемике с потрясшей нас тогда «Туманностью Андромеды». Только Ефремов писал свой роман в манере классической утопии, строил Мир-Каким-Он-Должен-Быть, мы же ставили перед собою совсем другую задачу: показать Мир-в-Котором-Нам-Хотелось-бы-Жить-и-Работать. Все возможные сходства и различия двух этих Миров проистекают из сходств и различий поставленных задач. Например, герои Ефремова – это люди-образцы, люди-эталоны, каких, может быть, никогда и не будет на нашей грешной Земле. А наши герои – это лучшие из людей сегодняшнего дня, наши друзья и знакомые, с которыми мы встречаемся, общаемся, работаем вместе, вместе горюем и вместе радуемся.…»

    Ничего страшного в такой полемике нет, не существует «сферических писателей в вакууме», создающих свои творения вне какого-либо внешнего влияния. И разумеется, нет ничего удивительного в том, что источником вдохновения для Стругацких стала книга, по сути, перевернувшая представления о фантастике в нашей стране. При этом сама манера написания «Туманности Андромеды», резко отличающаяся от всего, что было ранее, просто призывала к спорам, начиная от известных обвинений в «ходульности сюжета и картонности персонажей» и до создания «Полдня XXII века». Все это тоже общеизвестно.

    Но именно поэтому сравнение этих «миров» может иметь ценность, отличную от чисто литературной. Дело в том, что писатель, независимо от того, про что он пишет: про жизнь наполеоновской Франции или про путешествия к иным планетам, все равно приносит в создаваемый мир элементы современных ему представлений. Причем – что очень важно – современных не столько времени написания произведения, сколько времени формирования личности автора. Это тоже общеизвестно. Так же известно, что несмотря на то, что и Ефремов, и братья Стругацкие создавали свои произведения в одно и то же время, относились они к различным поколениям. Ефремов – по сути, ровесник Советского Союза (имеется в виду, что переход его в сознательный возраст совпал с установление советской власти). Стругацкие – дети  периода величайшего расцвета СССР. Именно поэтому многие одинаковых, казалось бы, вещи в их произведениях имеют некоторые существенные отличия…

     
    Возьмём такую тему, как педагогика. Известно, что утопию Стругацких, во многом, можно назвать утопией педагогической. Вряд ли кто-то из писателей-фантастов, помимо братьев, уделял столь высокое значение этой стороне жизни. Начиная с «Полдня XXII века» и до «Отягощенных злом», братья постоянно возвращаются к теме воспитания, видя в нем тот механизм, который способен превратить современного мещанина в человека коммунистического общества. Можно сказать, что сам коммунизм у Стругацких – не марксистский, а педагогический, с системой школ-интернатов в качестве базисного элемента и Учителем (именно так, с большой буквы) в качестве главного источника изменений.

    У Ефремова тут все гораздо скромнее. Саму по себе систему воспитания писатель описывает только в «Туманности Андромеды» в главе «Школа третьего цикла», да и то, большую часть ее посвящает не школе, а описанию иных сторон своего будущего (через читаемые детям лекции). Образа Учителя, сравнимого с подобным образом у Стругацких, Ефремов не дает. Правда, можно сказать, что сама идея общественного воспитания в системе школ-интернатов взята братьями именно из «Туманности Андромеды» - то есть, в основании педагогики Стругацких лежит именно ефремовская модель. Но это далеко неочевидно: не меньшее, а скорее всего, гораздо большее влияние на братьев оказал Киплинг – одной из любимых книг Аркадия Натановича была его книга «Сталки и компания» (откуда и произошло слово «сталкер») о жизни в викторианском английском интернате. Но книга Киплинга была не особенно популярной в СССР – и поэтому про «английские корни» коммунистических интернатов мало кто знал.

    Ефремов черпал свои представления из другого источника. У него, подростком прошедшего через Гражданскую войну были иные представления о том, как должен был устроен мир. Именно поэтому, несмотря на кажущееся сходство, при внимательном рассмотрении можно увидеть некое отличие между его педагогикой, и педагогической системой Стругацких. Ефремов в своем довольно скудном описании системы школ довольно значительное место уделяет трудовой деятельности. Вот, например:

        «...Pea безмолвно взяла мать за руку. Занятия в каждом цикле школы чередовались с уроками труда. Сейчас был один из любимых уроков Реи – шлифовка оптических стёкол, но что могло быть интереснее и важнее приезда матери?...»

    Замечу, что шлифовка оптических стекол – довольно специфический технологический процесс, требующий большого внимания и усидчивости. И уж совсем странно он выглядит в технологически развитом будущем – там, где большую часть физической работы выполняют всевозможные механизмы. Ясно, что это не обучение актуальной технологии, как таковое (для того, чтобы стать  специалистом по оптическим стеклам), а нечто другое. Но стекла – еще ничего. Далее появляется еще более странное:

        «…Веда Конг повернула к окаймлённому соснами маленькому заливу, оттуда доносились юношеские голоса, и скоро наткнулась на десяток мальчишек в пластмассовых передниках, усердно обрабатывавших длинный дубовый брус топорами – инструментами, изобретёнными ещё в пещерах каменного века. Юные строители почтительно приветствовали историка и объяснили, что они, в подражание историческим героям, хотят построить судно без помощи автоматических пил и сборочных станков…»

    Дети эпохи, когда «космические корабли бороздят просторы вселенной» изучают совершенно уж архаичные вещи – обработку дубового бруса при помощи топора. Зачем - чтобы получить профессию плотника? Причем с непонятным пренебрежением к автоматическим пилам и сборочным станкам – то есть, к «типовым» для описываемого мира технологиям. Самое странное тут то, что постройка древнего корабля подобным образом было архаикой даже для 1950 годов – когда Ефремов писал свой роман. Это удивляет, наверное, не меньше, нежели сама система интернатного образования. И,  разумеется, требует некоего объяснения: зачем Ефремов заставляет школьников будущего работать руками – если существуют сборочные заводы (интересно, что роман написан был еще до того, как робототехника стал господствующим трендом – но писатель уже пишет о полностью автоматизированном производстве). Для того, чтобы объяснить это, сделаю некоторое отступление.
    * * *

    Я уже не один раз писал о великом педагоге Антоне Семеновиче Макаренко и о перевороте, который тот произвел в системе воспитания. Его колония, превращающая бывших малолетних (и не очень малолетних) преступников в рабочих, врачей, агрономов, инженеров и т.д., действительно впечатляет. Еще большее удивление вызывает та быстрота, с которой это изменения происходили. «Педагогическая поэма» охватывает путь в 13 лет (с 1920 по 1933 год), но «выпуск» воспитанников в «большую жизнь» - в том числе, на «рабфак» и далее, в вузы - наступил уже в первой половине 1920 годов. За несколько лет воспитанники Макаренко не просто полностью отказались от прежних уголовных норм, но и смогли наверстать свое, близкое к нулю, образование (многие не имели даже начального). Любой, кто имел дело с подростками – даже «нормальными» может сказать, что подобное требует не только крайне высокого уровня мотивации, но и высокого уровня организованности личности – иначе просто невозможно будет «впихнуть» в нее требуемые знания.

    А как раз степень организованности бывшего (или действующего) члена уголовного мира всегда близка к нулю. Что же выступало в колонии в качестве столь мобилизующего и организующего начала? Макаренко в «Педагогической поэме» дает на это ответ – труд. Именно трудовая деятельность колонистов стала базисом «макаренковской педагогики», именно вокруг нее выстраивалась вся остальная структура колонистской организации. Данное открытия было спонтанным – изначально о какой-либо особой роли труда никто не задумывался, работа рассматривалась, как необходимость банального выживания колонии в голодные 1920 годы. Но Антон Семенович сумел заметить, что, при определенных условиях, трудовая деятельность становилась не просто привлекательной для воспитанников, но и выступала, как мощное преобразующее начало. И поэтому в своей последующей деятельности Макаренко всегда делал ставку на труд.

    Педагог так же сумел понять важнейшую особенность подобнрой трудовой деятельности: труд должен быть как можно менее отчужденным. Колонисты обязаны видеть все этапы производственного процесса, начиная от планирования и заканчивая использованием продуктов производства. Этому правилу Макаренко следовал до конца, в различных условиях стараясь выдерживать полный производственный цикл. Он также понял второе условие: труд должен быть не просто механическим, он должен затрагивать сознание воспитанника – вот почему в условиях крайнего безденежья начала 1920 он нанимает в свою колонию профессионального агронома (Шере), платя ему немалые деньги. И в дальнейшем Макаренко старается держаться как можно более «высокотехнологичного» производства (с поправкой на имеющиеся ресурсы), именно поэтому для колонии имени Дзержинского он «пробивает» довольно сложную, по тем временам продукцию– фотоаппаратов (ФЭД-1).

    В общем, Макаренко, сам того не зная, вывел особый закон человеческого мышления: труд, как деятельность по изменению реальности, является базовым свойством разумного существа. Свойства разума – отдельная большая тема, поэтому я тут отмечу только, что человек «настроен» на сознательное преобразование мира в своих интересах. Основная проблема состоит в том, что обыкновенно труд отчужден – то есть превращается в бессмысленную работу «на дядю» - бесконечное закручивание гаек или перебирание бумаг. Обучение в нашем мире так же отдает явной бессмысленностью: ну зачем надо учить тригонометрические функции или спряжения глаголов? Макаренко же, показывая своим воспитанникам весь технологический процесс, давал им понять, что работая – они создают свое будущее. Когда из полуразрушенных строений и заросших бурьянам полей возникала первая колония – бывшие уголовники ощутили себя творцами, демиургами, создающими мир из первозданного хаоса. Антон Семенович дал им такую свободу, такую власть над миром, которую не могли им дать никакие «успехи» в уголовном мире.

    Именно поэтому воспитанники макаренковских колоний с легкостью оставляли прежнюю уголовную «псевдосвободу», усваивая важность самоорганизации. Но тот же самый критерий применялся и к обучению – оно рассматривалось, как важная часть трудовой деятельности. И рабфак, и последующий вуз – из бессмысленных ступеней в общественной пирамиде превращались в важную часть этого изменения Вселенной. Колонисты хотели стать инженерами, чтобы строить, стать врачами – чтобы лечить, стать педагогами – чтобы учить. А вовсе не для того, чтобы получать большую зарплату. Именно так, из кажущегося примитивным колонистского труда вырастало желание сознательного изменения мира и труда,  как высшей ценности...

    * * *

    Разумеется, воспитательная система Ефремова не сводится к воспитательной системе Макаренко. Иван Антонович, конечно, с огромной долей вероятности читал «Педагогическую поэму», «Марш тридцатого года» и «Флаги на башнях». Но еще большее значение имеет то, что сам писатель являлся современником «макаренковского эксперимента». Разумеется, Ефремов не проходил через систему колонистского воспитания, но становление его, как человека, и как ученого происходило в сходных условиях. Бедность 1920 годов в совокупности с особенностями советской жизни неминуемо порождали неизбежность участия подростков в трудовой деятельности, и Иван Антонович не избежал этой участи, будучи вынужденным во время учебы в школе  зарабатывать себе на жизнь. Уникальность Макаренко состоит только в том, что он, наиболее явным образом, выражал ту направленность, что существовала в СССР того времени. Вовлечение огромных масс в систему образования, в том числе и высшего, создавала уникальную ситуацию «трудовой мотивации» (против традиционной «карьерной) получения знаний. Рабочие, крестьяне, вчерашние подростки и бывшие красноармейцы всех «мастей» просто осаждали учебные заведения, видя в обретении знаний ту самую вожделенную свободу. Никогда до этого (да и после) возможность «разумного изменения мира» не казалась столь близкой.

    Путь в науку самого Ефремова также отличался особенностями, характерными для этого времени. Вместо традиционной «карьерной лестницы» (школа – институт – аспирантура и т.д.) будущий писатель начал работу прямо с практики. Встреча с профессором Сушкиным, навсегда определившая ход жизни будущего писателя, произошла в 1922 году – когда Ефремову было 14 лет. Впервые в экспедицию он отправился в 1925 году – в возрасте 17 лет, на первом курсе обучения. С тех пор вся его научная жизнь оказалась связана с экспедициями. «Практическая наука» оказалась для Ефремова важнее теоретической, хотя именно как теоретик он внес в палеонтологию неоценимый вклад: Ефремовская «Тафономия» стала одним из главных достижений не только советской палеонтологии, но и палеонтологии мировой. Но основывались его теоретические прорывына богатейшем практическом материале. Именно подобное сочетание теории и практики позволило Ефремову стать одним из величайших ученых в отечественной палеонтологии.

    Но не только. Во всевозможных экспедициях будущий писатель сталкивался с огромным числом всевозможных ситуаций, оказывался связан большим  числом самых разных людей – от профессоров до охотников и сезонных рабочих, что именно это стало основанием для формирования той самой концепции «научного гуманизма», которая, в свою очередь, стала основанием для будущей «Туманности Андромеды». Но вернемся к системе воспитания. Ефремов, начавший свой научный путь от школьника, интересующегося палеонтологией и прошедший его до всемирно известного ученого, прекрасно помнил, с чего все начиналось. Именно поэтому в своем будущем он, прежде всего, постарался преодолеть тот барьер, который отделяет образование от практики, которой присущ этой деятельности с давних времен. Его стремления преодолеть огромное отчуждение, что существует между школьником и всем остальным миром, неизбежно приводило к включению в систему воспитания трудовой деятельности. Ефремов сделал тот же вывод, что сделал в свое время Макаренко: трудовая деятельность может выступать мощнейшей формой развития организованности у детей и подростков.

    Правда, в отличие от советского педагога, Ефремов не имел возможность устраивать в своих школах  «полноценные» производственные комплексы: во первых, потому, что «индустрия будущего» имела намного больший масштаб, нежели в СССР 1920 годов. А во вторых, потому что модель размещения населения по Ефремову полагала сильную зонификацию с разделением жилых и производственных территорий. Именно отсюда, из этой зонификации и возникающей от этого опасности «отрыва» образования от производственной деятельности и идет использование в образовании относительно архаичных технологий. Но одними технологиями дело не ограничивается. Ефремов не может отказаться от раннего включения подрастающих поколений в сферу общественного производства. Он включает их в одну и важнейших частей деятельности будущего: в систему управления биосферой:

        «Кто из юношей не рвётся в Дозорную службу – следить за появлением акул в океане, вредоносных насекомых, вампиров и гадов в тропических болотах, болезнетворных микробов в жилых зонах, эпизоотий или лесных пожаров в степной и лесной зонах, выявляя и уничтожая вредную нечисть прошлого Земли, таинственным образом вновь и вновь появлявшуюся из глухих уголков планеты?»

    Таким образом, он отказывается от традиционного разделения на «мир детства» и «мир взрослых», существующий в настоящее время и очень  вероятный в «Мире Туманности» из-за сильной зонификации. Не менее важными в этом мире являются т.н. «подвиги Геркулеса», которые молодые люди должны совершить в «конце» своей школьной жизни.

            «…подвиги Геркулеса. Так в память прекрасных мифов Древней Эллады назывались трудные дела, выполнявшиеся каждым молодым человеком в конце школьного периода. Если юноша справлялся с подвигами, то считался достойным приступить к высшей ступени образования.»

    Правда Ефремов связывает данные «подвиги» с традиционными экзаменами «в конце обучения», но понятно, что «экзаменационность» их весьма условна. «Подвиги Геркулеса» выбираются самостоятельно, и  несут не «проверочную» функции, а скорее, представляют собой обучение самостоятельной организации дел. Вот например:

        «– Расчистить и сделать удобным для посещения нижний ярус пещеры Кон-и-Гут в Средней Азии, – начал Тор Ан.
        – Провести дорогу к озеру Ментал сквозь острый гребень хребта, – подхватил Дис Кен, – возобновить рощу старых хлебных деревьев в Аргентине, выяснить причины появления больших осьминогов в области недавнего поднятия у Тринидада…
        И истребить их!
        – Это пять, что же шестое?
        Оба юноши слегка замялись.
        – У нас обоих определены способности к музыке, – краснея, сказал Дис Кен. – И нам поручено собрать материалы по древним танцам острова Бали, восстановить их – музыкально и хореографически…»

Продолжение ниже
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #55 : Среда 23 Июля 2014 14:16:08 »
Продолжение


    То есть, речь идет о выработки умения к самостоятельной работе (в «Дозорных отрядах» ребята работали под руководством старших). Замечу, что при всей важности поставленных задач, ни одна из них не является критичной для данного мира, что еще раз показывает воспитательный, обучающий характер подвигов.

    В общем, можно сказать, что особенность воспитательной системы в мире Ефремова состоит в стремлении преодоления отчуждения и в понимании важности «конкретных дел» в целом, и важности труда в частности. Этим она совпадает с той самой тенденцией в системе советского образования 1920 годов, наивысшим представителем которой является Макаренко.
    * * *

    Возвращаясь к тому, от чего начали: а как же обстоит дело с подобными вещами у Стругацких? И тут мы можем увидеть, что при всем кажущемся сходстве между педагогикой этих авторов и педагогикой Ефремова, как раз в этом и проявляется отличие. Братья, уделившие столь значительное место своей воспитательной системе, совершенно «выпустили из вида» фактор труда. В «Полдне», в главе об Аньюдинской школе упоминаются уроки труда, но это упоминание эпизодическое - при том, что остальные аспекты показаны более чем подробно. То есть видно, что никакого особого значения трудовая деятельность в «мире Стругацких» не имеет.

    Если бы не указанное выше сравнение с «Туманностью Андромеды», то на этот аспект можно было бы не обращать внимание. Ну, не описали авторы трудовую деятельность учащихся – и ладно. В конце-концов, они художественное произведение создают, а не учебник по педагогике. Но в свете сравнения этот локальным момент обретает важное значение: получается, что для братьев трудовая деятельность не несет столь важного смысла, которое она имеет для Ефремова. Интересно, что при всем огромном внимании Стругацких к системе воспитания, к фигуре Учителя, они оставляют основной мотивацией развития как раз «карьерную», (вернее социоролевую, основанную на стремлении к занятию максимально высокого места). Даже в «Полдне», наиболее коммунистическом из произведений, именно путем тонких манипуляций с социальными ролями Учитель «разруливает» критическую ситуацию.

    Интересно также, что в «мире Стругацких» нет столь сильного зонирования, как в «мире Ефремова» - у них сохраняется традиционное расселение и даже остались «докоммунистические» города (вроде Ленинграда). Если учесть при этом намного большую мобильность населения (существуют индивидуальные вертолеты и фалеры), то становится понятным, что «ефремовской» изоляции школ в этом мире быть не может. Но вот о включении воспитанников в производственную деятельность у братьев нет и речи. Единственное произведение, в котором раскрыта эта тема – «Отягощенные злом», но в ней говориться о становлении «высокой теории воспитания», да и написано оно тогда, когда сами братья отказались от большинства идей «Полдня». В остальном же Стругацкие сохраняют традиционное представление об изолированном «мире детства».

    В общем, это понятно. Братья – «дети» времени наивысшего расцвета Советского Союза. Даже Великая Отечественная война, несмотря на весь свой ужас, не смогла остановить этот взлет: послевоенный период восстановления занял намного меньшее время, нежели аналогичный период после Гражданской войны. К началу 1950 годов страна вышла на ускоренный темп развития, который смог дать через несколько лет интернациональное слово «Спутник», а еще через несколько – подарил нам улыбку Гагарина. Все это давало надежду на то, что страна идет «туда, куда надо», и что выбранный вектор развития верен. При всем оптимизме данной ситуации она имела и отрицательные стороны: слишком большая уверенность в правоте лишает возможности поиск более оптимального варианта. И если в «политической» сфере подобная уверенность исчезла уже после XX съезда, то в ситуации с образование дело было сложнее.

    «Советское педагогическое чудо», как можно назвать произошедший в 1920-1930 годах переворот, превративший страну неграмотных в одну из самых образованных государств в мире, имело, помимо явно положительного и отрицательное значение. Существующая «сталинская псевдоклассическая» педагогическая модель была признана лучшей в мире, и об изменении ее не было даже речи - допускались только «косметические» поправки. К сожалению, реальные механизмы «педагогического чуда», лежащие за рамками традиционного «педагогического сообщества» оказались вне изучения. Эта ситуация привела к закреплению «псевдоклассических» заблуждений, и прежде всего, выделения «мира детства» в отдельную, слабо связанную с общей жизнью, сферу. ИМХО, именно с этим и был связан последующий кризис советской педагогики, ставший заметным с 1960 годов. Падающая мотивация к образованию вкупе с нарастающей волной пока еще остающегося в тени мещанства (которое те же Стругацкие хорошо видели, в отличие от большинства советских граждан), увеличение формального значения образования (был бы диплом, а знания не важны), оказывались в явном противоречии с идеей «лучшего из миров».

    Поэтому, начиная с 1960 годов, в стране начался поиск выхода из этого кризиса, впрочем, не принесший успехов. Можно увидеть, что идея интернетного воспитания, когда дети под влиянием добрых и умных Учителей получают требующиеся для коммунара качества, была попыткой разрешить этот кризис. Казалось, что единственно верный путь - это  ограничить контакты со стремительно «обмещанивающимся» миром, превратить школы в некие «коммунистические ашрамы». Правда, оставалась одна «маленькая проблема»  - где взять необходимое количество истинных Учителей, пока эти «ашрамы» еще не созданы. Над решением этой проблемы братья бились всю жизнь, но так ее и не решили. Будучи в плену своих представлений о «природной сущности мещанства», Стругацкие не сумели увидеть, что сама постановка вопроса о выходе за пределы этой «сущности» означает немалый антимещанский потенциал общества.

    Они искали выход – но не могли понять, что он у них перед глазами, в тех самых механизмах, что позволили Советской стране совершить свой великий рывок. И в этом состоит трагедия Стругацких, не сумевших найти тот самый «путь к Полдню», и поэтому впоследствие отрекшихся от него. И более того, ставших в оппозицию тому, что сами писали - что стоят, например, сказанные Борисом Стругацким слова о «Хищных вещах века» - повести, направленной как раз на борьбу с мещанством:

        «Уже довольно давно, спустя всего полдюжины лет после написания ХВВ, мы поняли, что изобразили отнюдь не самый плохой из возможных миров. Сейчас этот мир представляется мне совершенно реальным нашим будущим (сорок лет спустя), и это обстоятельство меня, пожалуй, не пугает.»

    Это поражение Стругацких было поражением всего послевоенного поколения, поколения, умевшего ставить вопросы, но не умевшего находить на них ответы. Поколения высшего взлета, ставшего, однако, началом конца. Что же, развитие всегда диалектично: сила всегда находится рядом со слабостью, а рядом с вершиной всегда существует опасность падения.

    Однако за этим падением не следует забывать взлета, совершенного «в предыдущую итерацию» - когда страна из голода и разрухи вышла в развитые державы. Причем, в том числе и в области образования. И в этом смысле «мир Ефемова» - мир, основанный на идеях времени «великого прорыва» представляет для нас огромную ценность. И пусть он гораздо менее близок нам, нежели «мир Полдня», пусть его отделяют от нас столетия непрерывного труда (и нет в нем столь желанного «Нынешнее поколения советских людей будет жить при коммунизме...»), но он означает, что восхождение не прекращается. И более того, что восходение остановить нельзя, даже при очень большом желании. Но это уже - отдельная большая тема...


http://anlazz.livejournal.com/57018.html
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #56 : Пятница 1 Мая 2015 13:27:01 »
Вторая Великая Революция.

    «…Что совершенная форма научного построения общества – это не просто количественное накопление производительных сил, а качественная ступень – это ведь так просто, – ответил Дар Ветер. – И ещё понимание диалектической взаимозависимости, что новые общественные отношения без новых людей совершенно так же немыслимы, как новые люди без этой новой экономики. Тогда – понимание привело к тому, что главной задачей общества стало воспитание, физическое и духовное развитие человека. Когда это наконец пришло?
    – В ЭРМ, в конце века Расщепления, вскоре после ВВР – Второй Великой Революции...»
И.А. Ефремов. «Туманность Андромеды».



«Туманность Андромеды», самое знаменитое произведение Ивана Антоновича Ефремова вышло в 1957 году. В том самом году, когда королевской «семеркой» на орбиту Земли был поднят первый рукотворный спутник. В этом свете роман, во многом посвященный теме космических полетов, рассматривался, как удивительно совпадающий с реальным настроением общества – так же рвущегося открывать «пыльные тропинки далеких планет». А общество «Туманности» - само собой представлялось, как дальнейшее развитие советского общества 1957 года. Ну, и само-собой, под Второй Великой Революцией не могло подразумеваться что-то, отличное от Великой Октябрьской Социалистической Революции, сорокалетие которой так же праздновалось в 1957 году. В самом деле, разве не логично – что именно то событие, которое создало советский мир образца середины 1950 годов, является поворотным моментом Истории.

Правда, оставалась загадочное определение «Вторая». Надо отметить, что Революция 1917 года в это время почти официально считалась второй – вслед за событиями 1905 года. Так что с «официозом» проблем не было. Но при внимательном чтении мог возникнуть вопрос – ведь, исходя из названия (Вторая Великая), первая Революция так же должна быть Великой. А относить это наименование в революции 1905 года, закончившейся неудачей, более чем странно. Для объяснения данного несоответствия, разумеется, приберегался «второй вариант» с нумерованием революций: дескать, первая Великая – это Великая Французская революция, именно за ней Революция 1917 года оказывается Второй.

Правда, и это объяснение страдало некоторой натяжкой. Ну, в самом деле, французская революция была буржуазной, зачем ее рассматривать в плане построения коммунизма? В таком смысле логично было бы вести нумерацию с более «ранних» буржуазных революций, например, с английской (хотя бы той, когда отрубили голову несчастному Карлу I) или даже Нидерландской. Ведь, по сути, Революция 1789 года является всего лишь одной из длинного ряда европейских буржуазных революций, причем не начинающей и не завершающей его. Нет, конечно для французов ВФР значит многое – все же многие институты современного французского государства были созданы именно ей. Но для остального мира единственное реальное значение ее даже не столько в пресловутых «Liberté, Égalité,  Fraternité», сколько в том, что она стала началом наполеоновских войн и последующих во время их и после «перекроек» карты Европы.

И следовательно, несмотря на все свое значение, Великая Французская Революция вряд ли может рассматриваться, как «первая» в упоминаемом значении. Тем самым, «гипотеза» о том, что Иван Антонович подразумевал под «Второй Великой Революцией» Великую Октябрьскую вряд ли может быть принята, как верная. Впрочем, еще более важно то, что, при всех очевидных достижениях Революции 1917 года, вряд ли можно сказать, что после нее «главной задачей общества стало воспитание, физическое и духовное развитие человека». Нет, конечно, в системе воспитания был совершен огромный прорыв – страна обрела индустриальную систему образования. Но, при всем уважении к ней, вряд ли можно утверждать, что главной задачей ее стало физическое и духовное развитие человека. Скорее можно утверждать, что задача новой системы образования состояла в получении множества высококвалифицированных работников –хотя и в плане физического и духовного воспитания были очевидные достижения.

* * *

Однако если под Второй Великой Революцией подразумевалась не Великая Октябрьская революция, то что же тогда? И вообще, имеет ли смысл данный вопрос – не бессмысленна ли попытка понять, что имел в виду автор художественного произведения под той или иной фразой? В общем, не является ли данная постановка вопроса чисто литературоведческой проблемой?

Отвечу вначале на второй вопрос. Мне кажется, что вопрос о Второй Великой Революции выходит далеко за рамки «ефремоведения». Дело в том, что Иван Антонович является не просто одним советских писателей-фантастов. И речь тут вовсе не о степени его  таланта – хотя уж в нем-то Ефремову не откажешь.  Речь идет о другом – о том, что Ефремов является одним из величайших диалектических материалистов нашего времени, человеком, не просто владевшим методом диалектики, но и существенно расширившим ее применение, выведшим это метод за рамки чистой философии в область палеонтологии, биологии и науки об обществе. На самом деле, это очень редкое свойство для ученого – к сожалению, наука требует от человека настолько высокого знания логики, что для диалектики у него просто не «остается места».

Особенно важен этот момент в понимании развития общества. Дело в том, что как раз этот момент – диалектическое представление о социуме – является ключевым в методологии марксизма, именно он придает ему огромную предсказательную силу. Основная проблема тут, как уже сказано выше, отсутствие людей, способных работать с этим диалектическим представлением. Иван Антонович тут выступает, как редкое исключение. Я уже неоднократно писал об особенностях работы этого «писателя-фантаста», а на самом деле, одного из величайших мыслителей современности. Поэтому повторяться тут не буду. Отмечу лишь, что все вышесказанное приводит к тому, что созданные им «миры» следует считать не придуманными в классическом понимании, а «вычисленными», «открытыми», как довольно вероятный вариант развития человечества. Вопрос о том, почему это развитие было выражено в форме фантастических романов, можно опустить (хотя можно и намекнуть, что в противном случае количество знающих об этом было бы меньше на порядок).
Следовательно, нам сейчас, в момент величайшего кризиса всего – в том числе и науки об обществе – следует воспользоваться идеями Ивана Антоновича, ка
к редким даром «диалектического моделирования» и постараться понять «ефремовскую социодинамику». Но раз так – то значит, предположение Ефремова о Второй Великой Революции является не плодом воображения писателя, а результатом длительной работы ученого-диалектика. В свою очередь, принятие этого утверждения позволяет сделать крайне интересные выводы в рамках ефремовской «диалектической модели», выходящие очень далеко за пределы не только литературоведения, но и «традиционного» диалектического материализма (марксистского типа). В частности, оно позволяет предположить, как будет развиваться общество в «послереволюционной динамике», после того, как произойдет социалистическая революция.

* * *

Для этого нам, прежде всего, следует понять, что социалистическая революция (и, в частности, Великая Октябрьская), кардинальным образом отличается от «привычных» буржуазных революций. Этот момент, в общем-то, так же не является секретом – его отмечают многие современные мыслители, от С. Кара-Мурзы до Кургиняна (последний, несмотря на основательно подмоченную репутацию, все же является очень «сильным» мыслителем, вне зависимости от политической продажности). Однако большинство исследователей делают акцент на внешних отличиях, в то время, как основная разница кроется очень глубоко. Дело в том, что буржуазная революция – например, Великая Французская революция 1789 года, не устанавливает и не создает капиталистических производственных отношений. Это может показаться странным – но и буржуазия, и пролетариат прекрасно существовали до того момента, как гильотина лишила Людовика XVI его верхней части тела. Более того – несмотря на декларируемое господство аристократических ценностей французская буржуазия имела прямые выгоды от существовавшего государства. Если даже исключить коррупцию – впрочем,  зачем ее исключать, получение государственных подрядов на очень выгодных условиях было неплохим подспорьем для капиталистов – то многие их буржуа, особенно крупных, превосходно чувствовали себя при королевской власти.

Взять, например, знаменитые королевские мануфактуры (из которых самая знаменитая – королевская мануфактура Гобеленов), что создавались королевским двором на считавшихся «стратегическими» направлениях. При этом владельцам мануфактур предоставлялись всевозможные привилегии и преференции (так что «петровский абсолютизм» в России в этом случае был не оригинален, он использовал те же самые методы, что и другие европейские государства). То же самое можно сказать и о банках, выступавших одним из важнейших элементов существующего общества при постоянной нужде «двора» в кредите. Однако, помимо «крупного» неплохо себя чувствовал и всевозможный «средний бизнес» - можно вспомнить хотя бы комедии Мольера, показывающие вполне достаточную жизнь всевозможных мещанских слоев (а, равным образом, и жизнь самого Мольера).

До определенного времени феодальные пережитки буржуа не особенно мешали, более того, тот же Мольер представил нам и прекрасный пример того инструмента, который буржуазия использовала для дальнейшего улучшения своего положения. (Речь идет о «Мещанине во дворянстве»). На самом деле, получение дворянского титула разбогатевшим представителем «третьего сословия» представляло собой распространенный «сюжет» «дореволюционной» Франции. То есть, несмотря на наличие абсолютной монархии, французская буржуазия процветала, росла и развивалась.

Понятно,  что рано или поздно, но капиталисты «доросли» до того момента, когда их уже перестало устраивать существующее положение вещей. И что они захотели приобрести максимальную полноту власти, вырвав ее из слабеющих рук феодальной аристократии. Равным образом можно понять и то, что указанное выше «дореволюционное великолепие» было доступно только относительно богатым представителям «третьего сословия», основная же масса его, включая и самую угнетенную часть – крестьянство – чувствовало себя при монархии не сказать, чтобы замечательно. Но это будет уже излишне – на самом деле, тут нет смысла подробно рассматривать Великую Французскую Революцию и ее действующие силы. В свете поставленной темы  нам важен всего один момент – то, что ВФР вовсе не порождала новых производственных отношений, а лишь устраняла некоторые помехи для дальнейшего развития их.

* * *

В случае же Русской  Социалистической Революцией 1917 года все обстояло совершенно по-другому. В отличие от буржуазной революции, лишь завершающей процесс формирования капиталистической формации, так сказать, ставившей последнюю точку над «i», Революция 1917 являлась началом коммунистического развития. Самым что ни на есть первым. Конечно, можно попытаться найти «зародыши» социалистических и даже коммунистических отношений в предшествующих формациях (Например, нахождение «протосоциализма» в крестьянской общине является одним из самых любимых занятий в постсоветском левом сообществе.) Однако при всем прочем, сравнивать их с реально существовавшими развитыми буржуазными отношениями в «дореволюционном» французском (или, скажем, английском) обществе смешно. Для российского общества «образца 1917 года» даже буржуазные отношения являлись новыми и прогрессивными, существовавшие же остатки «крестьянской общины» стремительно разлагались, приводя к распаду «мiра» на «кулаков» и «бедноту». Предположить, что система с подобными свойствами способна породить что-то новое, бессмысленно.

Именно поэтому мы можем начать отсчет развития коммунизма именно с момента свершения Социалистической Революции. Более того, «отсекая» «крестьянскую тему», следует заключить, что основателем «новых порядков» в стране выступал – совершенно по Марксу – пролетариат. И уж затем, через его воздействие на основную крестьянскую массу, началось внедрение социалистических отношений в деревне. Впрочем, построение социализма в России - это отдельная большая тема, которой я уже не раз касался, и буду касаться еще. Тут же отмечу только, что если и искать этому процессу «аналог» в Истории, то он больше похож не на буржуазные революции, как таковые, а на события, происходящие в т.н. «периоде Реформации/Контрреформации», когда происходило выделение «третьего сословия» в отдельную историческую силу. Однако и данная аналогия будет верна только очень условно.

Но, тем не менее, она позволяет прояснить смысл Второй Великой Революции. В самом деле, если буржуазные революции являлись не началом, а «венцом» длительного исторического процесса, окончательно утверждавшие давно уже установившийся «порядок», то нечто подобное можно сказать и про новую формацию. Ведь очевидно же, что процесс ее создания не может происходить практически мгновенно, с момента принятия первых декретов, или с момента окончания Гражданской войны. Более того, следует учесть, что процесс формирования новой, неэксплуататорской формации есть процесс по определению более сложный, нежели «простая» смена формы эксплуататорского строя. В связи с этим вполне резонно полагать, что для подобной операции потребуется довольно значимое время.

Конечно, тут следует делать поблажку на «ускорение времени» - формирование каждой последующей формы общества занимает меньшее время (в связи с понижением уровня энтропии), но все равно, изменения подобного рода должны продолжаться достаточно долго. И все это время одновременно с элементами «нового мира» неизбежно должны существовать элементы старого. И вот тут мы подходим ко крайне интересной ситуации – вполне возможно состояние, когда «локус» будущего общества уже достаточно хорошо развился и вполне готов перейти в «полноценную» формацию. Но и «остатки прошлого» могут обладать достаточной силой для того, чтобы выступать против изменений. То есть, мы приходим к ситуации, аналогичной той, что существовала перед Великой Французской Революцией, когда французский капитализм уже «не помещался» в «скорлупе» монархического режима (что ранее прекрасно служила для его же защиты).

Конечно, очень хочется надеяться на то, что это противостояние способно разрешиться относительно мирно – и прошлое способно мирно уйти. Но уверенности в однозначности этого пути нет. В конце концов, тот же капитализм в разных условиях утверждался по разному – в одних случаях удалось обойтись относительно «малой кровью» (например, в Германии, где буржуазная революция 1848-1849 годов прошла мирно), в других – как в той же Франции – дело обстояло по другому. Но в любой случае – даже если дело произойдет в самом мягком варианте – можно будет говорить о событии, аналогичных «классическим» буржуазным революциям. Именно его и можно рассматривать, как Вторую Великую Революцию, следующую за первой Великой – Великой Октябрьской.

Продолжение ниже
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

Оффлайн Tortilla

  • Редакция
  • Hero Member
  • *****
  • Сообщений: 10691
Re: Иван Ефремов - взгляд из прошлого в будущее
« Ответ #57 : Пятница 1 Мая 2015 13:27:33 »
Продолжение. Начало выше


* * *

Если – возвращаясь к началу - применить данную схему по отношению к «реальности 1950 годов», то есть к тому времени, когда писалась «Туманность Андромеды», то можно получить вполне конкретный механизм реализации. Революция 1917 года породила мощный поток, направленный на преобразованием мира, на «коммунизацию» общества. Изменение экономической структуры общества позволило реализоваться немыслимым до этого формам преобразования человека, формирования нового человеческого сознания. Одной из высших форм проявления этого процесса является коммуна А.С. Макаренко – не просто педагога-новатора, но человека, полностью изменившего педагогический процесс, разом обесценившего все предыдущие методики. Однако и помимо Макаренко образовательный прогресс Страны Советов, за два десятилетия прошедшей тот путь, на который развитым странам потребовались столетия, оказался колоссален. Можно сказать, что именно в этот период были сделано несколько фундаментальных открытий в области педагогики, которые, в идеале, могли бы стать основанием для формирования члена нового общества.

Но одновременно с этим можно отметить и то, что совершить прямой «прыжок в будущее» советскому обществу не удалось. Необходимость иметь дело с малообразованной и инертной крестьянской массой – которая изначально составляла большинство населения страны – привело к появлению весьма специфической формы управления – партийно-номенклатурной. На самом деле, пресловутая номенклатура не являлась результатом какого-либо заговора или устремлений неких «нехороших» лиц. «Власть партии», которая так «напрягает» всевозможных «неавторитарных левых», являлась всего лишь следствием низкого уровня развития страны, в которой подавляющая часть людей были необразованными или слабообразованными. В этом плане наличие «авангарда пролетариата» - что реально на 90% состоял из самых образованных и активных рабочих – являлось «не багом, а фичей», т.е. способом, благодаря которому рабочие и крестьяне не смогли «упустить» свои интересы, обманутые любыми «новыми господами».

Впрочем, разбирать социодинамику послереволюционной России надо отдельно. Пока же следует заметить, что советскому обществу удалось крайне эффективно разобраться с огромным числом существующих проблем и выйти на «восходящую прямую». При этом социум кардинальным образом изменялся, перестраиваясь в «индустриальную форму», с приоритетом высокоорганизованного производства. Однако по мере этого развития указанная выше потребность в специальном «авангарде» естественным образом начала отмирать. Условно говоря, если крестьянину «образца 1921 года» надо было долго и упорно объяснять все, что находится за пределами его огорода (от пользы трактора до смысла всеобщего образования), то для рабочего «образца 1951 года» это уже было не нужно. Данный рабочий сам, без помощи парторга, мог читать не только передовицы в «Правде», но и статьи в «Науке и  жизни». И он сам прекрасно понимал, почему переход на передовые технологии повышает его уровень жизни и зачем необходимо освоение целины или запуск спутника.

Более того, этот рабочий сам мог приложить усилия к усовершенствованию производства – т.н. рационализаторские предложения в советское время буквально засыпали патентные ведомства (а еще больше их просто внедрялось «явочным порядком», не патентуя). Эти рабочие и специалисты могли сами по себе, без «воли обкома» заниматься созданием достаточно сложных вещей. В свое время я опубликовал несколько статей из журнала «Радио» 1950-60 гг. о том, как радиолюбители радиофицировали, а затем телефицировали города и села по собственной воле и в свое свободное время. Дело доходило даже до создания любительских телецентров, выступавших однозначным «хайтеком» своего времени. И, главное, следует понимать, что эти радиолюбительские инициативы – всего лишь эпизод. Если взять другие журналы, посвященные другим отраслям – то там обнаружится подобная картина. Можно сказать, что в послевоенное время «низовая инициатива» «била ключем».

Разумеется, это не означает, что данное явление было присуще всей экономике страны. Нет, конечно, огромная часть населения продолжала существовать в рамках прежней, отчужденной парадигмы. Но эта часть была много меньше, чем тридцать лет назад, и к тому-же, она утратила всякое значение – если в 1920 годы мещанин еще мог указывать «коммунару», что стоит и что не стоит делать (в отсутствии возможности «диктатуры пролетариата», т.е. силового подавления, естественно), то теперь он явственно осознавал свою «неполноценность», вторичность. Это означало, что «время авангарда» завершилось – теперь «коммунистические отношения» не нуждались в особой «партийной концентрации», можно сказать, что они равномерно распределялись по всему обществу. И, следовательно, существование «отдельных коммунистов», выделенных из общества в целом в особую «партию» становилось все более и более абсурдным.

* * *

Но, к сожалению, изменить структуру общества с «партийно-номенклатурного социализма» на социализм «общенародный» было очень тяжело. Причем, следует сказать более – данная структура, будучи на начальном этапе однозначно прогрессивной, теперь становилась не просто мешающей развитию – она становилась регрессивной. «Агрессивно-регрессивной», если можно так сказать. Дело в том, что тем дальше – тем меньше общество нуждалось в партии, и соответственно, тем меньшие требования к ней предъявлялись. Любимое сталинистами «разложение партии» началось не потому, что «после смерти Сталина в партии расплодились предатели». Нет, настоящей причиной этого стал тот момент, что от партии просто перестало что-то серьезно зависеть: если в 1920-30 годы любое неправильное действие означало катастрофу с огромными потерями, в том числе и людскими, то теперь «мощность» общественного производства могла легко их «демпфировать». Так, советское общество легко «отдемпфировало» все странности правления Никиты Сергеевича (на самом деле, у него было немало и заслуг, но и ошибок тоже было немало), не говоря уж о деятелях «пониже».

При всех положительных чертах, этот момент означал то, что с данного момента «отбор в партию», в том числе, и на руководящие посты, стал гораздо менее строгим. Более того, чем дальше, тем больше в ней становилось банальных карьеристов и демагогов, не умеющих ничего, кроме «пролезания наверх». (Пока, как известно, подобный тип не оказался господствующим в партийном аппарате). Но еще раз отмечу – все это не было результатом заговора или какого-нибудь иного воздействия – нет, напротив, это совершенно естественный и предсказуемый процесс.

Подобное положение –  возрастающее несоответствие все более совершенствующего общества (превращающееся из общества необразованных крестьян в общество грамотных рабочих с перспективой стать обществом специалистов) и становящейся ненужной и начавшейся разлагаться партийно-номенклатурной структурой действительно могло привести к возникновению ситуации, сходной с революционной. Причем «естественного» разрешения ее следовало ожидать менее всего – поскольку партийная верхушка, как таковая, нуждалась в высокой квалификации работников (перейти к сознательной архаизации общества для нее означало проиграть в Холодной войне, чего, разумеется, никто не хотел).

Как должно было разрешиться это противоречие – вопрос отдельный.  Надо понимать, что социалистическое общество, само по себе, гораздо менее энтропийное, нежели эксплуататорские формации. И, следовательно, склонность его к насилию намного ниже, нежели у последних. Именно поэтому можно с высокой степенью уверенности утверждать, что разбиение «скорлупы старого» не способно стать основанием для массовых беспорядков и уж тем более большой крови. К сожалению, у нас нет реального опыта «коммунистического восстания» против «номенклатурного социализма», однако мы вполне можем привлечь опыт противоположного свойства – «консервативной революции» 1980 годов. Дело в том, что одна сторона – как раз «номенклатурный социализм» тут присутствует. Вторая же сторона, по умолчанию регрессивная и архаизирующая – и, как следствие, намного более энтропийная и склонная к насилию сила «сторонников демократии», не сравнимая по этому параметру с гипотетической стороной «прокоммунистической революции».

И все же, смена якобы «коммунистических», а на деле, партийно-номенклатурных режимов произошло удивительно мирно. Пресловутые «цветочные революции» оказались похожими скорее на народные гуляния, нежели на действия, направленные на смену общественного строя. Например, в том же СССР «антикоммунистическая революция» привела к гибели всего трех человек (погибших от собственной глупости). Причем эксперимент оказался поставлен прошел чуть ли не с «лабораторной чистотой» - через два года, в той же стране, с теми же людьми гораздо менее масштабные действия привели к сотням, если не тысячам погибших. Что позволяет утверждать, что мирное течение «августа 1991 связно только с особенностями политической системы.

* * *

В общем, можно заключить, что Вторая Великая Революция – в представлении Ефремова – могла заключаться в «сбросе» обществом остатков партийно-номенклатурного режима, в отказе от идеи «особого авангарда», «партийной элиты» и переходу к подлинно социалистическому устройству общества. Как и когда должен был произойти этот момент – писатель, разумеется, не указывал. Разумеется, он не мог – что вполне понятно - и явно указать характер Второй Великой Революции. Однако он предсказал главное – изменение отношения общества к человеку, которое являлось результатом окончательного отказа от «элитарной модели». Если до этого с древних времен весь мир существовал для исполнения воли «лучших», то теперь «лучшими» становились все члены общества. И это резко переворачивало все существующие системы ценностей. Теперь становилось ясно, что «не человек для субботы, а суббота для человека» - т.е., то, что вся существующая общественная система существует для развития каждого члена общества.

И именно этот момент оказывался базовым для дальнейшей, уже коммунистической эволюции, в которой развитие личности диалектически вели к развитию общество – и наоборот.  Как писал Ефремов в одном из последующих своих произведений (когда стало уже понятно, что в ближайшее время ВВР не стоит ожидать):

    «…Чем сложнее общество, тем большая в нем должна быть дисциплина, но дисциплина сознательная, следовательно, необходимо все большее и большее развитие личности, ее многогранность. Однако при отсутствии самоограничения нарушается внутренняя гармония между индивидом и внешним миром, когда он выходит из рамок соответствия своим возможностям и, пытаясь забраться выше, получает комплекс неполноценности и срывается в изуверство и ханжество. Вот отчего даже у нас так сложно воспитание и образование, ведь оно практически длится всю жизнь. Вот отчего ограничено «я так хочу»и заменено на «так необходимо»…» Иван Ефремов. «Час Быка».

Это означало, что произошедшие (вернее, не произошедшие) изменения не привели к отказу Ивана Антоновича от своей «модели». Более того, он по прежнему полагал, что произошедшая Первая Великая Революция (1917 года) является базисом для будущих изменений. В том же «Часе Быка», несмотря на все понимание опасности «номенклатурного реванша», он писал:

    «— Кто же был первым на этом пути? Неужели опять Россия? — заинтересовалась Эвиза.
    — Опять Россия — первая страна социализма. Именно она пошла великим путем по лезвию бритвы между гангстеризующимся капитализмом, лжесоциализмом и всеми их разновидностями. Русские решили, что лучше быть беднее, но подготовить общество с большей заботой о людях и с большей справедливостью, искоренить условия и самое понятие капиталистического успеха, искоренить всяческих владык, больших и малых, в политике, науке, искусстве. Вот ключ, который привел наших предков к Эре Мирового Воссоединения…»



Об этой надежде не стоит забывать и нам...

http://anlazz.livejournal.com/80324.html#comments
«Трагедия начнётся не тогда, когда некому будет написать статью в Nature, а когда некому будет прочитать статью в Nature»

 /Михаил Гельфанд/

 

Rating@Mail.ru
Portal Management Extension PortaMx v0.980 | PortaMx © 2008-2010 by PortaMx corp.
Яндекс.Метрика